Борис Георгиев - Третий берег Стикса (трилогия)
— Стоять! Руки за головы, вы оба! — И вот уже перед глазами кремовый пластик стены кольцевого коридора, а руки за головой. Поза неудобная и даже унизительная, нужно заметить. Ирис покосилась влево: там этот, который схватил за локоть и толкнул к стене. Лица не разглядеть, но зато хорошо видно чёрную палку с рукоятями, должно быть, какое-то оружие. «Вот чем он мне в бок тыкал!» — сообразила девушка и осторожно глянула вправо. Волковым занимались двое: один приставил к голове неизвестное оружие, а второй, закинув свою… «Это автомат у него, — догадалась Ирис, — или что-то вроде». Второй, закинув автомат за спину, деловито и умело обшарил одежду Волкова, хмыкнул удовлетворённо, вытащив из кармана пистолет, хмыкнул вторично, громче, отыскав второй — за пазухой.
— Можешь больше не искать, — весело произнёс Волков. — Тебе не понравится то, что найдёшь. Там ничего нет, кроме меня.
— Заткнись, тебя не спрашивают, — проворчал занятый обыском субъект. Ирис отметила про себя: говорит по-английски, одет в униформу охраны «Грави-айленд», но лицо незнакомое.
— Дай ему по шее, Родж, чтоб пасть не разевал, — посоветовал тот, что держал под прицелом Ирис.
— Ты заботишься о моих удобствах? — обратился к нему Волков. — Нехорошо советовать другим то, что не попробовал сделать сам.
— Да я и сам с большим удовольствием заеду тебе прикладом, — ощерился советчик-доброхот, не двигаясь, однако, с места.
— Погоди, Пол, не пори горячку, — всё так же мрачно буркнул тот, кого назвали Роджем. — Торопиться нам некуда. Сейчас второго щенка обшарю, тогда и поговорим с обоими.
— Повежливей с дамой, ты, горилла, — предостерёг Волков, повернув голову.
— Я тебе сказал, молчать! — процедил Родж. Было видно, что сравнение с гориллой задело его не на шутку. — Лицом к стене, я сказал!
— Ну да, Роджер, ты покамест вправь ему мозги немножко, — снова посоветовал Пол, — а я эту обыщу. Даму. Моя очередь.
— Не прикасайся к ней, пожалеешь! — повысил голос Александр. При мысли о том, что к ней сейчас не просто прикоснутся, а будут обыскивать, Ирис окончательно потеряла контроль над собой. Здесь, на «Грави-айленд»! Её! Какой-то гнусавый охранник будет… Ирис повернулась резко и отбросила протянутую к ней руку, заметив мимоходом, что охранник по имени Пол забросил автомат за спину, должно быть, чтобы удобнее было развлекаться.
— Только притронься! — прошипела она, как кошка.
— О! А ты ничего так, — похвалил Пол, откровенно обшаривая девушку взглядом. — Что же будет, если я притронусь, моя красавица?
— Ирис… — начал Волков, но она уже не слушала. Кровь бросилась ей в голову, когда увидела, что Пол собирается-таки притронуться. Сама не зная зачем, она схватила первое, что попалось под руку — рукав комбинезона охранника, — и дёрнула вниз и влево, так сильно, как смогла. Неизвестно, чего она ожидала от своего отчаянного действия, но результаты ошеломили её. Затрещала разрываемая ткань, что-то громко хрустнуло, тело в чёрном комбинезоне поднялось в воздух, неловко взбрыкнув ногами, короткий придушенный вскрик и… Охранник по имени Пол тяжело рухнул к ногам испуганной девушки, рухнул так, что прогнулся светящийся пол. Грохот, лязг автомата, болезненный хрип, плотный хруст, — и у ног Ирис Уокер слабо ворочается чёрная фигура, в которой трудно угадать человека.
— Ирис, я же просил, не делай резких движений, — напомнил Волков с опозданием. — Ты ему все кости переломала.
— Я? — Девушка с ужасом смотрела то на Александра, то на скорчившегося у ног Пола.
— Стоять! — визжал Родж. Он был теперь шагах в четырёх, отскочил, должно быть. И автомат был уже у него руках, а не болтался за спиной. Он целился в Ирис, в глазах его легко читались страх и ненависть, но страх всё же преобладал. Он орал:
— Пошевелись только! Стреляю! Полчерепа снесу сразу, сука!
— Тихо, Иришка, — шепнул по-русски Волков, — не шевелись и ни слова больше. Я сам с ними пообщаюсь. Не говори им пока, кто ты.
— Ты что там шепчешь? — поинтересовался молчавший до сих пор третий охранник. — Закрой рот, иначе…
— Держи его на мушке, Майкл! — распорядился слегка приободрившийся Родж. — Говорите, кто такие, что вам здесь нужно? Ну, чего молчите?
— Не могу говорить, не открывая рта, — спокойно ответил Волков. — Твой приятель просил меня закрыть, иначе… Правда, он не сказал, что сделает, если открою. Поэтому молчу. Страшно просто представить, что со мной сделает твой могучий друг, если я всё-таки не послушаюсь и открою рот. У меня поджилки трясутся, когда подумаю…
— Я спросил, кто вы такие и что вам здесь нужно?! — свирепея, повторил вопрос Родж.
— Это надо было спросить сразу, когда мы вошли. И вообще, вежливые люди сначала представляются сами. Но теперь это излишне, я и так уже знаю, что твоего уважаемого друга зовут Майклом, а ты, по моим сведениям, Родж. Кстати, Родж — это Роджер? Ну, это только моё предположение, точно известно, что ты откликаешься на имя Родж, а этот полутруп при жизни звался Полом, если я правильно понял. Так что представления излишни, можно считать, что мы знакомы. Очень приятно, Родж. Моё почтение Майкл. Мои соболезнования, Пол.
— Cкотина, ты скажешь, кто вы такие и зачем сюда впёрлись?! — возопил вышедший из себя окончательно Роджер. Автомат ходил в его руках ходуном, но Ирис заметила, что в неё больше никто не целится, оба ствола смотрели на Волкова. Саша этого и добивался, судя по всему, но зачем? Может быть, ждал от напарницы каких-либо действий? Ирис колебалась, глядя на орущего Роджера, — тот так увлёкся, что повернулся к ней боком.
— Мисс Ирис Уокер собственной персоной, — произнёс насмешливо спокойный голос, после того, как утих третий истерический вопль раздражённого донельзя Роджера.
Все, включая молчаливого Майкла, повернули головы, а Роджер даже опустил автомат и переспросил удивлённо у человека, подошедшего к нему сзади:
— Чего? Это чудовище — доченька Уокера?
— Фу, как нелюбезно с твоей стороны, Роджер, — укорил его подошедший ближе мужчина в таком же, как и у всех охранников, чёрном одеянии, — называть принцессу Грави чудовищем.
«Я его знаю! — мелькнуло в голове Ирис, когда она рассмотрела худое, с большим птичьим носом, лицо этого человека и его прищуренные насмешливо глазки коньячного цвета. — Это же Льюис, приятель папы. Только в комбинезон зачем-то вырядился, а не в обычный свой мышиный костюм. Клиффорд Льюис. Дядя Клиф. Папа ещё его почему-то называл смешно: пулемёт. Да-а, не вышло у нас долго скрывать, кто я. Зачем только у дяди Клифа пистолет в руке?»
— Добро пожаловать в нашу мышеловку, мисс Уокер, — улыбаясь кончиками губ и кивая головой, обратился к дочери своего друга Клиффорд, и особой приветливости в тоне приглашения не прозвучало.