Minor Ursa - Реализаты (СИ)

Встретивший их городишко был маленьким и приземистым. Если что и можно было считать признаком добравшейся до него цивилизации, так это алые капли флаеров между приплюснутыми серыми домами.

Морфы так органично и так непринуждённо лопотали на хинди, что хозяин местной гостиницы, индус, умирая от радости, расселил их у себя на всех трёх пустующих этажах.

- Ну, что, - подвёл итог Бенжи, пропуская Аю вперёд, в маленькую уютную комнатку, отделанную пластиком под цвет камня, и щёлкая выключателем. - Вот она, любовь, которая интеграция.

_____________________________

no da ka'e basti da da* - нет ничего такого, что может что-нибудь заменить (ложбан)

Официальная Земля вместе со всеми своими Комитетами, Нациями и желанием развивать долгосрочное сотрудничество оставалась в неведении целых три долгих дня. Неофициально планета Хаффа в лице её представителей временно сместила приоритеты с абстрактной расы людей на более конкретные вещи.

Сразу после заселения в гостиницу - без денег и документов, так, словно в голове у хозяина пансиона накануне ветром выдуло из головы остатки благоразумия, - морфы огляделись в поисках местной жизни и в радиусе двадцати с небольшим метров обнаружили беременную жену хозяина, имитирующий сухие субтропики зимний сад и пьяных от циперметрина пугливых гостиничных тараканов.

Серия последующих "рабочих встреч" между Сторонами состоялась практически одновременно, - по той простой причине, что многочисленность морфов позволяла такое причудливое сочетание.

Женщина, отягощённая плодом с моносомией по Х-хромосоме, играла на ханге. Она сидела на циновке в одной из больших закрытых пустующих комнат первого этажа, и морф наткнулся сперва даже не на неё, а на идущий от неё плотный звуковой поток.

Звук, рождавшийся от соприкосновения ладоней женщины и металла, был так густ и тонок, а её шестимесячный дефективный плод так счастлив, что морф озадаченно замер, после чего толкнул перед собой дверь и вошёл.

- Намасте, - сказал он, наслаждаясь происходящим.

- Намасте, - кивнула женщина, переставая играть, и маленькое существо внутри у неё вздрогнуло, поворачивая головку к морфу. - Вы - постоялец? Я могу вам чем-нибудь помочь?

Морф замялся, определяя свои потребности.

- Мне нравится музыка, - решил он наконец. - Если то, что вы играли, не окончено, я бы хотел дослушать его до конца.

Шестью секундами позже и двумя этажами выше другой морф под идущую снизу во все стороны колокольную музыку ханга обнаружил заселившее ажурный радиатор центрального отопления семейство рыжих тараканов.

Семейство было крупным, изящным и полупарализованным. Наевшиеся отравы нимфы и взрослые насекомые припали к тёплым латунным лентам в коллективном судорожном припадке, движения их были вялы и невразумительны.

Под звонкое "дзан-да-дзан-дзан" далёкого ханга морф сосредоточенно засопел, плавно наклонился к облепленному крохотными землянами радиатору и с интересом проследил связывание циперметрина с липофильным окружением синаптических мембран нервных волокон отравленных насекомых. Выходило некрасиво, нехорошо и больно - всё начиналось с повторных электрических разрядов, вызванных деполяризующим истечением ионов натрия, и заканчивалось атаксией и нарушением основных жизненных функций. Живое мучилось и умирало.

Сокрушённо покачав головой, морф поднёс лицо вплотную к самому радиатору - так, что кожа его почувствовала жаркое дыхание нагретого воздуха, и дохнул в ответ.

А третий морф просто остался на месте в опустевшем холле - светлом и прозрачном.

Он не был знаком с практикой интерьерного озеленения, но окна были открыты, пространство снаружи и внутри залито густым шафрановым светом, и он понял, что внутренняя структура композиции продумана и где-то даже гармонична.

- Наибольшего соответствия, - почти беззвучно прошелестел он, приветствуя гостиничный фитоценоз. - Его ищет каждый.

Он коснулся рукой тонкого лимонного ствола, и в воздухе пряно запахло лимоном.

Там, за тонкой кожицей прохладных лимонных листьев открыто и доверчиво плыл, просвечивая и переливаясь, ток самой жизни.

- Время заканчивается с пониманием, - прошептал морф. - Если ты когда-нибудь вспомнишь о том, кто ты, потеряй себя снова, и вечность твоя будет длинной настолько, насколько вообще бывает длинной вечность.

Он огляделся. Растений было много: зелёные дети субтропиков сидели и в тесных вазонах, и в огромных, заполненных красноватой песчаной почвой и облицованных мраморной крошкой контейнерах.

Сосредоточившись на внешнем, морф постиг светлое безразличие зелёной плоти и улыбнулся сам себе:

- Однако...

"Да-да-да-дзан!" - где-то далеко-далеко, на самом краю земли, легко и торжественно подхватил ханг.

***

- Однако... - улыбнулся морф.

- Не надо никаких оценок, - сказала женщина, опуская руки. - Ни явных, ни скрытых.

- Хорошо, - всё так же улыбаясь, согласился морф.

- Музыка не прекращается ни на миг, - продолжала женщина. - И никогда не прекращалась.

Словно противореча только что сказанному, ханг затих и теперь лежал у неё на коленях немой холодной камбалой.

- Да, это так, - после некоторого молчания заметил морф. - Но к ней привыкается, как привыкается и ко всему остальному. Вы знаете, что у вас будет дочь?

Женщина кивнула: знаю.

- У неё...

Я знаю, кивнула женщина.

- Только не говорите мне, что наследование гениальности - это более красивая аномалия, - сказала она. - Гармония, как фундаментальное условие всего, никуда не денется от того, что у девочки сформируется синдром Тёрнера. Прекрасное прекрасно везде и всегда.

- Я вовсе не хотел вас огорчить, - огорчился, вставая, морф.

- Научитесь не нравиться, - пожала плечами женщина, и на лице у неё не дрогнул ни один мускул.

***

- Ну, почему, почему одним красивым существам так не нравятся другие красивые существа? - печально прошептал морф, опускаясь перед радиатором на колени и протягивая руку к ажурной латунной решётке. - Это же насколько цельной должна быть самовлюблённость для того, чтобы сдвинуть систему внутренних ценностей вроде бы разумного существа из области духовности и ответственности в область глубокой органической антипатии?

Он ободряюще улыбнулся тёплому радиатору: ну, же! - и маленькая нимфа взобралась дрожащими лапками на приставленный к решётке палец.