Елена Венгерова - Рон

— Да, конечно. — вождь отдал приказание стражу границы.

— А это мы возьмем с собой сейчас. — указал Рон на ящик с печатью третьего полукружья.

Перед тем, как сесть на коня, Рон подошел к командиру пограничников, производившему впечатление разумного и надежного человека.

— Постарайтесь не выходить на поляну, — сказал ему юноша. — Через семь дней сюда должны прийти два или три человека. Они не должны ничего заподозрить, пока вы не нападете на них. Их лучше оглушить или усыпить, но убивать не стоит. И да помогут нам звезды, если хоть один из них ускользнет! Я не имею права приказывать, но думаю, что совет скоро подтвердит мои слова. Лучше иметь их в виду заранее. Вы же видите, что здесь творится!

Командир понимающе кивнул.

— Итак, все, что я рассказал вам, уважаемые члены совета, пока подтвердилось.

— Продолжай, Ворансон.

— Дальше проще. В один прекрасный день, а именно через две ладони, в каждую из таких точек придут два мага и начнут работать, а еще через

сутки у каждой будет лагерь из шестисот человек. И они будут все прибывать и прибывать.

— Не может быть! Ладно, фокус с кувшином, но перенести шестьсот человек!

— Не сразу шестьсот, а по пять-шесть за раз. Я не могу продемонстрировать перемещение, так как у меня нет напарника, но охотно что-нибудь скопирую.

Рон показал фокус с шлемом от доспехов и с муравьем (он

предусмотрительно не стал копировать что-нибудь покрупнее, так как у наиболее дотошных зрителей могли возникнуть сомнения из-за того, что один из дубликатов мертв.)

— И людей так можно копировать? — испуганно спросил Карлов.

— Нет. Людей можно только переносить. Но и этого достаточно для целей Мэгиены.

Вожди, к облегчению Рона не стали больше настаивать на опытах, но все равно не были полностью убеждены.

— Как-то все это фантастично…

— Фантастично?! — взорвался Рон (теперь он уже мог себе это позволить). — Да, легко говорить «фантастично», когда ярко светит солнце и границы спокойны. Но представьте себе, — Рон говорил на редкость вдохновенно и горячо, — представьте себе, что по волшебству за считанный дни на вашей границе оказываются незамеченные вами полторы тысячи воинов. Они начинают наступать, а следом за ними появляется все больше и больше, распространяясь, словно плесень на сыре. Стражи границы смяты. Они не успевают ничего сообщить, а тем, кто успел, не верят, как мне — это же фантастика! Пограничные крепости и форты захвачены врасплох. Любой пограничный форт не сможет выставить больше пяти тысяч полноценных воинов, и ни одна крепость не даст больше трех — это предел. И эти тысячи еще нужно собрать!

— Что-то ты слишком много знаешь о нашей безопасности!

— Уверяю вас, твен знают еще больше. Я имел доступ лишь к крупицам разведывательной информации. Так вот, за две ладони, максимум за три, захвачена граница — треть территории, пять сухопутных фортов. Эдоры десантом с моря захватывают Пгаллан и Клайден. Все это время точки не прекращают работу. Наоборот, их становится все больше, по всему фронту. Они шлют сюда воинов и оружие, а обратно отправляют раненых, больных и пленных — рабов! Все жители захваченной территории рассредоточены по владениям Кэрол Тивендаля и даже теоретически не способны помочь Ротонне. Полисы, разумеется, нейтральны, если не перешли на сторону твен. Остается лишь горстка осажденных фортов, переполненных жителями. У твен огромное численное превосходство и много времени. Долго ли осажденные продержатся, без всякой надежды? Даже без магии все до единого форты будут в руках врагов раньше, чем через год. Останутся несколько десятков самых шустрых ротени-мстителей, да и тех постепенно переловят прибывшие поселенцы.

Ротонна опустеет. Наш народ исчезнет, а на вашей земле будут жить чужаки. Вы этого хотите? Даже если три точки проработают всего три дня, Ротонне будет угрожать серьезная опастность. Твен будут держаться за них зубами, и, в конце концов, нам останется только одно — бегство. И это грозит вам не через год и не через месяц — сейчас! Вы сидите под висящим камнем, но не хотите сдвинуться ни на дюйм! Пусть я лгу, но поверьте мне хоть на месяц! Пусть я лгу, но Ротонна, по крайней мере, обогатится за счет точек перемещения. Ну же!

То ли горячность юноши, то ли осторожно примененное им внушение сделали свое дело. Большинство предводителей были поколеблены, а многие уже и встали на сторону Рона. После минутного молчания спикер Аллок заявил, и голос его был тверд:

— Предлагаю поставить на голосование: Мы верим всему, что сказал Ронис Ворансон, и не возвращаемся к этому вопросу, пока факты не докажут обратного.

Предложение прошло 26 против трех при одном воздержавшемся. Тут в дверь постучали, и вошедший стражник пршептал что-то Карлову.

— Введите его, — последовал ответ. — Извини, Рон, последняя проверка. — Эта возможность подвернулась нам случайно, еще до голосования. — прибавил Аллок.

Рон насторожился. Он не любил сюрпризов. Стражник ввел, поддерживая под руку, трясущегося старика. О! Он был стар еще четырнадцать лет назад. Рон вгляделся пристальнее, и радостная улыбка сверкнула на его смуглом лице. Конечно!

— Что скажешь, старший? — спросил Карлов. — Ты когда-нибудь встречался с этим человеком?

— Риворон, это ты? — юноша шагнул вперед, вмиг превратившись в взволнованного мальчика.

— Погодите, погодите. Я слабо вижу. — старик поднял руку. — Ты… ты ведь Роне, да? Но ты же пропал! Мы думали, что ты умер! Где ты был все это время?

Рон с любовью обнял старого наставника.

— Риворон, как ты здесь оказался? Ты знаешь, как мои папа с мамой? А Льорка? Они очень горевали?

— Твой отец умер, мальчик. Случайно погиб на охоте несколько лет назад. Не повезло.

Лицо Рона окаменело. Кусая губы, он сазал:

— Я так мечтал увидеться с ним! Какой же я дурак! Но моя мать? Она-то жива?

— Да, Рон, да! И у тебя появился братик. Он родился незадолго до смерти Ворана. Назвали Риллень. Ему, должно быть, уже четыре года. Я уехал оттуда две весны назад. Олинь мягко развел старика и Рона, взглядом напомнив последнему о деле.

— Предлагаю ввести Рониса Ворансона в совет до тех пор, пока он сам не выйдет из него или предводители решат, что Ротонна больше не нуждается в его услугах. — внес предложение Млис, друг Тега Митльсона. Оно не вызвало энтузиазма.

— Так никогда не делалось! — проворчал кто-то.

Тем не менее, поставленное на голосование, предложение прошло. Рон, не будучи предводителем, стал членом совета.

— Мы слушаем тебя, Рон. Что ты можешь предложить? — обратился к

юноше Аллок.