Наталья Нестерова - Аукцион Грёз

   Я еще раз осмотрел очень, очень тощего долговязого медведя. Тощего, но уже очень, очень богатого...

   - Конечно. Не вопрос.

   Эйну порылся в мешке в углу палатки, и протянул мне два бисквита. Ничего вкуснее никогда не ел.

   Теперь оставалась одна задача - сделать так, чтобы мой гостеприимный спаситель не передумал, не сожрал-таки меня, любимого. Нельзя дать себя сожрать, пока не найду Анджи. Да и потом - нежелательно.

   Что-то снова вертелось в голове, определенно лекция. Лекция по контактам высшей степени с негуманодиными расами. Я считал, что с негуманоидами мне работать не придется, и потому рисовал на последней страничке тетрадки русалок, размышляя, как у них все-таки устроен стык верха и хвоста. Подошел Чеддрик, читавший этот предмет как наикрутейший спец... дал мне по затылку... и два наряда... точно, на бархатцы и на десять кустов сирени... и заставил отвечать... вспомнил! Теперь я точно представлял себе, как вести себя с Фрыхом дальше.

   - Так, - сказал я, прожевав первый бисквит, - где ты взял инструмент и кое-какие другие мелочи, я вижу. Положим, батарейку там же. А палатку?..

   - В другом карьере, - мрачно сказал Эйну. - Новичок какой-то бросил снарягу и побежал бумажные дела улаживать. Ну, а я...

   - А деньги на снегоход, чтобы тебя сюда забросили?

   - Еще одного по башке приласкал. Я после меда озарение получил, понял, что тянуть нельзя больше. Или улетать с Грезы, или уж... пожестче... искать ресурсы.

   - Ты понимаешь, что мог убить Джека? Намертво его заморозить? Или он пропал бы без снаряжения?

   - Да. - Эйну понурился. - Я постарался ближе к утру, когда все уже просыпались... его... того... ну, чтобы его нашли. Охотиться охочусь, съесть при случае могу, но я же не зверь какой.

   - Смотрителям в Палестре настучать? Или как? - строго спросил я.

   - Нет, давай эту проблемку решим между собой, - вздохнул эйну, ощущая своим куцым пушистым хвостиком, что может лишиться приличной доли сокровищ.

   Так оно и было. Правильно чуял.

   - Я хочу, - сказал я, - чтобы ты отдал Джеку ровно половину этой вот кучи, после того, как покажешь ее Смотрителям и они дадут разрешение на основание карьера и разметку дороги.

   - А он готов будет при Смотрителе подтвердить сделку? Не откажется? - робко спросил эйну. Если две стороны конфликта объявляли о нем, но одновременно и сообщали найденный путь решения - дальше проблем не возникало. Дикая правовая система, но в чем-то удобная.

   - Думаю, будет готов, - ответил я.

   - Как ты догадался?

   - Большого ума не надо, - сердито сказал я. Лицо перестало болеть и теперь просто горело. Ушибы ныли, но это были уже более позитивные ощущения, чем полчаса назад. - Вон его отбойный молоток стоит. Тем более, я нашел там твои волоски. Шерстинки то есть.

   - Мои? Где? Когда?

   - Около стены, где ты ручным ледорубом ковыряться пробовал. А потом - два плюс два. Только у Джека-то, считай, ничего и не было. По мелочи. Тулуп, инструмент, батарейка, шапка, горелка, фильтр для воды...

   - Да... - сказал эйну. - Тут я просчитался... а почему ты Смотрителям не рассказал?..

   - Да потому. Ладно, - сказал я. - Сейчас я вырублюсь. Если оживет моя связь, врублюсь. А ты поклянись матерью-пчелой, цветочным лужком и семейным ульем, что не тронешь меня во сне. Хотя я и вкусный.

   - Ну откуда ты такой образованный взялся? - с досадой сказал эйну. - Клянусь животворной матерью-пчелой, цветочным лужком и семейным ульем, что не причиню тебе вреда, ни явно, ни тайно, ни в бодрствовании, ни во сне, не трону ни твоей плоти, ни крови, ни в жизни, ни в смерти, и будешь ты мне побратимом... ровно десять дней. Я сказал. - И эйну коротко рявкнул.

   - Сойдет, - сказал я. - Теперь, побратим, сделай-ка градус в палатке пониже, а то я испекусь в комбинезоне... - И я отрубился.

   ...Полная версия этой клятвы длилась минут пятнадцать. Молодец мохнатый, что выбрал короткий вариант, так называемый "битвенный". Впрочем, длинный вариант я таки наизусть и не помнил...

   Спал я крепко и без сновидений.

   Всегда наступает момент, когда нельзя позволить себе роскоши их смотреть.

   *

   Поправиться, когда тебе помогают такие лекарства, совсем не трудно. Тем более, что и без микроаптечки я во сне с легкостью залечил бы синяки и растяжения. Подготовка, полученная как в Коридорах, так и в "Ирбисе", вроде как не подразумевала ломать ноги на ровном... ну хорошо, даже на весьма неровном, скользком и твердом месте. Ушибиться - еще куда ни шло, но никак не ломать...

   Проснувшись, я сладко, с усилием потянулся, - и каждый сустав отозвался явственной, хоть и терпимой болью, доказывая, что всего-то восемь давешних километров по местному рельефу - это вам не шутка юмора. Свело на секунду икру; я тихо чертыхнулся, растер, и снова рухнул на пол. Жутко хотелось пить, напиться вволю, и выйти на воздух, и даже непонятно, чего больше!

   На воздухе я провел ровно пять секунд, причем без удовольствия, но с пользой; а вода была в котелке в углу палатки, спасибо заботе предусмотрительного мишки.

   Я напился и снова упал.

   Эйну посапывал в углу.

   Вроде больше никакие системы организма сигналы крайнего бедствия не подавали.

   Через прозрачное окошко палатки я наблюдал рассвет. Да, так и должно быть. А спал я, видимо, часов шесть.

   Связь молчала. Марита не могла со мной связаться. По каким-то неизвестным причинам. Их могло быть десятка два, поэтому я решил не перебирать все возможности немедленно, не накручивать себя. Я временами бываю слишком эмоциональным, это еще птеродактиль заметил; а сегодня мне как никогда требовалась стопроцентная собранность.

   Мне и так нереально повезло, если хорошенько подумать.

   Теперь везение надо было развить в собственный успех.

   Судя по всему, не особенно-то искали меня скудные и малочисленные спасательные службы поверхности Грезы. Я же не богатей с какого-нибудь из Градов, способный оплатить свое спасение... подумаешь, старатель пропал; довольно банальное для здешних мест событие. Впрочем, могли бы и поднять свои задницы, ладно не вчера, во время непогоды, ну так хоть сегодня... примитивная поисковая спираль неизбежно привела бы их сюда.

   Я решил дать себе еще ровно полчаса, а потом все-таки окончательно встать. Надо было позаботиться об организме, сделать гимнастику, растяжку, чтобы восстановить работоспособность, и уходить как можно раньше - мне предстояли десятки километров снега и льда до фактории. Возможно, даже ночевка в чистом поле.