Renash - UZ-Worga
- Так, теперь в том же порядке только чётные числа.
Тест затянулся на добрых десять минут. Че не выдержал и перебил:
- Простите, доктор Авель...
- Завель, мистер Че.
- Да, именно. Но я всё ещё не понимаю главного: как я сюда попал? Что именно со мной случилось?
Лисаах помрачнел, услышав этот вопрос. Задумчиво пошевелил губами и ответил:
- Вы пережили инфоморфный криз, расстройство сознания, теоретически предсказанное для пилотов капсулы, переживших многочисленные смены тела.
Че помассировал пальцами лицо; пальцы дрожали. Расстройство сознания? Многочисленные смены? Что-то не складывается:
- Но я не так уж и часто... менял тело. Десятка два переходов, не больше. Как я мог?..
Лисаах кивнул, придвинул к себе стул, сел на него и заговорил менторским тоном. Вещал доктор с воодушевлением, явно взявшись за любимую тему. Речь его, однако, не внушала оптимизма:
- Ваш случай уникален. Я вот уже третий год подряд веду исследования возможных побочных эффектов экстренного клонирования по технологии джовиан. Как вы знаете, в плане прогресса джовиане являются своего рода старшими братьями для нашей цивилизации. Принципы переноса сознания, переданные ими, подразумевают глубокое сканирование мозга как информационной, а не органической структуры. По сути, они способны к оцифровке сознания - но при этом сочли возможным передать нам лишь урезанный вариант технологии, напрямую переносящий информационный слепок из погибающего тела в новое, подготовленное к приёму. Однако чистота передачи, даже будучи филигранно отточенной, никогда не достигает ста процентов. Мельчайшие детали инфоморфа могут быть потеряны, но там, где бессильна технология, человека неожиданно спасает природа. Наш мозг содержит механизм, предназначенный для компенсации пробелов в памяти, возникающих в следствие травм того или иного генезиса. Даже если в результате острого демиелинизирующего расстройства ваш мозг "забудет" о ключевых принципах своей работы - со временем описанный мной защитный механизм...
- Доктор, постойте. - перебил Че разошедшегося медика. - Я начинаю путаться. Вы, кажется, говорите, что мозг способен восстанавливаться после информационных повреждений.
- Да. - кивнул Лисаах. - Если опускать терминологию.
- Прошу вас, опускайте. Я и так понимаю не всё.Так почему же я начал сходить с ума? Что случилось с этим... механизмом?
- Я как раз подходил к этому моменту. Увы, гарантировать вам полное выздоровление я не могу. Но не всё так плохо. Пойдём по порядку.
Я должен предположить, что вы, мистер Тетора, пережили ряд серьёзных физических или иных травм. Возможно, пользовались аппаратными нейромодуляторами. Видите ли, наличие сложных мозговых имплантантов само по себе повышает риск наступления инфоморфного криза... теоретически. У вас - у вашего ныне покойного тела, я хочу сказать - был установлен весьма обширный набор оптимизаций. Любое внештатное воздействие на них - химическое, программное, просто травма - могло спровоцировать прогрессирующие искажения информационного тела.
Органическая система восстановления имеет предел эффективности. Чем более древний, с точки зрения эволюции, участок мозга оказывается повреждён - тем больший срок необходим для его исцеления. Если ряд переходов из тела в тело влечёт за собой расстройство одного и того же фундаментально важного для работы инфоморфа участка мозга... вы следите за мыслью? - так вот, в этом случае повреждения могут стать...
- ...необратимы? - спросил Че. Во рту снова пересохло.
- Нет. - мягко улыбнулся Лисаах. - Всё, увы, немного иначе.
Видите ли, травма инфоморфа не является травмой как таковой. Это сродни... потерянной карте карточного дома. Карта исчезает, и дом начинает рушиться. Но - очень медленно, потому как самая структура инфоморфа стремится компенсировать повреждения. Цепная реакция затрагивает всё большие и большие участки памяти. Которые, однако, обладают эволюционно обусловленной большей пластичностью, и восстанавливаются относительно быстро. Однако процесс не прерывается, и волны разрушений вашей, мистер Тетора, личности, охватывают всё большие участки. Это можно сравнить с рябью на воде. И когда количество "волн" достигает некоторого пика - сознание гаснет. Ещё один защитный механизм, более глубокий и надёжный.
- Да, я знаю. Слышал. - Че кивнул, пытаясь успокоиться. - Если испытываешь приступ страха, например. Можно потерять сознание. Со мной случилось что-то сродни этому?
Лисаах добродушно засмеялся, вытерев выступившую в углу глаза слезинку:
- Нет, мистер Че. Вы не потеряли сознание. Вы умерли прямо внутри своей капсулы. К счастью, система копирования успела реанимировать вас на срок, достаточный для создания клона.
- Вот чёрт...
Как жалко чипы. Че собирал эти импланты несколько месяцев. Всё коту под хвост.
- Ваш первый клон прожил меньше двенадцати часов. Поскольку вы не приходили в себя, и жизненные показатели вашего тела постепенно снижались, вы были подключены к устройству копирования, аналогичному капсуле. Вслед за первой гибелью вы отправили на вторсырьё ещё четыре клона.
Доктор устало откинулся на спинку стула:
- Но подробная история вашего спасения заняла бы слишком много времени. Возможно, вы захотите услышать её позже?
Че и правда ощущал потребность отдохнуть. Переварить услышанное, обдумать планы. Рассиживаться в этом храме здоровья нельзя, но и рвать с места в карьер не стоит. Не каждый день твой полутруп выдёргивают с того света.
- Да... да. Кстати. Где я нахожусь?
Доктор рассмеялся:
- Я всё ждал, когда вы спросите. Система Асхаб, центр перспективных медицинских исследований. Но вы, я вижу,утомлены нашей беседой?
- Нет, просто заново привыкаю быть живым, это требует много сил. Прежде, чем вы уйдёте, а я усну, есть два момента, очень важных для меня.
Лисаах взял в руки наладонник и внимательно уставился на пилота:
- Конечно, я слушаю вас.
- Первое. Вы говорили, что не гарантируете полного выздоровления. А как вообще вам удалось поднять меня на ноги?
- О! Этому были посвящены месяцы моих исследований. Я воспользовался технологиями настолько старыми, что впору назвать их... архаикой - смущённо хохотнул доктор. - Когда-то для восстановления мышления, или, напротив, стимуляции тех или иных расстройств, применялся электрошок. Через мозг пациента проводился заряд электричества. Технология эта была сырой и опасной, зачастую вызывала самые жуткие побочные эффекты. Но я предположил, что угасающие функции ствола головного мозга можно заставить восстановиться. Принцип здесь действует сродни броневым структурам современных кораблей: устойчивый и равномерный ток энергии заставляет органическую память регенерировать, восходя до состояния нормы. - доктор скромно развёл руками. - Вы были первым пациентом, на котором я смог проверить свою теорию. Само собой разумеется, я понятия не имею о долгосрочной перспективе. Возможно, вы всё-таки умрёте. Но, совершенно точно, не здесь и не сейчас.