Олег Мелехов - Звёздная бирема «Аквила». Мятеж
Женщина с притворным ужасом округлила свои прекрасные зеленые очи и возмущенно зашипела:
— Еще один знак неповиновения, Аквилин, и позову на помощь Вербену и Делфину. Втроем мы с тобой справимся, упрямец.
Коннекторская станция Цикута по сути являлась единственной полноценной жилой базой во всей системе Вироза. Маленькие форпосты на планетоидах, где каждый квадратный метр экономят, не в счет. Поэтому рекреации здесь был отведен целый сектор — эдакий город в городе — со своей спец-администрацией, службой вигилов и псих-контролем.
Оказалось, Фелисия к этой встрече готовилась самым тщательным образом: интерьер комнаты для свиданий отвечал всем эстетическим запросам командира манипулариев «Аквилы». А главное — его психопрофилю. Никаких проекций, никаких голограмм, никаких резких подсветок, только замкнутое уютное пространство, прохладный воздух, теплые одеяла и несколько настоящих свечей. В их мягком освещении бархатная кожа Фелисии мерцала каким-то волшебным внутренним огнем, и в нем, точно в тигле у ювелира, медленно таяли все тревоги Квинта Марция.
Уже засыпая, на грани сна и яви, он слышал убаюкивающий шепот гетеры:
— Спи, милый мой, спи. Отдыхай и не думай ни о чем. А я буду рядом, я никому не дам тебя тревожить. Спи…
И как только женщина прижалась к его спине, Квинт тихо скользнул в черные глубины, где ждала его стремительная «Аквила», ультрамариновая и парящая в пространстве между звезд. И её ни с кем не нужно было делить.
***«Столько народу вокруг, а морду набить некому, — любил говаривать Марк, второй по старшинству из братьев-Ливиев. И ржал при этом, как конь, подмигивая сестрам. — И нечего морщиться, салажоночки вы мои. Когда окажетесь на дальнем рубеже, поймете, в чем соль».
Прав оказался братец, на все сто прав. Людей вокруг немеряно, настроение — поганей некуда, аж кулаки сводит, а безнаказанно сорвать гнев не на ком. Торпедой выскочившая из секции псих-контроля Ливия в бесконечных лабиринтах станции Вироза чувствовала себя каким-то микробом, и это в лучшем случае. Чувство, никогда не беспокоившее наварха на борту биремы. В любой момент дня или ночи рядом всегда была «Аквила» — и Фиделис. Аквилина не страдала от одиночества, что бы там ни говорил на этот счет льстивый бездельник Антоний!
А куратор много чего говорил. Например, о том, что наварху необходима психо-коррекция, эмоциональная разгрузка и прочая мозговедческая ересь. Все командиры кораблей одиноки, это норма, а не новость. Можно подумать, что вирт-симуляции, прописанные доктором, действительно помогут терпеть Квинта Марция! «Единственное лекарство, которое мне действительно необходимо — это хорошая порция яда, чтоб решить проблему префекта раз и навсегда», — подумала Ливия, но вслух возражать, конечно, не стала. Симуляции так симуляции. В конце концов, все эти тесты и диагностики тоже можно обмануть. Не говорить же Антонию прямо, что наварх не верит в его, помилуйте, лары, «научные» методы!
Бесполезная трата времени, но, пока «Аквила» находится в доке, Ливии все равно надо чем-то себя занять. Почему бы не отдыхом в вирте?
— Но только после реального отдыха, — сказала сама себе наварх и, присев на скамейку в «зеленой» зоне, включила свой планшет:
— Вызвать девятую ремонтную секцию. Главного инженера. Марк Фабриций?
— Ливия! — радостно помахал ей тот с экрана. — Я слышал, что «Аквила» вернулась, но не ожидал видеть тебя так скоро.
— Когда ты сменяешься?
— Через три с небольшим часа… А что? У тебя есть планы на вечер, Аквилина?
— На вечер и на тебя, — кивнула Ливия. — Если не возражаешь, то встретимся на «Аквиле». Я привезла тебе подарок, кстати.
— Мне тоже есть, чем тебя порадовать, Ливия, — загадочно усмехнулся Фабриций. — Я приду. Конец связи.
По примеру большинства навархов, Аквилина не видела объективных причин для вступления в постоянное партнерство. Большая часть жизни командиров проходит на борту их кораблей, и у Ливии не было даже какого-то помещения на станции, где можно остановиться на ночь, не говоря уж о жилье. Да и зачем? Каюта на «Аквиле», может, и уступала размерами жилым блокам станции, однако Ливии вполне ее хватало. Там имелось все необходимое: койка, санузел, рабочая зона, место для хранения личных вещей и даже уголок для домашнего любимца. Чего еще желать-то? Вот только с интимной жизнью возникали некоторые сложности.
Устав однозначно не запрещал старшим офицерам вступать в близкие отношения между собой, однако появление на борту парочек, а также троечек и четверок не поощрялось. На каком-то другом корабле — возможно, но не на образцовой «Аквиле». Как и все прочие члены экипажа, офицеры прибегали к услугам службы рекреации, но наварху этот путь был заказан. Эмоциональные привязанности никто не отменял, а последнее, что допустила бы Ливия — это собственную влюбленность в гетеру или амикуса. Негоже оставлять такую лазейку для влияния на решения командира. Единственный любимчик, который был допустим для Аквилины — это ящер Фиделис, и то по причине полной его неподкупности.
В итоге, как и поколения навархов до нее, Ливия завела себе любовника «на берегу». Но не безмозглого амикуса, с которым и поговорить-то не о чем, а нормального, подходящего по статусу офицера инженерной службы. Марк Фабриций был приятен в общении, умен, разносторонне развит, занимал далеко не последний пост в своей структуре, к тому же обладал привлекательной внешностью. С физической точки зрения он тоже вполне устраивал Ливию. Конечно, ожидать от инженера изысканных приемов, входящих в арсенал рекреационной службы, не приходилось, однако наварху Аквилине вполне хватало обычного здорового секса. Без ухищрений и извращений.
Немаловажным доводом в пользу продолжения отношений было и то, что Марк Фабриций являлся не только приятным, но и выгодным любовником. Дружить с инженерами вообще полезно, а с главными — полезно вдвойне. Особенно если ты хочешь, чтобы твой корабль обеспечивался всем необходимым полностью и в срок. Вот и теперь Аквилина предвкушала не только удовольствие от свидания, но и очередную хитроумную новинку, которую Фабриций наверняка приготовил, чтобы порадовать подругу.
Марк же в ответ получал все те технические трофеи, которые в изобилие доставались наварху после очередного сражения. Иные узлы и схемы вражеских кораблей поражали своей необычностью. Фабриций сам не свой становился, когда в его руки попадала какая-нибудь хитрая деталька, нестандартно использованная так, как ни одному республиканскому инженеру и в голову не придет. Коллекция Марка постоянно пополнялась силами его подруг (Ливия прекрасно знала, что она не единственная его любовница). Нанося визит Фабрицию в его обители, Аквилина чувствовала себя так, словно проходила минное поле на крейсерской скорости. Поэтому свидания всегда проходили на «Аквиле». У себя в каюте наварх, по крайней мере, точно знала, куда можно наступать, где допустимо сесть, а где лечь, чтобы ненароком ничего не разбить или самой не убиться.