Джерри Олтион - Конец сумерек

– Значительно, мистер Спок? –шутливо спросил Кирк, но офицер по науке не попался на удочку.

Ошеломленная Ухура переспросила: – 1.7 миллиарда? И они стиснуты на этой узенькой полоске земли?

– Я бы не стал использовать термин "стиснуты", –ответил Спок. – Даже в самых густонаселенных районах, плотность населения составляет 659 человек на квадратный километр. Меньше, чем в некоторых странах на вашей планете.

– Всего-то 659? –саркастически переспросил Чехов. – Что ж, это даст вам место, чтобы качать кошку, никого при этом не задевая «примечание: непереводимая игра слов: на англ. выражение "no room to swing a cat" – дословно "нет места, чтобы качать кошку" – означает "негде повернуться", "совсем нет места" и т.п.»

Спок перевел озадаченный взгляд на Чехова. – Какой цели служит раскачивание кошки, мистер Чехов?

Пытаясь сохранять невозмутимость, Чехов ответил:

– Это старый русский обычай, начатый моим дальним предком по имени Антон Павлович. Он утверждал, что это… –

– Нас приветствуют, –прервала их Ухура.

– На экран, –приказал Кирк. Затем, обернувшись к Чехову, сказал: – Не думаю, что Антон Павлович любил кошек.

– Поэтому он их и качал, сэр, –ответил Чехов.

На экране появилось изображение женщины. На вид ей было около тридцати пяти, и она была весьма похожа на землянку. Овальная голова, гладкий высокий лоб, выпуклые скулы и линия подбородка. Наиболее необычными были ее глаза; больше, чем нормальные, человеческие, раза в полтора, зрачки сверкали на фоне фиолетовых радужек как шестиугольные звезды. Уши, расположенные высоко на голове, заканчивались острыми кончиками, но, в отличие от Спока, они были покрыты тонкой линией серебристого меха. Ее волосы, спускающиеся до плеч, были так же серебристыми. Одета женщина была в темно-синее трико без рукавов.

– Я Нашира Джорай, верховный координатор Римиллии, –сказала она. Ее голос был низким, но приятным, она слегка протягивала гласные, вызывая ассоциации со скандинавскими языками.

Кирк улыбнулся, явно оценив увиденное. – Джеймс Кирк, капитан звездолета Федерации "Энтерпрайз".

– Мы почтены вашим присутствием, капитан. Мы приготовили для вас брифинг. Вы не хотели бы спуститься к нашему конференц-залу?

– Конечно, координатор.

Вся в делах… Но Чехов знал женщин, подобных ей. Сперва холодные как лед, они, тем не менее, быстро оттаивали.

Рябь движение привлекла его внимание к навигационной консоли; сканер ближнего действия засек объект, двигающийся со светлой стороны планеты с большим ускорением. И определенно направляющийся к "Энтерпрайзу". Яркость снаряда не оставляла сомнений – кто-то запустил фотонную торпеду.

Инстинкт, или же тренировки в Академии немедленно сработали. "Атака!" – закричал Чехов, ткнув одновременно в кнопку, поднимающую защитные экраны.

– Красная тревога! –приказал Кирк. – Наведите фазеры на…

Однако времени на то, чтобы уничтожить это фазерами, уже не оставалось. Можно было только поднять щиты. Защитные поля еще только активировались в момент удара, но стабилизировались уже достаточно, чтобы поглотить большую часть взрыва. Корабль трясся как в лихорадке, инерциальные гасители работали на пределе. Чехов, уцепившийся за свой пульт, быстро проверял показания. К счастью, второй снаряд запущен не был, но интенсивная аннигиляция вещества-антивещества сбила "Энтерпрайз" с курса. Чехов проложил курс возвращения на их предыдущую орбиту и передал его Зулу.

Игнорируя координатора, Кирк обернулся к Споку. – Постоянное сканирование. Донесения? – спросил он Ухуру.

– Незначительные повреждения на палубах девять и десять, –ответила она, прижимая наушник к уху. – О травмах пока не сообщается.

– Хорошо, –он обратился ко всей команде мостика. – Поддерживайте красную тревогу. Ответный огонь не открывать – пока.

Он обернулся к координатору Джорай. – Хороший же прием вы нам приготовили. У вас есть объяснения?

Ее глаза превратились в тонкие щелки. – Отвергатели, – она почти прорычала это слово. – Преступники, сорвавшие наш проект. Это они.

Кирк щелкнул кнопкой интеркома.

– Транспортаторная, сконцентрируйтесь на месте запуска торпеды, и приготовьтесь немедленно поднять сюда всех, кто там находится.

– Сенсоры не будут работать при включенных щитах, –сказал дежурный энсин. – Подождите минуту сэр, щиты опускаются.

– Это вряд ли потребуется, – проговорил Спок. – На месте запуска торпеды произошел взрыв. Из-за отсутствия органических частиц, я предполагаю, что это было автоматическая станция, запрограммированная атаковать нас при приближении и самоуничтожиться при сканировании.

Кирк вздохнул. – Значит, никаких следов, и никаких свидетелей. Умно. Очень хорошо, желтая тревога. Координатор, мой главный инженер и офицер медицины спустятся со мной в ваш зал совещаний. Вы поймете, если мы придем с собственной командой безопасности?

Если она и была оскорблена, она не показала этого. Просто сказала:

– Конечно, капитан. Мы встретим вас по прибытии.

– С нетерпением ожидаю этого. Конец связи.

Экран замерцал, вновь переключаясь на показ звездной системы. Кирк поднялся.

– Мистер Спок, примите мостик.

Без дальнейших инструкций, он шагнул в турболифт, оставив команду поступать так, как они считали нужным.

Чехов пару раз сглотнул и повернулся к Зулу.

– Я абсолютно не уверен в римиллианском гостеприимстве, –прошептал он.

– Вы привыкнете, –ответил Зулу. – Судя по всему, мы здесь надолго.

Здания Римиллианского правительства были наглядной демонстрацией богатства. Они были построены из камня, отполированного до такой степени, что его серебристые и янтарные поверхности отражали свет, словно зеркала. Потолки были по крайней мере в дюжину метров высотой, и окна занимали целую стену, от пола до потолка. Встроенные в стекла призмы проводили солнечный свет во все углы комнат, подчеркивая бесчисленные скульптуры, картины и мозаики на стенках. Они смогли так замысловато установить их, осознал Кирк, только потому, что солнце никогда не двигалось. Но это великолепие исчезнет, если они заставят планету вращаться. Фактически, уже исчезало – люди убрали самые ценные предметы для сохранения. Без сомнения, это была хорошая идея; вполне вероятны были сильные землетрясения, наводнения и перепады температур, пока скорость не возрастет достаточно, чтобы скомпенсировать это.

Они в изумлении разглядывали всю эту роскошь. Даже пол был произведением искусства. Разноцветные мозаичные плитки – все мягких, не раздражающих глаз оттенков – изображали сцены из жизни Римиллии. Леса странно искривленных деревьев, люди, занимающиеся фермерством од рядами зеркал, отражающими падающие под низким углом солнечные лучи на их посадки, строящиеся здания, и так далее.