Анастасия Самсонова - Золотые крылышки для Нила фон Вальтера[СИ, с словарем]

Но удивление его не шло ни в какое сравнение, с тем шоком, который он испытал на следующий день, когда Нил легко дошел до цифры шестнадцать! Вообще-то Нил не собирался так его шокировать, просто сильно увлекся. Со временем 'танцы на цыпочках' стали любимым его занятием. В них было все: скорость, азарт и красота, а еще — риск! Однажды Нил не достаточно быстро увернулся, и один из бумерангов слегка задел его по не защищенному специальной тканью участку щеки. Боль была адская! Пришлось идти в лазарет, где ему зашили рану и даже сделали так, что бы не осталось шрама, хотя белая полоса на месте ожога красовалась еще несколько недель.

Примерно через месяц занятий Нил 'танцевал' уже с двадцатью двумя бумерангами. Но дальше дело не шло. Стоило только одному из них удвоиться, доведя общее количество до двадцати трех, как Нил обязательно пропускал касание. Он не как не мог уследить за всеми бумерангами, не погружаясь при этом еще глубже в состояние холодной расчетливости. А сделать это он боялся. Во-первых его беспокоило предупреждение бабушки, а во-вторых, совсем не хотелось весь следующий день проваляться в лазарете с мучительной головной болью, которая неизменно накатывала на него, стоило только переступить невидимую границу.

В один из дней после завтрака, который был на редкость оживленным, сержант испортил всем настроение, заявив, что к обычным занятиям у них прибавиться еще одно — метание ножей. Кому нужен нож в лазерно-ракетной войне никто не понял, но спорить со Стигом было себе дороже и потому все покорно поплелись (а точнее промаршировали) на специальную площадку.

Как ни странно это испытание оказалось для Нила самым сложным. Он никак не мог попасть в цель. Нож то летел мимо, совсем в другую сторону, то плашмя ударялся о мишень, отскакивая от нее на несколько метров (один раз даже чуть не заехал сержанту прямо в глаз).

Льюис, который обожал дартс и у которого в каюте 'Кентавра' на двери висела круглая, вырезанная из пластика мишень, а под кроватью валялись дротики, освоил метание ножей одним из первых. И теперь только посмеивался над остальными, время от времени отпуская забавные комментарии. Дней через пять уже все, кроме Нила научились худо-бедно метать ножи. Нилу же эта наука никак не давалась, даже несмотря на то, что Стиг ежедневно оставлял его вечером тренироваться.

Наконец, после очередного утреннего занятия он пришел к учителю, надеясь хоть чуть-чуть отвлечься от неприятностей. Но ни тут-то было!

— Я слышал у тебя возникли трудности с метанием ножей? — спросил его учитель, едва Нил успел поздороваться.

— Да, я никак не могу попасть в цель, — нехотя признался ученик.

— Покажи, как ты это делаешь, — тут же подал ему нож Волков, — Видишь, дверь? Целься в правый верхний угол косяка.

Взяв нож в руки, Нил пару раз подбросил его на ладони, пытаясь, как его учили, определить баланс. И, как обычно, безрезультатно. То есть он, конечно, почувствовал, что рукоять несколько тяжелее лезвия, но ведь так и должно быть! И чем, спрашивается, этот факт ему поможет? Наконец, решив рискнуть, Нил тчательно прицелился…

Метнул нож.

Тюк-к. Нож ударившись рукояткой о стену, упал на пол.

— Н-да, — задумчиво произнес учитель.

В ответ Нил лишь смущенно опустил глаза. Ну, не может он никак это сделать! Над ним уже весь взвод смеется!

— Твоя проблема в том, — сказал чуть погодя учитель, — что ты слишком хорошо стреляешь. Ты привык нажимать на курок, после того как прицелишься, и поэтому непроизвольно перед броском задерживаешь дыхание и напрягаешь мышцы, как при стрельбе. Здесь это не нужно. Попробуй еще раз… вот с этим.

Он снял с пояса красивый не то нож, не то кинжал. Блестящее, около пятнадцати сантиметров, лезвие, а на рукоятке выгравирована свернувшаяся кольцами змея с зелеными сделанными из маленьких изумрудов глазами.

— Это кортик, — произнес учитель, заметив заинтересованный взгляд Нила.

Нил слышал о кортиках, лет двести назад они были довольно распространены среди военных, особенно офицеров. Взяв его в руки, он сразу же понял, что это очень старинная и ценная вещь. Нил не был специалистом по антиквариату, но и ошибиться не мог. Эту науку ему вдалбливали с раннего детства. Кортику было по крайней мере лет триста — триста пятьдесят! При этом он был в идеальном состоянии!

— Хм-м, — задумчиво протянул Нил, — по крайней мере тысяч сорок — сорок пять. А на аукционе, пожалуй и на все сто потянет!

Учитель только мягко улыбнулся:

— У тебя наметанный глаз, — усмехнулся он, — в последний раз мне предлагали за него пятьдесят тысяч. Но мы отвлеклись. Ты помнишь куда целиться?

Нил кивнул.

— Не торопись, — произнес тихо учитель, — сначала покачай его на пальцах, почувствуй его балансировку, а уж потом — метай.

Балансировка у кортика была просто идеальна. Даже такой профан, как Нил, едва взяв его в руки, моментально это почувствовал. Казалось, стоит кортик лишь подбросить, и он сам отыщет нужную тебе цель. Его только нужно отпустить!

— Ты должен почувствовать его, — прошептал над ухом у Нила учитель, — стать с ним одним целым. Захотеть полететь вместе с ним в цель! Почувствуй это, а потом, когда будешь готов, слегка отведи руку и просто пусти его. Все остальное он сделает сам!

Нил прикрыв глаза, наслаждался тяжестью кортика на ладони. Как давно он не держал ничего подобного в руках! А потом открыл глаза и сосредоточился на небольшом пятне грязи на косяке двери. Миг… Он сам не поверил, когда увидел, что кортик попал точно в цель! Ровно посередине пятна!

— Молодец, — произнес, улыбнувшись, учитель.

Нил был просто в восторге: он попал! Это ж надо!

— Я думаю, ты заслужил награду, — сказал учитель, подымаясь и с усилием выдергивая кортик из косяка, — Его.

Он протянул Нилу кортик.

— Ч-что?! — Нил не поверил своим ушам, — Н-но, учитель, это очень дорогая вещь! Я не могу его взять!

— Можешь. И не беспокойся о его цене. Поверь, в нем главное не цена, а значение.

— Значение?

— Мне подарил его мой учитель, как я дарю теперь тебе. Это древняя традиция. Но имей в виду, продавать его нельзя, — хмуро прибавил он, — только передать одному из своих учеников.

— Н-но, почему вы дарите его именно мне, — не мог понять Нил, — у вас же наверняка были и другие ученики?!

— Были, но ты — лучший!

— Молчать! Смирно! — разнесся по казарме голос сержанта.

Нил поднялся со своей кровати и встал в строй рядом с Леви и Льюисом. Была середина дня, они только что пообедали и вернулись в казарму, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть от непростого утра, прежде чем сержант снова придумает для них какое-нибудь занятие.