Леонид Корниенко - Фантастика № 2.2011 Приложение к журналу "Знание-сила"

Вася скосил глаза и чуть не присвистнул: жили же буржуи. Кто бы подумал, что в крохотной деревушке относительно недавно стоял эдакий особняк с башнями, колоннами и расположенной в крыле второго этажа, огромной крытой верандой. Там-то и стояли два буржуя: один — длинный глистоподобный и чернявый, а второй — лысый крепыш, сверкающий золотом массивных колец на толстых пальцах.

— Тут какой-то чудик нарисовался, босс. Называет себя посланником, — с явным подобострастием отозвался Иван.

— Почему впустили? — рявкнул лысый.

— Да он как с неба свалился или из-под земли вырос. Гляжу — сидит истуканом.

Лысый исторгнул грубое ругательство, но обстановку разрядил чернявый, пискляво предложив:

— Давай, поразвлечемся с этим посланником.

Лысый кивнул и крикнул вниз:

— Тащи его сюда!

Иван за шиворот поднял пленника на ноги и по песчаной дорожке, пересекающей ухоженную зеленую лужайку, привел его в дом, затмившей все представления о роскоши НЭП а. На веранде, которая вполне могла служить местом отдохновения восточного принца, кроме двух мужчин, сидевших подле отлично сервированного стола, присутствовала и полуого-ленная девица. Лежа в шезлонге, она то ли дремала, то ли притворялась дремлющей. Ее вольная поза и чисто символический наряд выдавали в ней продажную усладительницу буржуйской плоти. Полвека спустя ни одна комсомолка не показалась бы на людях в столь неприличном виде.

Упирая в спину незваного гостя пистолет, Иван подогнал его к развалившимся в низких креслах мужчинам. При ближайшем рассмотрении лысый оказался бритым, а у чернявого обнаружился неровно подстриженный ежик. Вглядываясь в Васю крупными, чуть навыкате, бесстыдными глазами, бритоголовый отрывисто бросил:

— Обыскан?

Прислужник грубо пошарил по телу юноши и пробасил:

— Чист!

— Тогда иди! — приказал бритоголовый и тотчас добавил. — Этот хиляк с мухой не справится.

Вася даже обиделся. Он, хоть и был худ, но спортом занимался и каждое утро по десять минут стоял на голове.

— Так кто же тебя прислал? — не предложив сесть, напористо спросил бритоголовый.

Изобретатель решил было, не метать бисер перед свиньями, но вовремя одумался: ведь знание истины кого угодно может толкнуть на путь исправления.

— Я гость из будущего, а точнее, из второй половины вашего же столетия.

Чернявый издал резкий смешок:

— Да он колес наглотался!

Но бритоголовому было не до смеха:

— Не похоже. Думаю, просто псих. Но как ему удалось проникнуть на мой участок? Охрана бы этого не допустила.

— Говорю же, я из будущего. В наше время на месте вашего дома будет пустырь без признаков былого строения.

Бритоголовый побагровел.

— Хамство! Я столько денег вложил в усадьбу. Считал, что она на века, а через несколько десятилетий от нее следа не останется?

Чернявый захихикал.

— Купился, купился, Антон. При твоем-то прагматическом уме, взял да и поверил бредням придурка.

— Уж больно он чудной. В наше время таких днем с огнем не сыщешь, — смутившись тем, что купился, пробурчал Антон и тут же переключился на Васю:

— А что случилось с моим домом. Война какая-нибудь была?

Лицо гостя приобрело скорбно-торжественное выражение:

— Да, страшная война. Не исключено, что ваш дом разбомбили, а потом люди разобрали его по кирпичикам.

— Мерзость! — возмутился Антон. — В этой стране нормальное существование немыслимо. То революции, то войны, то хренота какая ни попадя!

— Но мы победили в войне, ликвидировали все перекосы, и теперь ничто не мешает счастливому строительству.

Антону ответ посланника не понравился:

— А строй? Какой у вас строй?

— Мы движемся к коммунизму, — скромно, но не без скрытой гордости отвечал Вася.

— Проклятье! — взвыл Антон, а чернявый то ли в шутку, то ли всерьез вцепился в свои короткие волосы и закачался из стороны в сторону.

Вася счел нужным добавить:

— Между прочим, откат к капитализму, который вы сейчас переживаете, был недолгим. Года через два в стране восторжествует социализм.

— А в остальном мире? — вскинул голову чернявый.

— Идут положительные процессы, но в некоторых странах, таких как США, капитализм, хоть и загнивает, но все еще крепко цепляется за свои позиции.

— А что будет с нами, со мной, в частности? — с затвердевшим от напряжения лицом спросил Антон.

Вася замялся:

— Что лично с вами, не знаю, но капиталисты, по крайней мере, как класс, будут ликвидированы.

— Значит, наше время кончилось?

Вася не успел кивнуть, как к бритоголовому подошел бесшумный Иван и что-то шепнул ему на ухо.

Обращаясь к чернявому, Антон с гадливой улыбкой сообщил:

— Депутат прибыл. Нужно идти договариваться, Марик.

— В свете открывшихся фактов особого смысла в переговорах не вижу, — кисло откликнулся Марик.

— И ты купился, — Антон невесело усмехнулся и тут же перешел на деловой тон. — Ладно, пошли, а этого нужно пока запереть.

— Не нужно! — девица уже не спала, а сверлила Васю взглядом красивых ярко-карих глаз. — Все равно скоро вернетесь, а я за ним пригляжу.

Глаза Антона холодно блеснули:

— Пригляди, Катерина. Только не позволяй себе ничего лишнего, а то я тебя по стенкам размажу. А ты, посланник, перекуси. Как говорится, от нашего стола вашему…

Мужчины ушли, а путешественник покосился на стол, ломящийся деликатесами. Ничего подобного он и на свадьбах не пробовал, но не есть же буржуйское. Лучше, пока есть возможность, по сторонам осмотреться. За высоким забором виднелись убогие лачуги, а возле одной из них ковырялась в земле обтрепанная старуха.

— Хорошо в будущем-то, посланник? — заинтересованно спросила подошедшая чересчур уж близко Катерина.

Вася взглянул в ее дерзкое самоуверенное лицо и почувствовал, как жар разливается по его телу, более того, ему показалась, что если эта особа пожелает, он побежит за ней наподобие жалкой привязчивой дворняжки. Усилием воли развеяв наваждение, путешественник вспомнил о своей просветительской миссии и заговорил, хоть и несколько сдавленно, но солидно.

— Думаю, что лично вам грядущие перемены пойдут только на пользу. Избавившись от униженного положения, вы сможете учиться и трудиться на благо Родины.

Девушка хмыкнула:

— Уже отучилась — институт закончила и, да будет тебе известно, сейчас тружусь на благо элиты родины.

— Но вас оскорбляют.

— Зато не бедствую. Правда… — она задумалась и продолжила озабоченно, — в связи с предстоящей сменой системы надо бы от Антона сбежать и заняться наукой. Ну, чтоб в новом обществе проблем не было. Только ведь этот упырь, пока суд да дело, под землей меня найдет и с землей сравняет.