Александр Казанцев - Фаэты

– Но ведь я не умею водить космические корабли! – не удержался от возгласа взволнованный Тони Фаэ.

Мада с восхищением посмотрела на Гора Зема.

– Р-разве я не пр-рав? – продолжал Гор Зем. – Остающимся на Земе будет не легче, чем улетающим на Мар-р. В этом пр-роклятом лесу пр-ридется бор-роться за каждый шаг. Тони Фаэ тр-рудно будет защищать здесь семью Аве и Мады.

– Но ведь я не умею водить космические корабли, – печально повторил Тони Фаэ.

– Научишься! Пусть в этом пер-рвом срубе, сколоченном на Земе, начнет свою р-работу и первый ее универ-рситет. В нем будет один только студент, но тр-ри пр-рофессора: великий ученый Ум Сат, его пр-рославленный ученик Аве Мар-р и скр-ромный инженер-р Гор-р Зем.

– Два профессора потом станут дикарями, – с улыбкой сказал Аве Мар, – Гор Зем показал нам сейчас, что такое настоящая дружба. Я берусь во всем помочь Тони Фаэ, чтобы тот смог улететь на Деймо вместе с Умом Сатом.

Ум Сат поднялся со своего ложа.

– Как бы ни тяжела была история грядущих поколений земян и мариан, хорошо, что она начинается с таких светлых чувств!

По морщинистому лицу старца текли слезы.

Не было страшнее дня, чем тот, когда корабль «Поиск» должен был стартовать с Земы в космос.

Остающиеся на Земе Аве Мар, Мада и Гор Зем старались не показать виду, чего им стоят проводы улетающих.

Гигантская ракета остроконечной башней возвышалась над лесом. Наступало последнее мгновение прощания.

Старец поочередно обнял двух крепких и сильных фаэтов, остающихся на чужой планете. Смогут ли они выжить?

Потом к нему подошла Мада. Припав к его седой бороде, она подняла голову и что-то сказала. Старец привлек ее к себе и поцеловал в волосы.

– Аве Мар уже знает об этом?

– Нет еще, – отозвалась Мада.

– Пусть Разум останется жить в ваших потомках! Подошедший Аве Мар понял все без слов. Он благодарно обнял жену.

Когда Ум Сат следом за Тони Фаэ с трудом поднимался по вертикальной лестнице, он обернулся и крикнул:

– Обучайте их хотя бы письменам!

Гор Зем тоже понял все и горько усмехнулся:

– Пр-риемам охоты учить пр-ридется, а не письменам. И каменные топор-ры делать.

Старец скрылся в люке.

Трое фаэтов, отойдя от стартующего корабля, подняли в знак последнего приветствия руки. Они навечно провожали тех, кто во имя Разума увозил от них наследие цивилизации Фаэны.

Из-под ракеты рванулись клубы черного дыма.

В густом лесу деревья были усыпаны мохнатыми зверями. Со злобным любопытством наблюдали они за своей двуногой добычей, которую предстояло съесть в овраге.

Самые сильные из фаэтообразных схватят безволосых и не дадут им вернуться в их «пещеру без камней».

И вдруг под гладким каменным деревом, в котором скрылись один и другой безволосые, загромыхал такой страшный гром, что даже самые свирепые фаэтообразные свалились с веток. А потом из-под гладкого дерева повалили черные тучи, как перед водой, падающей сверху, и засверкал бьющий огонь.

Звери кинулись врассыпную.

Путь к дому осиротевших фаэтов на Земе был очищен.

На этот раз они смогли вернуться в свое убежище, не подозревая, что, разогнав врагов, их улетевшие друзья оказали им последнюю услугу.

Корабль «Поиск», забрав всех фаэтов со станции Деймо, приближался к Фобо. Через иллюминатор уже виднелась заметно разгорающаяся звездочка.

Выдум Поляр, инженер Фобо, стал новым начальником базы.

Когда на Фаэне началась воина распада, а с Фобо и с Деймо были посланы по две торпеды распада, молодые фаэты Фобо, настаивавшие на мирном рейсе космического корабля на Деймо, возмущенные поступком начальника базы, еще до гибели планеты Фаэны и до сообщения с Деймо о происшедших у них переменах сместили Доволя Сируса.

Доволь Сирус не сопротивлялся. Он даже охотно сдал полномочия Выдуму Поляру, считая, что вот теперь-то он обретет покой, а все заботы лягут на плечи изобретателя. Но он жестоко ошибся.

На Фобо прилетел «Поиск» со всеми фаэтами Деймо и Умом Сатом с Тони Фаэ с Земы.

Выдуму Поляру вместе с Алой Вег привелось сесть рядом с Умом Сатом, чтобы вынести приговор военным преступникам. Ум Сат объявил ими супругов Лутон и Сирус.

На вогнутых стенах каюты висели пейзажи Фаэны, леса, лужайки, реки, города, моря… которых уже не было.

Перепуганные и возмущенные, никак не ожидавшие такого поворота событий, обвиняемые сидели перед судьями на черной скамье, а позади них у серебристых стен стояли все остальные фаэты космоса.

Космическая станция всегда вращалась вокруг своей оси. В иллюминаторах с неумолимой последовательностью то появлялся, то уплывал гигантский шар планеты Мар. И зловещие красновато-коричневые тона планеты странной быстротечной ночью сменяли в каюте дневные блики светила Сол.

Ум Сат оказался фаэтом железной воли. На Земе он тяжко болел и окончательно поправился лишь в пути. Теперь он, огромного роста, седовласый и седобородый, энергично встал во главе колонии фаэтов. И первое, что он сделал, – это отдал под суд преступников войны в космосе. Теперь он спокойно сидел за столом, мерно постукивая по нему пальцем.

Начался допрос. Власта Сирус, недобро усмехаясь, сопротивлялась изворотливо и яростно:

– У самозваного суда нет никаких прав судить нас. В космосе нет законов, и нельзя выносить приговоры.

– Закон – воля фаэтов, находящихся здесь, – твердо ответил Ум Сат. Его насупленные брови не предвещали подсудимым ничего хорошего. Он многозначительно взглянул на пейзажи в рамках, кем-то замененных на черные.

Старый ученый внушал Выдуму Поляру огромное уважение. Он не походил на других знатоков знаний, не признававших Выдума Поляра. Напротив, он интересовался его изобретениями и сразу предложил ему совершенствовать проект Брата Луа.

Власту Сирус, несмотря на напускной гонор, знобило. Она выглядела жалкой, хоть тон ее и был вызывающим:

– Тогда ищите преступников войны среди руководителей космических баз, а не среди служанок.

Эти слова Власты Сирус вызвали общий смех фаэтов, знавших истинную роль огородницы Фобо.

Генерал Доволь Сирус, задыхаясь от обиды на жену, вынужден был подтвердить, что решение послать к Деймо торпеды было подсказано ему Властой Сирус.

Когда его спрашивали, он хоть и с трудом, но поспешно вскакивал. Сейчас он был очень огорчен, всячески подчеркивая это:

– Меня можно судить только за слабость характера в семейной жизни, а не за военные действия. Я только деловой фаэт. Генеральский чин мне дали для фирменной марки военных мастерских. Как деловой фаэт, я собирался приобрести часть территории Мара, чтобы потом выгодно продавать участки переселенцам. – И он доверительно улыбнулся.