Блистательные - Стивен Бакстер
Я крикнул резким голосом: — Джек Рауль! — Увидел, как веки поднялись, без каких-либо судорожных сокращений.
— Взгляд Рауля остановился на мне. Рауль осмотрел себя. Его тело сияло, как у серебряной статуи.
Он огляделся, пытаясь сориентироваться. Разглядел клубок серебристых тросов, сложную, многослойную паутину, которая, казалось, тянулась вокруг него во всех направлениях. Куда бы он ни посмотрел, по тросам скользили призраки, как капли ртути. А за пределами и сквозь все это сиял глубокий мерцающий свет, вселенское сияние, ставшее жемчужно-серым из-за глубины зарослей.
Он точно больше не был в системе Пегас 51 I-c.
Джек Рауль провел свою трудовую жизнь на непростом политическом стыке между призраками и людьми. В те далекие времена более или менее дружественного соперничества, основанного на более или менее равноправных соглашениях, обязанностью Рауля было следить за тем, чтобы люди знали, что делают призраки на своих обширных, удаленных экспериментальных площадках, точно так же, как наблюдателям-призракам разрешалось инспектировать человеческие учреждения. Взаимная безопасность посредством инспекций и верификации — старый принцип.
Но Рауль вскоре понял, что одних только запросов о доказательствах недостаточно. Кто-то должен был отправиться туда и увидеть все своими глазами — и на условиях призраков. Однако это означало жертву, на которую никто не был готов пойти.
Никто, кроме самого Рауля.
Поэтому его головной и спинной мозг были свернуты и помещены в очищенную грудную полость. Его кровеносная система была объединена в сложную систему, расположенную вокруг головного мозга. Призраки построили новую метаболическую систему, гораздо более эффективную, чем старая, и способную противостоять прямому воздействию радиации. В его череп были вмонтированы новые глаза, способные работать в спектральных диапазонах, значительно превосходящих человеческий. Ему были предоставлены призрачные "мускулы" — крошечный антигравитационный привод и компактные приводные двигатели. Наконец, он был завернут во что-то, похожее на листы ртути.
Таким образом, он стал похож на призрака.
Джек Рауль больше не мог жить с людьми вне виртуальной среды. Не то чтобы он этого хотел. Но он мог летать в космосе. Он мог питаться солнечным светом и выживать в вакууме в течение нескольких дней подряд, поддерживая свою древнюю человеческую сущность в тепле и темноте. Было странно, что здесь, на корабле призраков, он чувствовал себя как дома больше, чем где бы то ни было в человеческой экспансии.
— …Джек Рауль. — Посол Радиатора проплыл перед ним, лениво вращаясь. — Как ты себя чувствуешь?
Рауль размял свои металлические пальцы. — Как, по-твоему, я себя чувствую?
— Ты, как всегда, уклончив.
— Я на корабле, посол? — Если это так, то он был больше любого крейсера призраков, который он когда-либо видел.
— В некотором смысле. А сейчас мы должны подняться.
— Подняться?
— К свету. Пожалуйста. — Призрак поднимался, по его поверхности пробегали медленные волны.
Рауль без особых усилий последовал за ним.
Вскоре они оказались в переплетении серебристых канатов. Когда он оглянулся, ничто не указывало на то место, откуда он появился, — в переплетении не было даже углубления.
Дома он или нет, он знал, что ему не следует здесь находиться.
— Посол, я был под домашним арестом. Как тебе удалось вытащить меня оттуда?
— Улучшилось ли твое понимание квантовой физики с тех пор, как мы виделись в последний раз?
Рауль мысленно застонал.
Посол начал довольно серьезно описывать, как призраки научились расщеплять электроны: разделять неделимые частицы.
— Принцип прост, — сказал призрак. — Квантовая волновая функция электрона описывает вероятность его нахождения в любом конкретном месте. В состоянии с наименьшей энергией волновая функция имеет сферическую форму. Но в состоянии с наибольшей энергией волновая функция имеет форму гантели. Теперь, если бы эту гантель можно было растянуть и сжать, можно ли было бы разделить ее?..
Посол описал, как емкость с жидким гелием была подвергнута лазерному облучению определенной частоты, что привело к тому, что волновые функции электронов приняли форму гантелей. Затем, когда давление внутри гелия увеличилось, электронные гантели разделились, и пары полупузырьков разошлись в стороны.
Для Рауля это звучало как типичный эксперимент призраков: экстремально низкие температуры, пограничные области физических законов.
— Джек Рауль, ты должен понимать, что квантовая волновая функция — это не математическая абстракция, а физическая сущность. Мы разделили и поймали в ловушку саму волновую функцию — возможно, это произошло впервые в истории Вселенной, — нескромно сказал призрак.
Рауль подавил вздох. — Вы, ребята, никогда ничего не делаете просто, не так ли? Итак, вы разделили волновую функцию электрона. И что с того?
— Полуэлектроны, исходящие из одного источника, навсегда запутаны. Иными словами, если пузырьки разделены и волновая функция разрушена, электрон может перепрыгнуть из одного пузырька в другой…
Рауль с трудом пробился сквозь этот словесный туман. — О, — сказал он. — Телепортация. Ты говоришь о новом виде телепортации. Верно? И это то, что ты использовал, чтобы вытащить меня из квартиры.
— Да. Времени было в обрез, Джек Рауль. Твои сородичи приближались.
Так оно и было, и так продолжалось десятилетиями.
Они продолжали подниматься сквозь густую толпу. Казалось, что этот всепоглощающий свет становится все ярче. Он чувствовал глубокие вибрации, проходящие через корпус корабля, гулкие низкочастотные крики серебряных призраков. То тут, то там он видел более плотные скопления существ — возможно, детские, или центры управления, или просто места, где жили и играли призраки, — не более чем пятна серебристой тени, похожие на птичьи гнезда в ветвях какого-нибудь огромного дерева. Это была характерная архитектура призраков, яркая, сложная, красивая, живая — и совершенно нечеловеческая.
Джеку Раулю всегда казалось, что люди и призраки настолько отличаются друг от друга, что все могут поладить. В конце концов, их цели были совершенно не похожи на цели человечества. Именно это послужило мотивом для заключения множества договоров, которые впоследствии стали известны как Соглашения Рауля. Но времена изменились.