Джон Лав - Вера

Он походил на изящный серебряный треугольник, тонкий и вытянутый. Более тысячи шестисот футов в длину, около трехсот футов в ширину, если мерить по корме, где располагались главные двигатели.

От мостика лучами расходились другие жилые отсеки, куда втиснули пятьдесят семь человек, включая шесть, расположившихся в командном пункте. Здесь царила тишина, а у команды не было места, где она могла бы собраться вместе; один член экипажа за весь полет видел не больше шести или семи сослуживцев. Среду обитания разбили на помещения так, чтобы в случае непоправимых (едва ли, но всякое возможно) повреждений каждое могли легко отключить, перенеся его функции куда-то в другое место, а корабль продолжал бы свободно двигаться, забыв о ранении, словно ампутировав больную часть тела.

— Кир?

— Без изменений.

— Смитсон?

— Без изменений.

— Коммандер, — прошептал Тахл. — Директор Суонн снова вышел на связь. Он спрашивает, почему вы не отдали приказ с максимальной скоростью двигаться к Гору пять…

— Скажите ему…

— Он настаивает, чтобы вы поговорили с ним лично, коммандер.

— Настаивает.

— Это его слова.

— А это мое: позже.

И «Чарльз Мэнсон», крейсер класса «аутсайдер», Инструмент Содружества, пошел вперед с выбранной им скоростью. Эта серебряная, невероятно функциональная шкатулка с драгоценностями — двигателями, вооружением, узлами сознания, бионикой, электроникой, источниками энергии, сканерами, сигнальными системами и системами жизнеобеспечения — была упакована с плотностью, сравнимой с карликовой звездой. «Чарльз Мэнсон», прекрасный внешне, но тесный и мрачный внутри, походил на серебристое вечернее платье, под которым скрывалось рваное нижнее белье.

Все технологии, использованные при создании «аутсайдеров» были настолько продвинутыми, насколько возможно, насколько вообще позволяла наука. Не самые большие среди кораблей Содружества, эти крейсеры были почти совершенными. Улучшить их могли, только встряхнув очередным глобальным прорывом уже давно оцепеневшую физику. На неизменных тридцати процентах фотонной тяги «Чарльз Мэнсон» шел навстречу «Вере», безмолвный и несущий беду.

ЗВЕЗДНАЯ СИСТЕМА ГОРА. В Кодексе корабля содержатся все необходимые пояснения. В ориентировке, тем не менее, перечислены некоторые из самых необычных, а возможно, полезных особенностей системы.

Гор — звезда Главной последовательности, в 1,6 раза больше земного Солнца, находится на той же стадии развития. К ее системе принадлежат три внутренние планеты, Пропасть, а затем две внешние планеты, разделенные поясом астероидов.

Гор 1 и 2 находятся соответственно в 59 и 90 миллионах миль от Гора. Обе необитаемы; поверхность Гора 1 — это расплавленная лава, Гора 2 — голые скалы. Гор 3 — это Шахра, третья из внутренних планет, находящаяся в 118 миллионах миль от Гора.

После Шахры идет первая особенность системы: Пропасть между внутренними и внешними планетами. Расстояние между Шахрай и Гором 4 протяженностью в 980 миллионов миль — это самое большое пустое пространство в известных нам звездных системах. Оно заканчивается на орбите второй достопримечательности — планете Гор 4.

Та расположена примерно в 1100 миллионах миль от звезды. Это самое массивное планетарное тело в известной нам вселенной. Его масса, плотность и сила притяжения невероятны; в нем сочетаются признаки как небольшой нейтронной звезды, так и огромной планеты.

Пояс астероидов простирается на 400 миллионов миль и находится между Гором 4 и Гором 5. Он также необычен, как размерами, так и количеством и массой астероидов; многие из них величиной с небольшую планету. Вероятно, пояс возник из-за притяжения Гора 4: скорее всего, это останки двух или даже трех больших планет, разорванных им на части.

Гор 5 находится примерно в 1540 миллионах миль от Гора и наиболее удален от центра системы. Это газовый гигант с плотной углеводородной атмосферой и скоплением спутников.

Если Она появится в системе Гора, то вы встретите Ее в одиночестве и без всяких помех, как обещал Департамент. Если сражение состоится, то вы сможете извлечь пользу из необычных характеристик системы, хотя, разумеется, авторы данной ориентировки не осмеливаются давать вам какие-либо советы относительно того, как вести с Ней бой.

Когда дело касалось «Веры», Фурд не слушал никого — ни Департамент, ни власти Шахры, ни собственную команду, — если только их советы ему не подходили. Уже несколько дней все его мысли занимали стратегия и тактика возможного боя, и, кажется, он нашел нечто, ускользнувшее от внимания остальных.

Недавно планеты Гора выстроились в ряд и в таком порядке должны были остаться еще пару дней, напоминая древний заводной планетарий с медными шарами, дрожащими на концах спиц.

Возможно, думал Фурд, когда Она появится у Гора 5, то станет ждать. Почему? Потому, решил он, что Она захочет чуть ли не церемонно встретить нас и устроить бой по всей системе, идя от планеты к планете, до самой Шахры. И почему же Она должна так поступить? Потому, представлял Фурд, что сочтет такое поведение уместным; потому что только сейчас «Вера» сможет вступить в бой с кораблем, который способен сравниться с Ней, единственным на всю исследованную вселенную.

Мысли Фурда о «Вере» больше напоминали неотступную грезу, сон наяву, причудливую фантазию, но только так он мог добиться своей цели. Он тщательно проштудировал все известные отчеты о встречах с Ней, попытался понять Ее способности, изучил место будущего сражения (воспользовавшись настоящей информацией из Кодекса корабля, а не снисходительной и легкомысленной ориентировкой из Департамента) и решил, что лучше всего будет дать Ей бой в Пропасти и во внешних частях системы. Начать оттуда и, если понадобится, идти до самой Шахры.

По тем же соображениям Она, скорее всего, тоже провела анализ ситуации и пришла к сходным выводам — конечно, в том случае, если обитатели «Веры» мыслили подобным образом.

На мостике царили тишина и размеренность, как обычно. Поэтому, закончив с трапезой и выслушав рапорты, Фурд решил прогуляться. Ему надо было кое-что осмотреть.

— Вернусь через двадцать минут, — сказал он, пока дверь на мостик зрачком стягивалась за его спиной. — Тахл, примите командование.

Экипаж взглянул на коммандера, но ничего не сказал.

Фурд шел по тесному главному коридору, больше походившему на нору, где трубы, кабели, провода свисали с потолка, выступали из стен, топорщились из-под пола; нору, прорытую сквозь забитые внутренности корабля, где приборы и работающие устройства занимали чуть ли не каждый дюйм его шестнадцати сотен футов. Главный проход разделялся, ветвился на вспомогательные туннели, еще более тесные, и Фурд шел по ним, иногда пригибаясь.