Карен Тревис - За чертой

Она знала, что у вес'хар мужчины вынашивают и выкармливают детей, но знать и видеть своими глазами — разные вещи. У Шан желудок сжался в комок. А рот наполнила жидкая слюна, как перед приступом рвоты. Еще одно жестокое напоминание: это — не Земля. Перед ней — не люди, но для Араса Сар Июссана это настоящая, правильная жизнь. А она почти приняла его за мужчину.

Она тщательно вытерла губы и подбородок. Интересно, на что это похоже — спать с мужчиной, который может кормить грудью? Непрошенная мысль, и развивать ее не хочется…

Вдруг Арас не может? С'наатат сильно изменил его.

Кормящий отец не обращал на Шан никакого внимания, занятый своим делом. Oh погладил головку младенца длинным пальцем, и крохотное существо придвинулось ближе к нему. Многого же она не знает об Apace… Какая разница, всплывают в ее голове его воспоминания или нет. Даже живя с человеком в одной комнате, можно не видеть очень многих вещей, если уж ты твердо вознамерился этого не делать.

Шан с трудом могла отвести взгляд от мужчин, хотя никаких достоинств, кроме эстетических, в них не наблюдала. Она вдыхала соблазнительный запах сандала и внезапно ощутила, что скамья давит на некоторые части ее тела, которые очень давно пребывали в забвении… Соблазнительный. То самое слово. Феромоны.

— Они тебе мешают? — спросила Невиан, указав подбородком в сторону мужей. — Ты, кажется, расстроена.

— Вовсе нет, — ответила Шан и окончательно утвердилась в мысли, что ее манера прятать истинные чувства за маской холодного безразличия на Вес'едже яйца выеденного не стоит. — Я должна задать тебе несколько вопросов.

— Полицейских вопросов?

— О Боже, нет.

— Прости, я не до конца понимаю твой английский.

— Ой, извини. Это личное. Мне нужен совет.

Зрачки Невиан расширились и тут же снова сузились: крестик — лепестки — крестик. Она поняла, что может оказать услугу альфа-самке. Шан уже видела ту же реакцию по отношению к Местин.

— Конечно, спрашивай.

— Хорошо. Меня беспокоят некоторые изменения в организме.

— С'наатат?

— Точнее, желания.

— Какие?

— Связанные с тем, чем ты была занята, когда я вошла.

— Не понимаю, почему тебя это беспокоит.

— Потому что Арас другой. Существо не моего вида.

— Значит, я ошибалась. Он заразил тебя не через совокупление.

— Я была без сознания, — сухо сказала Шан. В душе шевельнулась подозрительность, привитая долгой службой в полиции. — Он сказал, что влил свою кровь мне в открытую рану.

— Значит, так он и сделал.

Шан подавила в себе приступ животной паники. Она, как настоящий коп, сначала думала худшее. Изнасилования. Совращение малолетних, скотоложство… Всех насильников, педофилов и скотоложцев нужно перевешать. Пересажать на электрический стул или в газовую камеру. А теперь сама подумывает о том, чтобы трахнуться с инопланетянином. Где та тонкая грань между человечностью и всем остальным? Боже, Боже…

— Я не иду на поводу у собственного тела. Я сама приказываю ему, что делать. Мне нужно знать, как избавиться от этих мыслей.

Невиан издала долгую трель на низкой частоте.

— А почему?

— Потому что мне это действует на нервы и у нас другие отношения. Я не хочу заботиться о потомстве и не хочу… — Шан едва не сказала «любить». Любовь — это зависимость, а зависимость делает человека слабым. — Мы друзья. Я думаю, он пришел бы в ужас, если бы узнал.

Невиан не шелохнулась, даже не моргнула. Что-то из сказанного Шан сильно ее встревожило.

— Что? — раздраженно спросила Шан.

— Местин говорила тебе о гормональном доминировании. Ты пахнешь, как вес'хар, и вызываешь у нас соответствующую реакцию.

— Мне не нравится, к чему ты клонишь.

— Полагаю, вы реагируете друг на друга. Арас, безусловно, на тебя реагирует. Все это знают.

— Черт, а я не знаю! — Шан скрестила руки на груди и вовремя вспомнила, что у скамьи нет спинки, на которую можно опереться.

Невиан смотрела на Шан, а Шан смотрела на Невиан. Шан гоняла пальцем по тарелке кусочек пирожного.

— Я совсем не похожа на вес'хар, — наконец сказала Шан.

— Ты поступаешь, как вес'хар, и пахнешь, как вес'хар. Твоя внешность не имеет значения, даже для Араса.

— А как я пахну?

— Как главная исан.

— А твои мужья на меня так же реагируют?

— Нет, потому что они теперь привязаны ко мне. Но они знают, что ты их воспринимаешь.

— Но я не племенная кобыла.

— А что это такое?

— А, не важно. Для Араса все это очевидно?

— Да.

— Вот черт!

Невиан нетерпеливо мотнула головой.

— Не понимаю, почему ты создаешь из этого такую большую проблему. Сделай, что тебе хочется. После этого вы оба будете довольны. У нас нет одиноких взрослых особей. Ты же знаешь…

На Земле Шан ни за что бы не потерпела такой дерзости от женщины-подчиненной. Видимо, Невиан учуяла ее раздражение — она снова замерла. Как статуя.

— Поэтому ты взяла себе мужей Асанджин?

— Да. Без исан они бы погибли. Ты понимаешь, что значит аурсан!

— Нет.

— А-а… — В устах Невиан это прозвучало, как птичья трель — л-р-р-р. — Мужчинам для восстановления тканей нужен генетический материал женщин. Я передаю его через клетки своего тела в их организмы и беру кое-какие гены от них. Им от этого хорошо. Мне тоже приятно.

У Шан не укладывалось в голове, как можно заниматься сексом с незнакомцем из чистого сострадания.

— Похоже, ты с этим неплохо справляешься.

— А почему бы и нет? Такова природа аурсана и мой долг. Отныне мы связаны. Это чудесно. И очень приятно… здесь. — Она коснулась длинным пальцем лба.

Шан бы захихикала, да ничего смешного в словах Невиан не было. Невиан на секунду отвлеклась на детский вопль и посмотрела на своих мужей с такой гордостью и восхищением, что воздух вокруг нее заполнил мускусный запах удовлетворения. Она вновь перевела взгляд на Шан. Зрачки — тонкие крестики на желтом кварце.

— Ты сильно мучаешь Араса. Попроси его все тебе объяснить. Ты уже достаточно знаешь о наших мужчинах, чтобы понять, как ему все это тяжело.

Шан подумала, что лучше бы в одиночку вышла против разъяренной толпы, чем попросила бы Араса разъяснить ей эту сторону вес'харской жизни. Она встала, намереваясь уходить.

— Что ж, похоже, будет весело, — без всякого выражения сказала она.

Невиан издала трель: ее что-то удивило. Шан обернулась. Неван фыркнула.

— У тебя на спине аумул, — сказала она. — Дай я сниму.

У нее на руке сидел огромный слизняк в красно-белую полоску. Слизняк пах миндалем и издавал нежные звуки, как музыкальная шкатулочка.