Тимоти Зан - Путь уцелевшего

– Я больше думала о том, как происходил сам процесс, – сказала Мара. – Вы упомянули, что Траун командовал небольшим сторожевым флотом. Неужели у вас каждый младший офицер знает, как войти в пространство Редута?

– Нет, – ответил Формби. – Чтобы получить такую информацию, он должен был иметь доступ к архивам командования флота.

– Это похоже на Трауна, – сказал Фел. – Информация была его страстью.

– Да, – мрачно добавила Мара. – А убийство – профессией.

По коже Люка пробежал холодок. Согласно данным адмирала Парка, во время уничтожения "Сверхдальнего перелета" на борту шести дредноутов находилось пятьдесят тысяч пассажиров и членов экипажа.

"Их трупы все еще на борту, лежат там, где их настигла смерть?" Люк и раньше видел немало мертвецов, но большинство из них были повстанческими или имперскими солдатами, павшими в бою. Здесь же погибли гражданские – вероятно, даже дети.

Он отогнал эту мысль. Что бы там ни было, ему придется пройти весь путь до конца.

– Итак, какой у нас план? – спросил он.

– Планетоид слишком мал, чтобы иметь плотную атмосферу, – произнес Формби, кивнув на дисплей. – Поэтому "Посланник Чаф" совершит посадку на вершину холма, рядом с верхним дредноутом, и мы подсоединим переходной рукав к кормовому стыковочному узлу левого борта. После этого все, кому нужно попасть на борт дредноута, смогут это сделать.

Он взглянул на дисплей, где дредноут увеличивался в размерах по мере приближения к нему корабля чиссов.

– Когда окажемся на борту, мы проведем короткую церемонию, во время которой я изложу суть участия народа чиссов в уничтожении "Сверхдальнего перелета" и выражу наше глубочайшее сожаление, – продолжал Формби. – Затем я от лица Девяти Правящих семей и Доминации чиссов принесу извинения народам Республики, после чего останки корабля будут официально переданы послу Джинзлеру, представляющему Новую Республику, а также мастеру Скайуокеру и джедаю Скайуокер, представляющим Орден джедаев.

– А мы? – взволнованно спросил Берш. – Джеруны смогут выразить свою благодарность на церемонии?

– Позволить вам участвовать или нет – это решение принимать господину послу, – мрачно сказал Формби.

– Конечно, вы можете участвовать, – успокоил джерунов Джинзлер, ободряюще улыбнувшись. – Как и вы, коммандер Фел, – он кивнул Чаку Фелу, – хотя я не вполне понимаю причины вашего интереса к "Сверхдальнему перелету".

– Нам тоже есть что помянуть, – уклончиво ответил Фел. – А также покаяться в ошибках прошлого. В любом случае, для нас большая честь участвовать в церемонии.

– Тогда предлагаю вам вернуться в каюты и приготовиться к высадке, – сказал Формби. – Через час мы начнем.

Приземление "Посланника Чафа" рядом со "Сверхдальним перелетом" оказалось процедурой несложной, даже несмотря на опасение, что каменные обломки не выдержат его вес, – и особенно учитывая предположение о том, что под осыпью может быть погребен другой, поврежденный дредноут. К счастью, холм оказался довольно крепким. Прокладка соединительного рукава к дредноуту также прошла успешно.

Только после этого возникли первые проблемы. Ангар, который выбрал Драск, внешне выглядел вполне функциональным, но закрывающий помещение люк оказался настолько деформирован, что открыть его было невозможно, и чиссам пришлось прорезать вход плазменными резаками.

Работа шла медленно. Даже относительно тонкая броня корабля Старой Республики оказалась невероятно прочной, а в закрытом пространстве соединительного рукава чиссы были вынуждены в целях безопасности ограничивать подаваемую на плазменные резаки энергию. Наблюдая за их работой, Люк не раз хотел обратиться к Формби и предложить разрезать броню световым мечом. Это было бы легче, чище и намного быстрее.

Но каждый раз он подавлял это желание. Люк слишком хорошо помнил вчерашнее заявление аристократа о "безответственном размахивании оружием" и уже достаточно хорошо знал гордость чиссов, чтобы понимать: Формби и другие сделают все по-своему, но его помощь не примут. Особенно если в этой помощи нет насущной необходимости.

Таким образом, все ждали окончания работ. Когда вход в стыковочный узел был, наконец, прорезан, возникла еще одна задержка – чисский медик проверил атмосферу на дредноуте и подтвердил отсутствие микроорганизмов, ядовитых газов и взвешенных частиц, способных представлять опасность для чиссов или людей. Насчет безопасности джерунов, с биохимией которых чиссы познакомились лишь несколько дней назад, он был не столь уверен и поэтому предложил им надеть защитные скафандры.

Однако Берш отказался, заявив, что ритуальное одеяние невозможно носить под скафандром, и убедил Формби, что он и его спутники готовы пойти на риск.

Из-за всех этих задержек группа смогла подняться на борт на целых три часа позже запланированного.

Как отметил Люк, компания выглядела весьма чудно. Драск и Формби надели те же парадные наряды, в которых они щеголяли на первом официальном приеме, тогда как Фиса и солдат-чисс, несший знамя на древке, были облачены в гораздо более простую и функциональную униформу. Чак Фел, как и прежде, щеголял имперским мундиром, и Люк был готов поклясться, что четыре штурмовика приложили большие усилия к тому, чтобы их броня сверкала. Джинзлер сменил свой роскошный камзол на нечто простое и не столь обтягивающее. Зачем, Люк не знал. То ли Джинзлер думал, что на дредноуте будет грязно и тесно, то ли он просто устал изображать посла.

Каждый из четверых джерунов, надевших тяжелые коричневые одеяния с непременными волкилами в сине-золотистых ошейниках на спинах каждого, заметно контрастировал с Эстошем и его перевязкой на плече. Младший джерун долго спорил с Бершем на своем мелодичном языке и явно был несчастлив оттого, что другие спускаются вниз, а он вынужден остаться. Он стоял в стороне, оберегая раненое плечо, и казался еще более жалким и растерянным, чем обычно.

Люк, как всегда, был одет в черный комбинезон. Мара сменила платье на такой же комбинезон, как и у мужа – чтобы иметь свободу передвижений, если возникнет необходимость. Но из-за ее природной красоты и изящества Люку казалось, что она одета лучше него.

– В следующий раз, – прошептал Люк жене, когда они следовали за чисским знаменосцем по туннелю, – напомни мне захватить пару комплектов парадной формы.

– Я уже говорила, что ты и Хан – самые неряшливые герои галактики из тех, что мне когда-либо встречались, – ответила Мара.

Люк искоса посмотрел на нее. Ответ был типичен для Мары: подобные саркастические ремарки уже не раз доказывали свою полезность, помогая отвлечь оппонента или вызвать у него раздражение.