Мюррей Лейнстер - Земля гигантов

— Уилсон, что там за результаты наблюдений? Мы путешествовали в пространстве, во времени или сразу в том и другом?

Всего несколько часов назад это был один из самых насущных вопросов. Но тогда их будущее рисовалось им полным преследований и вечного страха перед пауками, перед собаками и лисами, которые могли запросто съесть их, даже если бы им удалось спрятаться под землю. Стив пытался убедить себя в том, что при помощи огня они могли бы выжить. Но теперь они могут бросить вызов великанам!

Тарелка была центром и ключом к цивилизации гигантов. И они в «Спрингдрифте» держали этот в ключ в руках!

Уилсон пытался рассказать, что он обнаружил при помощи своего зеркального телескопа. Никто не слушал его, даже когда он произнес слова «одиннадцать световых лет».

Ученый пожал плечами и замолчал. Наверное, чрезмерное возбуждение на борту «Спрингдрифта» улеглось бы, если бы хоть один из них перестал обсуждать происходящее. Но людям нужно было подбодрить себя какой-то духовной пищей. Они истосковались по хорошим вестям. В открытии Стива они нашли именно то, что им в этот момент было нужно больше всего.

— Даже орудие, — вдруг высказал Стив внезапно посетившую его мысль, — даже ружья, из которых они стреляли по птицам, даже они подвержены воздействию нашего передатчика! Помните, когда мы видели запуск луча на луну, тогда в нас стреляли из ружей? И каждый раз двигатель останавливался? Мы можем помешать им стрелять!

При этом замечании всеобщее ликование стало еще более бурным.

Но где-то далеко в городе гигантов огромные монстры работали в установке, поддерживающей работу тарелки. На планете гигантов использование радиоволн было невозможно, потому что они блокировали функции основной тарелки. Но иногда случались короткие замыкания и что-то включалось, такие явления нужно было предотвратить. Гиганты должны были уметь немедленно опознавать и находить возможную помеху. У них было оборудование для нахождения источника радиочастот. У них был такой механизм и использовали его сейчас.

Они определили местоположение «Спрингдрифта» и приготовились принимать меры, предупреждающие выход в эфир высокочастотных колебаний, которые практически полностью блокировали всю технику, коммуникации и транспорт страны великанов. Земляне на их месте поступили бы точно так же.

В конце концов, однако, радость обитателей «Спрингдрифта» улеглась, хотя никому и в голову не пришло, что может происходить в стране великанов. Устав даже от чувства облегчения и восторга, люди расположились в своих креслах на ночной отдых. Все, кроме Фитцхуга, которого никто не замечал.

На него никто не обращал внимания. Он сидел совершенно неподвижно, и только в глазах его были видны признаки жизни. Глаза неустанно выискивали очередные поводы и причины для волнений и страхов. Он один не участвовал во всеобщем ликовании. И когда все задремали, его глаза по-прежнему испуганно и настороженно смотрели вокруг.

Поближе к утру Уилсон внезапно проснулся как от толчка. Где-то происходило необычное движение, которое не воспринял его внутренний сторож, который всегда охраняет наш сон, отбирая и пропуская привычные звуки и движения и неизменно подавая сигнал тревоги при появлении чего-то странного и тревожного.

Уилсон открыл глаза, но не пошевелился. Никаких тревожных звуков он не услышал. Были звуки морских волн, конечно же, ветра, шипение пены на берегу. Это все не то. И тут он увидел это движение. Он напряг зрения, пытаясь разглядеть человека, явно обитателя их космического жилища, который крадучись подбирался к двери. Это был не Стив, не Дэн и не Бэрри. Это была определенно не Марджори и не Валерия.

Это должен быть, Фитцхуг. Никто другой. Он буквально выкрался в проход, стараясь не производить никакого шума. Уилсон смотрел на него не веря собственным глазам. Это казалось столь бессмысленным!

Еще менее объяснимым было то, что Фитцхуг спустился по трапу и бесшумно растворился в ночи. Уилсона охватило любопытство. Увидев, что Фитцхуг не возвращается, Уилсон встал и направился к двери. Он выглянул наружу. Луны низко нависали над горизонтом, отбрасывая то тут то там тусклые отблески. Все выглядело очень угрюмо дико и пустынно. В каждом звуке слышалась печаль. Было по настоящему жутко.

Фитцхуг был там. Напряженный и скованный страхом, он казалось заставлял себя делать нечто, чего смертельно боялся. Долгое время он стоял неподвижно. Потом сделал шаг по направлению к подножью самой высокой скалы. Опять остановился, дрожа от неуверенности. Через некоторое время он сделал следующий шаг. Уилсону казалось, что он издал какой-то звук, похожий на всхлип.

И после этого резко, как в состоянии полного отчаяния, Фитцхуг направился к первому уступу, начинающему подъем. Он карабкался наверх с видом истеричной решимости. Выше и выше, и наконец, совсем исчез из виду.

Уилсон смотрел вслед удаляющейся фигуре. Невероятно!

Вокруг все было по-прежнему. Волны гремели, бились о скалы. Ветер что-то шептал и стонал в ухо Уилсону. Птицы спали. Подальше в море булькали и шелестели барашки. Где-то прокричала ночная птица. Но на скалистых далеких от берега островах крик ночных птиц обычно не слышен, даже ночью.

Вдруг раздался стук падающего где-то камня.

Это был Фитцхуг. В тусклом ночном свете был виден его силуэт. Он возвращался. Он уходил, карабкаясь в безумном смятении. Теперь он мчался сломя голову по направлению к «Спрингдрифту». Он задыхаясь бежал по песку.

Уилсон быстро скользнул обратно в салон. Когда Фитцхуг появился в проеме двери, Уилсон сидел на своем месте. Некоторое время Фитцхуг стоял неподвижно, шумно дыша и сжимая кулаки. Постояв неподвижно несколько минут, он украдкой пробрался по проходу к креслу Уилсона. Уилсон не пошевелился. Выждав несколько секунд, Фитцхуг тронул ученого за руку.

Уилсон повернулся и открыл глаза.

— Что — в чем дело? — спросил он как бы сквозь сон. Потом он действительно проснулся, резко сел и прошептал:

— Что случилось?

Фитцхуг отчаянно затараторил:

— Великаны! Сюда на лодках направляются великаны! Они гребут! Я… я слышал!

— Это смешно! — перебил Уилсон. Действительно смешно.

— Пойдите и посмотрите! Послушайте! Гиганты идут сюда!

— Скажите об этом Бертону, — сказал Уилсон, показывая, что не желает больше говорить, и отвернулся. Фитцхугу нельзя было верить. Он был всего лишь представителем человеческой расы. Он не покинул борта корабля с самого момента их прибытия в эту страны, за исключением того случая, когда Стив заставил его и вот сегодняшней ночи. Уилсон не мог понять, как можно вести себя подобным образом, а особенно ему была непонятна эта вылазка в ночь, одному, в местности, где звуки и вся природа могли привести в ужас кого угодно.