Синхронизация - Инна Ласточка (Ness Quik)

— Шестьдесят четыре. Согласна, не достижение, но на основании показателей этого теста идёт распределение…

— Именно поэтому Томпсон тогда и предложил мне служить на «Ястребе», — в глазах Ричарда в этот момент появилась глубокая печаль, которая не могла не коснуться сердца Нины. Наверное, жалость и сыграла решающую роль, а, может, Нина просто отвлеклась и не заметила, как её собственное очарование рассеялось и обратилось против неё.

— Мне жаль. Это, наверное, очень… я не могу представить, как это тяжело.

Он некоторое время молчал, не в силах говорить из-за нахлынувших эмоций, но, справившись с собой, произнёс:

— Да, искусственные привязанности, как и любые другие, разрываются с трудом. В общем-то, не мне на это жаловаться, многие теряли гораздо больше… — он улыбнулся, но улыбка его вышла наигранной. — Я иногда думаю, что колония на Ригеле даёт хоть какую-то иллюзию жизни, здесь её нет. Ни на «Авроре», ни в космосе… Вы можете представить миссии на одиночном корабле, когда полёт сквозь пространство отделяет вас от мира?

— Не могу, — Нина замолчала, снова прислушиваясь к мелодии. Пребывание здесь оказалось удобно тем, что можно было сделать вид, будто слушаешь песню, а на самом деле взять время подумать над разговором. — Почему вы сказали, что вас ко мне отправил профессор Томпсон, хотя на самом деле это было не так?

Ричард даже не вздрогнул, не отвёл взгляда, ни единым жестом не показал, что она только что уличила его во лжи. Он ответил просто и лаконично.

— Мне нужна была серьёзная причина, чтобы увидеть вас. Простите меня.

Нина не могла понять — он казался настолько честным и открытым перед ней, что невольно закрадывались сомнения: а всё ли, что он говорит, ложь?

— Хорошо, а как в таком случае вы объясните ложь майору? О сыворотке? Тогда вы тоже упомянули профессора.

Его реакция не изменилась.

— На тот момент майор чуть не умер, мне некогда было ему объяснять все особенности моего побега, да и мы искали вас… мою мать и остальных. Думаете, я к этому делу причастен? Всё это для меня очень не вовремя, до решения Совета я останусь на должности отца, а какой прок мне был его компрометировать? Ради той же должности? Но она и так бы досталась мне…

— Вас назначили временно исполняющим обязанности?

— Да, несмотря на то, что набор личной охраны ещё не состоялся… — Ричард потёр переносицу и покачал головой. — Нина, мне очень неудобно вас просить, но не могли бы вы завтра составить мне компанию, поддержать меня.

— В чём?

— Мы почтим память погибших… Совет будет в полном составе, офицеры и… В общем, это сложно, я всё-таки ещё не Командующий.

— Я об этом не знала и сказала бы, что завтра у меня тренировки весь день, но я тоже офицер, значит, тренировки отменятся на время прощания.

— А вот об этом забыл я, — он усмехнулся, — вы же теперь лейтенант, и будете присутствовать. Что ж, я гораздо легче перенесу этот день, если буду знать, что за моей спиной стоите вы.

— Я не совсем буду за вашей спиной, но это детали… — она вспомнила новости со списком жертв, — погиб кто-нибудь из ваших знакомых?

— Да, — не задумываясь, ответил он, — Ванесса Маркес, эксперт по рунам и близкая подруга моей матери.

Нина покачала головой. Столько людей погибает ежегодно... как Человечество вообще умудрилось дожить до сегодняшнего дня?

— Нас так мало, — сказала она, — нас немыслимо мало для огромной галактики, я уж молчу про вселенную, а мы убиваем друг друга… ненавидим… это ужасно, — с каждой минутой жалость к Ричарду в сердце Нины росла, превращаясь в сочувствие и первую ступень доверия, ту отправную точку, после которой почти невозможно избавиться от предчувствия возникающей симпатии, — Не понимаю, почему это происходит...

— Кому-то очень не нравится текущее положение дел, но я не собираюсь с этим мириться, и будь то мой отец или ваша мать, для меня нет никакой разницы. Со всеми я поступаю так, как они того заслуживают.

Некоторые его слова претили любым её принципам, но она ухватилась за ниточку жалости в своём сердце и последовала за ней. Нина должна была вызвать у него доверие, но как вызвать истинное доверие, если сам не доверишься по-настоящему?

— Значит и с Антоном вы могли бы поступить так же? Зачем же тогда спасли?

— А разве я сказал, что наказание должно быть обязательно смертью? Никто не заслуживает смерти, тем более, как вы верно подметили, нас слишком мало в огромной вселенной. К тому же у Антона есть информация, ради которой он пожертвовал выполнением миссии. Я не говорил? Он солгал совету…

Нина не ответила, но сердце её болезненно вздрогнуло.

«Мы должны доверять друг другу», — подумала она, но так и не смогла убедить себя не обижаться. Антон рассказал ей о связях с Советом, но не сообщил о той миссии, не сообщил, что солгал. А ведь теперь, если последствия за это всё же будут, они коснуться и её. Она считала, что за время тренировок между ними сложилось хоть какое-то доверие, она чувствовала, что чип действительно связывает их, но не понимала, почему Антон вечно не договаривает, прерывает разговор на половине, уходит от темы... Может, он действительно тот, кому не стоит верить? А может ей и вовсе не стоит верить никому. Нина снова обернулась к сцене, подмечая, что столики опустели, и в зале они остались одни, а в следующую секунду отвлеклась на оповещение на планшете. Отец приглашал к себе.

— Который час? — Нина открыла настройку часов. — У меня что-то с часами.

Ричард взглянул на циферблат с ремешком из зелёной энергии, опутывающей запястье.

— Без четверти десять по времени «Авроры»… хотите уйти?

— Да. Отец зовёт в гости, нельзя заставлять его ждать.

— Хорошо. Я вас провожу?

Нина усмехнулась.

— У нас приказ. Вам придётся, — сказала она и добавила, отвернувшись в сторону, — кто бы мог подумать, меня провожает Командующий.

Они вышли из кафе. Ричард на шаг позади, чтобы иметь возможность смотреть на неё, она впереди, неуверенно, робко, ощущая себя донельзя странно. В Нине проснулось чувство симпатии, а следом и влечения к нему, чувства неестественные, неправильные — это не было связью, не шло изнутри, чувства окутывали её, витали неразличимо в воздухе. Но Нина и не подумала обвинить Ричарда, ведь за всю историю Космической станции никто, кроме неё, разумеется, не осваивал умения