Борис Иванов - Джокер и Палач
Ну что же... Дополнительную консультацию Мэтью Честертон дать был не прочь — за дополнительную плату, конечно. Особенно после того, как в кармане у него приятно захрустел пухлый конверт с возмещением потерь его драгоценного рабочего времени в должности архивариуса Магистрата далеких Северных пристаней. Пара часов судейства в не совсем законном, но весьма популярном среди богатого народа матче в магические кости в Чоп-хаусе стоила неплохих денег.
Причем пухлость конверта этого обеспечивали не «фантики» валюты, сошедшей с печатных станков Дворцового монетного дворца всей Заразы повелительницы, светлейшей принцессы Фесты, а полноценная федеральная «зелень». Желание сотрудничать с таким прекрасным партнером, как мистер Гордон, подогревали в Мэтью также пара бокалов отменного (хотя и местного разлива) хереса и прекрасная (кажется, и впрямь из Метрополии добытая) сигара.
В свои пятьдесят лет слегка обрюзгший, но все еще сохранивший презентабельный вид, Мэт Честертон почти никогда не задумывался над тем, будет ли у него в бумажнике достаточно «орликов», чтобы оплатить крышу над головой и хлеб на столе. А также массу других, менее жизненно важных потребностей, которые не давали спокойно спать большинству его сверстников. Тех, что слишком поздно для своего возраста задумали начать новую жизнь в Закрытом Мире. В Старых Мирах такой привилегией были наделены, пожалуй, только зубные врачи и адвокаты. На Заразе — наемники и «специалисты по Магии».
Посторонних лиц в библиотеке Секача никогда не бывало, а уж сейчас тем более. Оборудован Чоп-хаус противоподслушивающими системами был чуть получше, чем замки Высочайшего Престола. Поэтому конфиденциальность разговора гарантировалась его участникам полнейшая.
Реакция Мэтью на горестное повествование Секача была совершенно неожиданная — смех!
Впрочем, смех не гомерический и далеко не безудержный. Вежливый смех доктора по адресу больного, который умудрился поставить сам себе ужасно страшный диагноз.
Промокнув уголки глаз от якобы выступивших от этого смеха слез, Мэт Честертон перешел к деловой части вопроса.
— Итак, вы только что говорили о пятистах федеральных баксах? — уточнил он. — О пятистах баксах за консультацию и о пятистах сверху за совет, как справиться с такой ситуацией?
— Мое слово — железное! — подтвердил свое обещание Секач.
— В таком случае, — улыбнулся Мэт Честертон, — можете начинать отсчитывать купюры. Ответ готов. Он был готов гораздо раньше, чем вы задали мне свой вопрос.
«Штука» федеральных баксов тихо легла у его левого локтя. В Чоп-хаусе никогда не говорили о деньгах в шутку.
— Я слушаю вас... — вкрадчиво произнес Секач.
Мэт Честертон отложил сигару и стал абсолютно серьезен. Он прекрасно знал, что означает вкрадчивый тон в устах Секача. «Ступай, ступай, мальчик... Веди меня туда, где зарыты твои сокровища. Но только помни: шаг вправо, шаг влево — считается побег. Прыжок на месте идет за провокацию... И палец мой лежит на спусковом крючке...»
— Вся беда тех, в чьи руки по одному попадали мечи Ньюмена, была в том, что они если и читали сочинения Арчи Ньюмена, то разве что его статейку в Магической Энциклопедии. А его «Завещания» не читал никто. Трудно, конечно, винить козлов за то, что они козлы, но... Признать сам этот факт приходится.
Архивариус аккуратно взял со стола «штуку» и определил ее во внутренний карман своего слегка потертого пиджака. С совершенно каменным лицом. Словно и не заметил, о чем шла речь.
Секач вытерпел и то, что его, хотя и косвенным образом — причислили к сонму козлов. Как вытерпел перед этим и холодно-безразличный, почти неприязненный тон Ларри Браги. Сегодня Гарри Гордон был в хорошем настроении.
— Дело в том — слушайте меня внимательно, мистер Гордон, — поднял Мэт свой указательный палец, означив тем важность должного быть произнесенным текста. — Все дело в том, мистер Гордон, что каждый отдельно взятый меч из пары предметом Магии не является. Арчибальд Ньюмен установил это с предельной точностью.
Воцарилась тишина.
— Повтори-ка, пожалуйста, Мэт, это самое, что ты сказал... — медленно выговаривая слова, попросил Секач.
— Охотно, — ядовито улыбнулся Честертон. — Каждый отдельно взятый меч из пары мечей Ньюмена является всем, чем угодно, например, коллекционным образцом оружейного мастерства или артефактом истории Предтеч... Понимаете, просто предметом самим по себе. Но — не предметом Магии. Предметом Магии является лишь пара мечей в руках одного хозяина. Не моя вина, что вы этого не знали.
Секач откинулся в кресле и распластался в нем, словно боксер после тяжелого раунда. Он смотрел на Мэта Честертона прозрачными, ничего не видящими глазами. Тот нахально налил себе еще хереса и отхлебнул.
— Ты заработал свою «штуку», Мэт, — наконец сказал Гарри. — Но если ты...
— Никаких «если»! — заверил его Мэт, снова прикладываясь к бокалу. — Здесь и сейчас, я знаю, чем отвечаю за свои слова.
— Это ты только думаешь, что знаешь... — позволил себе вставить свое слово в разговор Себастьян Мочильщик.
— Мне, — мягко улыбнулся в ответ специалист по Магии, — больше нечего добавить к тому, что я уже сказал. Если у вас нет вопросов ко мне, то я, пожалуй, не стану отнимать у вас время. Оно у вас ценится довольно дорого. Хорошее у вас курево, мистер Гордон... — добавил он, поднимаясь из кресла.
— Прихвати с собой пару сигар, — добродушно отозвался Секач.
И приспустил веки в ответ на немой вопрос во взгляде Мочильщика, обращенном к нему. Тот понял, что разговор окончен и клиент отпущен с миром. И протянул Честертону его шляпу.
— Я попрошу тебя, — вкрадчиво предостерег Секач, — не распространяться об этом нашем разговоре... И знаешь... Пусть, как ты говоришь, козлы... Пусть козлы и остаются в неведении относительно этого... завещания Арчи Ньюмена...
* * *— Вообще-то тип обнаглел, — заметил Мочильщик, когда за специалистом по Магии закрылась дверь библиотеки.
Он извлек из кармана футляр со своими — местного Производства — сигарами, взял одну и принялся ее раскуривать, вопросительно поглядывая поверх огонька, на шефа.
— Ему надо закрепить в мозгах его обещание... — согласился шеф. — Надо его как следует припугнуть... — Тут Секач сделал паузу. И, поразмыслив, добавил: — И будет лучше, если он испугается до смерти. А то, знаешь ли, предстоит Большой Размен. Съезжается всякий народ... Кто его знает, с кем захочет Мэт поделиться своими знаниями...
— Заметано, шеф. Мне объяснять не надо, — деловито бросил Мочильщик, откидываясь в кресле.
Секач пребывал в задумчивости. Судьба Мэта Честертона не так уж и волновала его. Он рассеянно скользил взглядом по золотому тиснению корешков книг, выстроившихся на дорогих вощеных полках вдоль стен: