Константин Хвостополосатов - Засланец

Открыть «орешек» не получалось, да и вообще все устройства крепко держались на поверхностях стен, зафиксированные в специальных захватах. Все это походило на стенды для техоблуживания и зарядки. К каждому скафандру поднималась небольшая пологая рампа, а под ним находились панели управления. Пока я рассматривал панель ниже рампы, Саныч все же смог оторвать часть скафандра, из которой при разрыве вылетели клубы каких-то газов, а из поврежденных трубопроводов посыпались капли-шарики жидкостей. В потрохах скафандра что-то несколько раз сверкнуло, а две верхние пары манипуляторов конвульсивно дернулись, видимо, отрабатывая последние крохи чудом сохранившейся энергии. Внутри оказалась мягкая и с виду скользкая обивка, с поверхности которой иногда срывались довольно крупные шарики жидкости, искрившейся в лучах наших фонарей темными рубинами.

— Фу, зараза какая, — отодвинул Саныч голову, — это кровь что ли? Там что, сдох кто-то?

— Кровь или нет, откуда мне знать, попробуй на вкус, расскажешь, — ответил я, рассматривая внутренность устройства, — скорее всего, наиболее комфортная для хозяина скафандра жидкость, вполне может статься, что там и покойник находился, разные существа разлагаются по-разному, иногда ни костей, ни хрящей, вот такая вот разноцветная жижа.

— Ты придуриваешься? — спросил Саныч серьезно.

— Может да, а может, и нет, — ответил я, — отгибая край разорванной пластины, чтобы лучше заглянуть внутрь, — тебе-то что? Даже если там чьи-то останки, ты же в изолированной броне, да и в первый ли тебе раз быть по уши в дерьме?

— Дерьмо дерьму рознь, — философски изрек Саныч, брезгливо отпуская скафандр, — чего ты там нашел только?

— Да так, смотрю на контуры внутренней циркуляции, — ответил я, запуская руку глубже, — думаю, что это как раз имитация комфортных условий обитания хозяев станции, полагаю, что, по крайней мере, те, кто носил эти костюмчики, жили либо в жидкой среде, либо на границе жидкой среды в атмосфере повышенной влажности.

— Ну и что тебе-то с этого? — удивился Саныч.

— А то, что это не могут быть турруты, — ответил я, — к кому же тогда летел правительственный корабль?

— Может, это местные аборигены, которых наняли на работу? — предположил Саныч. — Чего им рабочую силу черт знает куда тащить, тут и набрали.

— А ты видел в пределах системы обитаемые планеты? — спросил я. — Эти разумные смогли изготовить довольно надежные скафандры, а возможно и не только их, не знаю, как они выглядели и где жили, но они могли быть и посмышленее туррутов.

— Ладно, это все — песенки, куда нам идти-то? — задумался Саныч.

— Будем искать, — пожал я плечами, — не могли же они через стены проходить, как якутские шаманы.

— А они могут? — удивился Саныч.

— Они все могут, только никому не говорят, — ответил я, осматривая помещение. — Давай-ка исходить из утверждения, что на станции имелась гравитация, оно нам должно помочь, не стоит думать, что у чужих раздевалка через дорогу от бани.

Нужный нам проход оказался перекрыт очередной дверью-поршнем, которая в рабочем состоянии, видимо, выполняла как роль шлюза, так роль и лифта. Саныч в расстройстве смог только попинать злобную преграду ногами, ибо уцепиться руками там оказалось особо не за что. Пришлось возвращаться, благо в невесомости легко двигаться как вниз, так и вверх. Решили попробовать ломать дверь ангара для техники, ибо при взломе второй круглой дверки оставалась слишком большая вероятность упереться в очередную дверь-поршень.

Видимо, у Саныча образовался некоторый опыт космического взломщика, так как дырка в ангар появилась значительно быстрее, чем при взломе круглой двери-тамбура. Ангар оказался таким же тоннелем, только овального сечения, расстояние до «пола» составляло метров сорок. На дне через летающие ошметки дверных осколков просматривалось пять единиц какой-то техники.

— Странно они как-то покинули станцию, — удивился Саныч, — я бы прибрал с собой технику.

— Саныч, иногда просто экономически не выгодно тащить с собой через все обитаемое пространство частично истратившую свой ресурс технику, — предположил я, — может, ребята тут заработали столько, что просто решили бросить старые железки.

— Как ты думаешь, а вон те мелкие фигурки, разбросанные у крайней машины, могут быть забытыми в спешке трупами? — ехидно выдал Саныч. — Или отслужившую свой срок рабочую силу они тоже предпочти бросить?

— А вот это мы сейчас и проверим, — согласился я, — может случиться, что это просто брошенные скафандры, которые куда-то собирались перенести.

— Не будь блажен, мой друг, держи обрез под шубой, — пробормотал Саныч, протискиваясь в слегка тесную дыру.

Мы плавно опускались на дно ангара. Саныч аккуратно закончил свой прыжок на крыше транспортного средства с открытым люком, видимо, сказывались частые тренировки. Мне же пришлось признать, что точность моего приземления оказалась не совсем на высоте. Попал я в совершенно пустую часть ангара, хотя, при определенном ракурсе всегда можно было списать это на излишнюю осторожность. Пока я парил вдоль «пола» в сторону разбросанных скафандров, Саныч нырнул в люк транспорта.

— Серж, ты прикинь, а телега-то, похоже, в порядке, — послышался удивленный возглас Саныча, — далеко на ней не уедешь, но четвертушка чего-то на каком-то индикаторе светится.

— Уверен, что это — не остаток времени до самоликвидации? — пошутил я, — дай мне пяток минут уйти подальше до начала твоих попыток освоить этот агрегат.

— Да пошел ты! — беззлобно пробурчал Саныч, — я все же не полный чайник в технике.

— Да шутка это, Саныч, — усмехнулся я, — продолжай исследовать, только пальцы в подозрительные дырки не суй, больно будет. Я, кстати, уже почти подобрался к фигурам здешнего антуража, похоже, ты прав, ребята схлопотали чего-то горяченького.

На палубе ангара в разных позах «лежало» или скорее парило невысоко над полом восемь тел, облаченных в знакомые уже нам скафандры темно-синего цвета с тусклыми фиолетовыми вставками. Рядом «валялись» или парили несколько предметов, больше всего походившие на орудия убийства или же защиты, смотря с какой точки прицела их рассматривать. Внимательно осмотрев прилегающие пространства, я заметил еще кое-какие принадлежности погибших, видимо, отлетевшие в процессе боя. Борт ближайшей машины имел следы попаданий из какого-то энергетического оружия, скорее всего, плазмы или мощного импульсного лазера, частично обшивка оказалась пробита и оплавлена в местах попаданий. В этих местах синий с металлическим отливом цвет корпуса покрылся практически космической чернотой с вкраплениями серебристых потеков материала, напоминавших одинокие звезды. Серебристая палуба попадания выдержала без нареканий, лишь слегка окрасившись в сизые цвета.