Артур Прост - Перерождение (СИ)

Черный уставил свои маленькие, тонущие в тени глазниц, зрачки на Комара.

- Что ты зыркаешь на меня?

- Ребенок малый с детьми решил хреном помериться? – со злостью в голосе, но не громко говорил Черный.

- Закрой пасть недоросль, - встрял синелысый. – Или попадет также как и им.

- Что, отшлепаете меня также как вы друг друга вчера?

Дети начинали хихикать. Впрочем, все, до кого долетели слова Черного, не скрывая улыбок, начали вспоминать как в доме Комарова вчера раздавались многозначительные крики.

- Пасть прикрой! – закричал Комаров. – Ты ни черта не знаешь!

- Может я не знаю, молод еще. Но вы-то, поди, уже все смогли друг о друге узнать. И куда бить и как долбить.

Округа заливалась неподдельным смехом. И больше всего смешила реакция Комарова то, как он ведется на слова неоперившегося подростка.

- А теперь самоутверждаетесь с детьми. Да вы два извращенца. Вас что возбуждает детский крик? После этого хлестать друг друга приятнее? Завелись, небось?

Синелысый выронил рисунки и ринулся с кулаками на Черного. Разрезав толпу детей, он схватил подростка за грудки и начал трясти его.

- Малолетка, твой язык можно ведь и вырвать!

- Ну, попробуй. А потом всем расскажешь как живется у ночных…

- Максимум меня посадят в карцер, - тряся парня как куклу, шипел синелысый. – И тебя со мной как соучастники драки. Вот там и согреемся.

Глаза Черного дрожали от напряжения. Он был немного напуган, но старался не выпускать уверенности из рук. Синелысый схватил парня за горло одной рукой и поднес к его лицу кулак.

- Ну что, где твоя удаль молодецкая?

Закричали дети. Внезапно они обрушились с кулаками на синелысого. Они питали его по ногам, девочки щипали, дергали его за одежду. Синелысый опешил. Черный вырвался из его цепких рук и отпихнул его назад. Дети отошли назад.

- Маленькие ублюдки, - шипел Комаров. – Староста на вас управу найдет.

- А ты пойди и его отшлепай, может тогда он тебя выслушает, - язвил Черный.

Он увидел, что дети держат помятые листки, которые недавно были в руках у синеголового.

- Гаденыш, - синелысый встал на ноги и готов был ринуться на детей.

- Может ты заткнешься уже? – за спиной раздался голос Саты.

Комар с синеголовым обернулись.

- А что без подружки? - язвительно пылал Комаров.

- Так вот из-за чего это все, - хмыкнула Сата.

Она приметила стоявшую позади толпы Аню.

- Он своими жалкими рисунками разлагает этих маленьких выродков, - возмущался Комар.

- И чем же интересно? Обилием желтого цвета?

- Они не уважают взрослых. Носятся туда-сюда, снуют как тараканы, кричат, смеются безумолку…

- Это дети, Комар, уймись. Дети иногда шалят.

- Здесь никто не шалит. Здесь живут тихо. А твоя подружка-гермафродит устраивает здесь парк развлечений.

- Видимо ты не очень в курсе что значит слово гермафродит, - подала свой голос Анна.

Она подошла ближе к детям.

- Еще одна змея выползла, - прошипел синеволосый.

- Заткнулся бы, синяя башка, - Аня была невозмутима.

Она поправила свой пояс и с ухмылкой посмотрела на того, кто попытался противиться ей.

- Порошок, снимающий боль в твоей тыкве, делаю я. Может ты не на того гавкаешь сейчас?

- Бабы, - Комаров видел как синелысый сел в лужу. – Одна выдающаяся правит резервацией, другие с цветочками возятся. Даже из мужика бабу слепили.

- Дети, идите, поиграйте где-нибудь, - Сата посмотрела на ребят, ставших невольными слушателями уже взрослого бенефиса Комарова.

- Ты так жалок, Комар, - рассуждала Сата. – Что даже на подмогу позвал к себе своего лысого массажиста. Если у тебя претензии к Каро, то иди и разбирайся с Каро. Причем тут дети? Он всего лишь создает им сказу. Не всем же жить в болоте.

- Болото? – фыркнул Комаров. – Да, это чертово болото. И мы все с вами в нем бултыхаемся. Куски говна на поверхности. Не тонем, но и не плывем. И я здесь, потому что я такой. Я нужен здесь. И я живу в тишине. И желаю жить в тишине. Да, я желаю быть здесь! И ни вам и ни этим маленьким засранцам нарушать мой покой. Пусть ваша воспитательница держит свой детсад возле себя и проблем не будет.

- Я тебя поняла, - Сата помотала головой.

- Только вот ты сейчас в нашей, красной, зоне, увалень, - добавила Аня.

- Может, разойдемся уже? – процедил сквозь зубы синелысый.

Анна прошла мимо них и, взяв под ручку Сату, зашагала вдоль улицы. Комаров быстрым шагом направился в противоположную сторону. Синелысый за ним. Проходя мимо Черного, он проговорил что-то шепотом. Но эту фразу слышал лишь они двое. Черный огляделся, надеясь, что хоть кто-то еще услышал слова синеголового. Но на улице почти никого не осталось. Лишь вдалеке он увидел стоявшего человека с полностью сгоревшим лицом. Его черные пальцы выглядывали из-под рубахи. К нему подошли Сата и Анна.

- Наш новенький, - приветствовала Кира Сата.

- Ты почему босой? – глядя на черные ступни, выглядывающие из-под штанов, удивилась Аня.

Кир посмотрел вниз.

- Я не чувствую. Забыл одеть, - он хотел улыбнуться, но жалость к себе захлестнула его.

- На шум слетаются как мотыльки на огонь, - Сата взяла его под руку и они втроем зашагали медленно вдоль улицы.

Кир проснулся далеко за полночь. Он поднял голову и огляделся. Зеленая темень стояла в комнате. Каро и Таш мирно спали. Стоило Киру сделать еще движение и тусклые зеленые полоски засветились ярче. На них появились ярко-зеленые точки, следившие за каждым движением очнувшегося новичка. Но Кир не обращал на это внимания. Ему еще не было знакомо чувство тотального слежения. Он потер глаза и направился в ванную комнату.

Ему хотелось на свежий воздух. Его тянуло наружу. Быстро освежившись под холодной водой, Кир вышел на улицу. Холодный воздух тут же накинулся на дерзнувшего храбреца. Но Кир, как это обычно бывает, и не думал дрожать от холода: он не чувствовал вонзающихся ледяных гвоздей не уступающей зимы. Спустившись с крыльца, он пошел в сторону главной улицы.

Дома спали, как и их хозяева. Из окон лилось зеленое сияние. Киру чем-то даже нравилась эта зеленая тишина. В ночном мраке дома походили больше на заснувших чудищ, неслышно смотрящих сновидения. Ночь плотной завесой стояла над Деревней. Но слух Кира уловил слабые нотки разговоров. Они доносились со стороны главной площади Деревни. Интерес, тут же повысил свой градус и Кир шагал уже быстрее. Кто может не спать в такую темную ночь?

Стоило ему выйти на главную улицу и посмотреть в сторону площади, как власть ночи тут же померкла перед бодростью и живыми разговорами жителей прогуливавшихся по улицам первого и второго круга. Кир сразу же вспомнил о том, что ему говорили вчера. В Деревне два режима дня и сейчас был яркий день для тех, кто жил ночью. Сделав для себя это неожиданное открытие, Киру захотелось, во что бы то ни стало побывать среди тех, кто ночью не спит и поболтать с ними.