Крысолов - Последний американец

"Меня пытаются испугать трудностями... Ха! Да они не знают, как гоняют на Каллисто курсантов космоакадемии!" - думал Сергей, с любопытством оглядываясь по сторонам, наблюдая.

"Правда, тут есть серьёзное отличие от того, что у нас. Да, нас гоняют неизмеримо более жёстко. Но у нас есть психологическая поддержка. Отцы-командиры стараются, чтобы никто не сломался, а дух, если у кого он слаб -- укрепился. Это их забота и задача. У нас не выкидывают как здесь. Контроль за тем, чтобы никто не превзошёл свои пределы -- очень чётко налажен. Ведь задача не тупо поломать не справляющегося после чего просто выкинуть и заменить на нового, а поднять всех до должного уровня.

Технология подготовки на Каллисто, по сути, безотходная. Ибо отходы, в данных обстоятельствах, будут люди. А это в коллективистском обществе недопустимо. Если уж поступил в космоакадемию -- тебя выучат. Если в каких-то кондициях не соответствуешь -- выправят. Медики постараются.

Тут же система совершенно иная. И потерь в системе несуразно много. Уже больше половины тех, кто начинал тренироваться в этом лагере -- выбыли. И это выбывание -- тоже было обставлено для психологического давления на оставшихся.

На Каллисто это нонсенс.

Здесь -- правило.

У нас, любые трудности -- инструмент для усиления сплочённости, воспитания сметки и упрочения коллективизма. Чувства локтя. Для того, чтобы выявить индивидуальные таланты и встроить их в общее дело. В коллектив. Воспитывается здоровый индивидуализм, который помогает коллективу.

Для этой же армии, наоборот, надо сломать индивидуалиста. Воспитать тупой винтик. Чтобы у него не возникало сомнений и вообще мыслей, за что и почему он воюет. Чтобы его личный индивидуализм не мешал выполнению конкретной боевой задачи. Чтобы не мешал тем слаженным действиям, что делало его подразделение. Выполнял тупо. Не думая. На автоматизме.

У нас всегда была за плечами родная Каллисто. Мы всегда знаем, что и зачем мы делаем. Ради чего. У нас нет сомнений в том, что те задачи, что решаются в каждой такой большой и длительной звёздной экспедиции, идут на благо всех. И на благо Каллисто, и на благо других цивилизаций Кольца. Мы знаем, что наши усилия воздадутся сторицей.

Даже смерть кого-то из нас -- она великая. Мы уходим из жизни героями.

Но здесь... Даже у самих уроженцев Ёс, у большинства, имеются очень серьёзные и очень обоснованные сомнения в том, зачем воюем.

Абсолютное большинство идут на Федеральную Службу за, в принципе, эфемерной привилегией избирать и быть избранными. Некоторая часть -- романтики, - хотят увидеть звёзды. Ещё одна часть, с каждым годом всё большая, идёт в "федералы" за тем, что Служба даёт преимущественное право на иммиграцию в колонии. Опять таки -- тоже романтики, правда иного сорта. И лишь очень малая часть идёт на службу из патриотических соображений.

Вот это самое обстоятельство, что мало кто верит в Дело Десанта, в Дело Войны -- очень сильно подкашивает, ломает курсантов. Им по настоящему не за что рвать жилы постоянно стараясь стать лучше. Не личная воля и желание стать лучше их движет (за исключением, опять таки карьеристов), а банальное желание минимизировать страдания. Сержант у них -- протез воли. Они даже и не замечают, как в конце-то концов ломаются, оставляют где-то на стылых полях равнины полигона свои индивидуальности. За ненадобностью и вредностью. Но их беда в том, что чувства братства не возникает. Каждый чувствует себя маленьким винтиком, где он лишь безмозглая часть огромного, бездушного механизма армии. А выкинуть и заменить его -- ничего никому не мешает. Соседи, в большинстве своём, даже не заметят этого. По сути это просто стадо. С пастухом сержантом.

Однако, если поломали индивидуализм, то как и где будет вводиться хотя бы некий протез коллективизма? Как он будет выглядеть?"

Пока Диего-Сергей бежал в общем строю таких же как и он по предгорьям, куда их загнали инструктора. И ждал, когда же их по настоящему будут сплачивать. Ведь должны по идее!

Что-то новое должно было быть в этот день. Ведь не зря же загнали в эту глушь, да ещё почти без остановок. Обычно, когда гоняли по степи, всегда, там, где должен был быть привал или остановка, всех ждала кухня. Тут же уже целый день все три взвода рысили без еды. Даже перекуса. Вечером удивлённые новобранцы были "обрадованы" тем, что ни еды, ни тёплого спанья не будет. Спать, конечно, не запрещали. Но спать пришлось на холоде, без привычных спальных мешков.

Диего быстро раздал остатки своих запасов галет, которые он всегда брал в такие забеги и с интересом стал дожидаться что именно сейчас должны предпринять инструктора. Они же не сделали ничего, кроме пары замечаний и простейших советов, продолжая наблюдать что же предпримут сами курсанты.

Тут уже у Диего терпение истощилось, и он взял всё в свои руки. По прошествии нескольких недель его уже слушали внимательно, а не презрительно тыкали ему его же происхождением. И капральские нашивки только добавляли авторитету. Диего быстро соорганизовал своё отделение и в целом ночь для него прошла удовлетворительно. С его физическими кондициями, он мог и вообще не спать. Холод как таковой, для его тела, так же был несерьёзен. Но для других курсантов эта ночь превратилась в пытку.

Чтобы не замёрзнуть им таки пришлось кооперироваться с соседями. Сбившись в кучу курсанты грели друг друга, как овцы в снежную бурю. Те, кто находился снаружи, быстро замерзали, и лезли в середину, поэтому вся эта куча людей находилась в постоянном "броуновском" движении. Стоило кому-то хотя бы чуть-чуть задремать, как его выпирали на холод, он быстро прочухивался и лез в середину. Впрочем и дрёма для них была не полной. Поэтому, как они ни старались, но выспаться никому не удалось. В ледяное утро их также грубо, как и в первый день пребывания в лагере подняли на ноги, заставили сделать зарядку и погнали обратно. Как стадо.

"И это всё?!" - с удивлением думал про себя Диего который уже раз анализируя действия инструкторов. - "Проделали самое элементарное упражнение на выживание но для воспитания взаимопомощи ничего?".

Всё было очень странным с точки зрения Диего. Можно было бы списать на то, что тут этого не знают.

Но после длительного размышления, Диего пришёл уже к окончательному выводу -- в этой Армии, люди не ценны. Они просто расходный материал... Отсюда и отношение к ним такое: не подходит, сломался -- выкинуть и заменить!

На этих безрадостных выводах, Диего завершил свои социопсихологические микроисследования Армии. После было лишь подтверждениями той схемы, что он вывел ранее.

Печально!

Но таков мир конкуренции...