Владимир Подольский - На пороге

Немного волнуясь но, напустив на себя маску равнодушия, – «дескать, летали!» - Лида завела и прогрела моторы и, связавшись с «башней», получила разрешение на рулёжку. Моторы взревели, самолёт качнулся, тронулся и медленно вырулил к началу полосы. Запросив разрешение на взлёт:

- Я «RS-452», разрешите взлёт! – и, получив «добро», Лида прибавила газу и отпустила тормоза.

«Данила» покачиваясь побежал по полосе, набрал скорость и оторвался с небольшим креном. Лида тут же выровняла самолёт и набрала предписанный эшелон 300 метров. После чего повернулась к Павлу Васильевичу. Тот молча показал ей большой палец – «отлично!».

Справа в иллюминаторах мелькнул и пропал такой маленький с высоты Троицк. Потянулись голубые волжские старицы с изумрудной окантовкой лугов и сама широкая изогнутая лента Волги с многочисленными в этих местах островами – раем для охотников и рыболовов. Впереди по курсу уже были видны старый железнодорожный мост через Волгу и новый автомобильный. Воздушное пространство над ними было закрыто для полётов и Лида стала забирать вправо. Пересекла Волгу в районе села Переволоки, пролетела над Усинским заливом, но тут же стала поворачивать на восток, и под самолётом потянулись знаменитые Жигули – покрытое лесом известняковое плоскогорье, изрезанное многочисленными глубокими долинами и оврагами, прибежище старинных легендарных разбойников, столетиями таящее их клады. А где-то в глубине скрывающее рукотворные подземелья чуть ли не вековой давности, построенные руками безвестных арестантов, которые там же и нашли свои могилы.

Пилотесса забрала немного к югу и горы стали понижаться и вовсе ушли назад а под крыльями «Данилы» появилась долина, а впереди в дымке на крутом берегу за Волгой силуэт областного города – Самары. Развернувшись над Волгой, Лида пошла над ней в направлении Троицка, оставив Самару по левому борту. На протяжении всего этого довольно короткого полёта Павел комментировал по просьбам москвичей открывающиеся им в иллюминаторах красоты природы Жигулей, уникального природного заповедника понёсшего, правда, большие потери в недоброй памяти времена «исторического материализма» и «дикого капитализма».

Тем временем, Лида снова вышла на связь с «башней» и запросила посадку. Диспетчер ответил, что полоса занята и Лиде пришлось сделать ещё один небольшой круг над Волгой, волжскими протоками – воложками и старинным волжским селом Шелехметь, ярко блеснувшим на солнце золочёным куполом церкви. Диспетчер разрешил посадку и «Данила» пошёл на снижение. Медленно ползущая под крыльями земля стала приближаться и всё быстрее и быстрее побежала назад, мелькнула автотрасса, обсаженная лесополосами, колёса самолёта коснулись с лёгким толчком бетонки, промелькнула «вышка» и самолёт, прокатившись ещё немного, остановился почти напротив своего ангара.  Лида закончила связь с диспетчером и сняв наушники снова повернулась к своему инструктору.

- Молодец! Только на земле очень резко тормозишь, ещё ведь половина полосы осталась! – прокомментировал посадку Павел Васильевич.

- Да мне всё кажется, что её не хватит! – оправдалась Лида.

- Ничего, научишься! Кстати, на следующей неделе, возможно, полетим в Казахстан, заявлять тебя пилотом?

- Ура! Конечно, с удовольствием!

Видно было, что пилотирование доставляет девушке большое удовольствие.

Друзья поблагодарили подошедшего Данилу за хорошую подготовку самолёта, попрощались с ним и отправились к воротам. Только Павел Васильевич задержался на несколько минут в офисе аэроклуба. Но скоро вышел, сопровождаемый директором, пожал ему руку и направился к «Ладе».

Проходя мимо Лидиного мотоцикла, на котором уже восседала гордая хозяйка и умащивался Барсик, он негромко, чтобы не слышали остальные, посоветовал ей ехать осторожно, потому, что «мотоцикл не самолёт», «о её лихачестве он уже наслышан», «а ему нужен пилот целый, а не переломанный». Проведя таким образом небольшую деликатную педагогическую работу и приведя Лиду в состояние должного раздумья он сел в машину и компания поехала домой.

Следующая неделя прошла в яростных спорах о стратегии и тактике будущей деятельности. Если в чём стороны и сходились, то только в том, что им недостаёт экономического образования и знания реалий крупного бизнеса, особенно зарубежного. Как только возникали разногласия Пётр или Сергей звонили в Москву своей сердечной подруге Екатерине, хорошему экономисту, и спрашивали её мнение, никогда, впрочем, не называя вещи своими именами и не оглашая по телефону подробности.

Заинтригованная такой секретностью Катя давала друзьям подробные и со знанием дела консультации, однако, не владея полной информацией, и она могла ошибиться. И на общем собрании её было решено пригласить в Троицк и попросить взять всю экономику в свои руки, если она, конечно, согласится.

Пётр слетал в Москву и вечером следующего дня вернулся с Екатериной. Когда одолженная ему Павлом Васильевичем «Тойота» остановилась у дверей, все обитатели башни вышли встречать гостью, а может быть и нового товарища.

Катя, невысокая, но стройная женщина с короткой причёской и в дорожном джинсовом костюме произвела хорошее впечатление, что самое важное, на женскую часть коллектива. Павел Васильевич церемонно поцеловал ей руку, а с Сергеем она обнялась и даже расцеловалась, ввергнув его в некоторое смущение. После взаимных представлений Катя – «Нет, не Екатерина Сергеевна, а просто Катя!» - спросила:

- А где ваш знаменитый Барсик? Мне Петя все уши прожужжал про него!

- Только что тут был, – ответил Павел Васильевич.

- Он проголодался и в магазин пошёл, купить что-нибудь подкрепиться, – информировала общество Вера Степановна.

- ?

Оказалось, несколько дней назад, вечером, Барсик, до этого неоднократно сопровождавший то Веру Степановну, то Лиду в ближайший супермаркет, захотел поесть. Пришёл на кухню и недвусмысленно уселся около холодильника. Но, как назло, любимая его еда – охлаждённые куры – кончилась. А ужин ещё только готовился.

- Пойди в магазин и купи себе курицу! – пошутила чрезвычайно занятая готовкой хозяйка и чрезвычайно удивилась, когда кот ухватил в зубы её кошелёк и отправился к дверям. Придя в себя от недоумения, она крикнула Лиду и, объяснив ей ситуацию, попросила «свозить кота в магазин и помочь ему, если что». Помощи не понадобилось. Пока Лида парковала мотоцикл, Барсик вошёл в торговый зал и отправился к стеллажу с расфасованными по пакетам курицами. Лида увидела его уже только у кассы, где он, слегка приподнявшись на задние лапы, укладывал на лоток выбранную им самую толстую куру вместе с кошельком.