Дрю Карпишин - Открытие

– Тогда я просто останусь здесь, в этом доме, – сказала она. – Никто не знает, что я здесь. Никто даже не догадывается, что я дочь Джона Гриссома.

– Ага, верно. Никто, кроме меня, Спектра, того крогана… Все мы выяснили кто ты и где ты, Кали. Сколько, по-твоему, пройдет времени, прежде чем кто-то еще проследит эту ниточку и примется шнырять здесь? До всей это заварухи, никто не знал, кто ты – никому не было до тебя дела. Теперь же ты подозреваешься в предательстве, твое имя и фотография в каждом выпуске новостей. Журналисты примутся рыться в твоем прошлом, пытаясь найти любую информацию о тебе. Рано или поздно, кто-то обязательно докопается до истины.

– Так что же нам делать?

Ответ прозвучал из уст Гриссома.

– Убираться к черту с этой планеты, – пробормотал он. – Я знаю пару человек, которые могут доставить вас в космопорт в обход всех служителей закона. Надо будет просто позвонить им с утра.

Сказав это, Гриссом откинулся назад и начал храпеть, наконец-то поддавшись действию обезболивающего. Андерсон и Кали вышли из комнаты и направились на кухню.

– А твой отец неглупый человек, – сказал Андерсон.

Кали кивнула.

– Ты голоден? Если уж мы застряли здесь до утра, то неплохо было бы что-нибудь поесть.

В холодильнике они обнаружили немного хлеба, копченое мясо и горчицу, а также 36 банок пива. Передав одну из них Андерсону, Кали сказала:

– Он, должно быть, прячет где-то тут что-то более существенное, если ты сомневаешься.

– Хорошее пиво, – ответил Андерсон, открыв банку и сделав глоток. Это был один из сортов местного пива, раньше он никогда такого не пробовал. У пива был сильный вкус – горький, но без послевкусия. – Должно хорошо пойти с сандвичем.

– Не совсем то, что нужно для ужина, – извиняющимся тоном произнесла она, когда они уселись за стол.

– Вкусно, – ответил он. – Однако несколько необычно есть холодный хлеб. Кто держит хлеб в холодильнике?

– Моя мать всегда так делала, – ответила она. – Пожалуй, это единственная вещь, в которой мои родители были солидарны. К сожалению, этого маловато, чтобы сохранить брак.

Дальше они ели в молчании, постепенно отходя от происшедшего. Когда они покончили со своими порциями, Андерсон сходил к холодильнику и сдал еще по бутерброду.

– Итак, Кали, – сказал он, протягивая ей банку пива. – Я знаю, что сегодня выдалась трудная ночка, но нам нужно поговорить. Ты готова к разговору?

Она кивнула.

– Не спеши, просто начни с самого начала и рассказывай все, как было. Я должен знать правду.

– Мы не работали над исследованиями в области биотики на базе, – мягко начала она. Затем улыбнулась. – Полагаю, ты это уже знаешь.

«У нее приятная улыбка», – подумал Андерсон.

– Ну, это вполне приличная история для отвода глаз того Спектра, – вслух произнес он. – Если он выяснит, чем вы там занимались на самом деле… – он замер на полуслове, вспомнив, о чем его предупреждала посол Гойл насчет Спектров.

Сэрен спас их жизни. Он спрашивал себя, смог ли бы он убить турианца, если бы от этого зависело сохранение тайны человечества. И удалось ли бы это ему, если бы он попытался?

– Ты просто проявила хорошую сообразительность, – сказал он ей.

Кали спокойно восприняла комплимент и продолжила рассказ, ее голос постепенно окреп и стал более уверенным.

– Вся деятельность Сайдона была посвящена одной особой задаче: изучение и создание искусственного интеллекта. Мы знали, что это опасно, но мы приняли все возможные меры предосторожности. Я начинала на базе как аналитик низкоуровневых систем, работала под непосредственным начальством доктора Чианя, руководителя проекта. Люди часто используют термин «гений» в повседневной жизни, – сказала она, не пытаясь скрыть своего восхищения. – Но он был настоящим гением. Его разум мыслил такими категориями, на таком уровне, что все остальные были просто не в состоянии понять этого. Как и большинство остальных сотрудников, я просто делала то, что велел доктор Чиань. Я не понимала и половины того, что делала.

– Почему тебя не было на базе в момент нападения? – спросил Андерсон, мягко подталкивая ее к существенной части рассказа.

– Несколько месяцев назад я заметила кое-какие изменения в поведении доктора Чианя. Он проводил в лаборатории все больше и больше времени. Он стал работать по две смены подряд, почти не спал. Казалось, его отчаянная, неистовая энергия была неиссякаема.

– Он был помешанным на работе?

– Не думаю. Никогда не видела подобных признаков до того. Но вдруг мы начали включать все виды нового оборудования в системы. Наши исследования пошли совершенно в другом направлении – мы полностью оставили обычные разработки и ударились в изучение радикально новых теорий. Мы использовали опытные технологии и проекты, подобных которым никогда не видели. Поначалу я думала, что доктор Чиань совершил какое-то открытие. Что-то, что заставило его трудиться с удвоенной силой. На первых порах это было очень захватывающе. Его энтузиазм передался нам всем. Но через некоторое время я начала кое-что подозревать.

– Подозревать?

– Трудно объяснить. Что-то в самом докторе Чиане было не так. Что-то изменилось. Я проработала с ним рядом почти два года. Это было очень на него не похоже. Определенно, что-то было не так. Он не просто стал работать усерднее – он был одержим. Как будто… кто-то управлял им.

После этого мне стало казаться, что он что-то скрывает. Какую-то тайну, которой он бы не хотел делиться ни с кем. До этого, если ему что-то было от тебя нужно, он пускался в долгие и пространные объяснения, почему эта работы была так важна. Он бы стал рассказывать тебе, как эта работа тесно переплетается с работой всех остальных подразделений проекта, хотя, я полагаю, что он знал, что кроме него никто не в состоянии постичь всей сложности нашей работы.

Но в последние пару месяцев все изменилось. Он перестал общаться с сотрудниками, он отдавал приказы безо всяких объяснений. Это было просто на него не похоже. Поэтому я стала копаться в базах данных. Я даже взломала личные файлы доктора Чианя, чтобы посмотреть, нет ли там каких зацепок.

– Ты взломала его личные файлы?! – Андерсон был шокирован. – Я не могу поверить… как же такое вообще возможно?

– Шифрование и защита информации – моя прямая специализация, – сказала она с легким оттенком гордости. Затем ее голос приобрел оборонительный характер, – послушай, я знаю, что это было незаконно. Я знаю, что нарушила субординацию. Но ведь тебя там не было. Тебе не понять, насколько странным стал доктор Чиань.

– Что ты обнаружила?

– Он не просто развернул проект на 180 градусов. Наше исследование полностью выбивалось из плана. Все эти новые теории, новое оборудования – все это было подготовкой наших нейронных сетей к соединению с каким-то внеземным артефактом!