Константин Хвостополосатов - Засланец
Видимо, у Саныча образовался некоторый опыт космического взломщика, так как дырка в ангар появилась значительно быстрее, чем при взломе круглой двери-тамбура. Ангар оказался таким же тоннелем, только овального сечения, расстояние до "пола" составляло метров сорок. На дне через летающие ошметки дверных осколков просматривалось пять единиц какой-то техники.
- Странно они как-то покинули станцию, - удивился Саныч, - я бы прибрал с собой технику.
- Саныч, иногда просто экономически не выгодно тащить с собой через все обитаемое пространство частично истратившую свой ресурс технику, - предположил я, - может, ребята тут заработали столько, что просто решили бросить старые железки.
- Как ты думаешь, а вон те мелкие фигурки, разбросанные у крайней машины, могут быть забытыми в спешке трупами? - ехидно выдал Саныч. - Или отслужившую свой срок рабочую силу они тоже предпочти бросить?
- А вот это мы сейчас и проверим, - согласился я, - может случиться, что это просто брошенные скафандры, которые куда-то собирались перенести.
- Не будь блажен, мой друг, держи обрез под шубой, - пробормотал Саныч, протискиваясь в слегка тесную дыру.
Мы плавно опускались на дно ангара. Саныч аккуратно закончил свой прыжок на крыше транспортного средства с открытым люком, видимо, сказывались частые тренировки. Мне же пришлось признать, что точность моего приземления оказалась не совсем на высоте. Попал я в совершенно пустую часть ангара, хотя, при определенном ракурсе всегда можно было списать это на излишнюю осторожность. Пока я парил вдоль "пола" в сторону разбросанных скафандров, Саныч нырнул в люк транспорта.
- Серж, ты прикинь, а телега-то, похоже, в порядке, - послышался удивленный возглас Саныча, - далеко на ней не уедешь, но четвертушка чего-то на каком-то индикаторе светится.
- Уверен, что это - не остаток времени до самоликвидации? - пошутил я, - дай мне пяток минут уйти подальше до начала твоих попыток освоить этот агрегат.
- Да пошел ты! - беззлобно пробурчал Саныч, - я все же не полный чайник в технике.
- Да шутка это, Саныч, - усмехнулся я, - продолжай исследовать, только пальцы в подозрительные дырки не суй, больно будет. Я, кстати, уже почти подобрался к фигурам здешнего антуража, похоже, ты прав, ребята схлопотали чего-то горяченького.
На палубе ангара в разных позах "лежало" или скорее парило невысоко над полом восемь тел, облаченных в знакомые уже нам скафандры темно-синего цвета с тусклыми фиолетовыми вставками. Рядом "валялись" или парили несколько предметов, больше всего походившие на орудия убийства или же защиты, смотря с какой точки прицела их рассматривать. Внимательно осмотрев прилегающие пространства, я заметил еще кое-какие принадлежности погибших, видимо, отлетевшие в процессе боя. Борт ближайшей машины имел следы попаданий из какого-то энергетического оружия, скорее всего, плазмы или мощного импульсного лазера, частично обшивка оказалась пробита и оплавлена в местах попаданий. В этих местах синий с металлическим отливом цвет корпуса покрылся практически космической чернотой с вкраплениями серебристых потеков материала, напоминавших одинокие звезды. Серебристая палуба попадания выдержала без нареканий, лишь слегка окрасившись в сизые цвета.
Включенные магниты подошв тюкнулись в покрытие палубы, оказавшееся пригодным для поцелуя со старым добрым магнитом. По крайней мере, даже если покрытие имело керамическую основу, какой-то процент металла, приемлемого для проверенных временем магнитных держателей там присутствовал. Передвигаться стало не столько легче, сколько привычнее, я как бы окунулся в привычную для станции систему координат.
По всему судя, существа от кого-то убегали под сильным обстрелом со стороны темного проема основного ангара, где под лучами моего фонаря смутно вырисовывались ряды техники или агрегатов. Пол был "усыпан", насколько это возможно в невесомости, осколками битого стекла или пластика, игриво подмигвающего россыпью отраженных всполохов.
Я всегда старался вжиться в события прошлых побед или трагедий, стараясь представить себя в "тот самый момент". Попытался я реконструировать бой и сейчас. Не могу сказать, что это могло нам сильно помочь, но вреда от моего хобби, явно, не наблюдалось.
Похоже, что самые близкие к транспорту существа вели огонь, прикрывая отход остальной группы, трое из которой не смогли даже достичь укрытия. Об этом говорили огромные прожженные в скафандрах черные дыры, кое-где это были следы от двух, а иногда и трех попаданий. Из этого стоило предположить, что противник обладал большей огневой мощью и не сильно считал боезапас. Сам факт того, что около поверженных бедолаг осталось оружие и какие-то предметы говорило о том, что нападающие отнимали жизнь не ради грабежа. На палубе только возле одного трупа остались следы когда-то растекшихся жидкостей, видимо, беглец получил луч по касательной к скафандру, пропаливший материал вдоль тела. Тела же остальных участников сражения, видимо, оказались повреждены или сожжены попаданием внутрь скафандра. Еще трое несчастных лежали под прикрытием транспорта, видимо, вытащенные товарищами из-под обстрела, но погибших позднее от ран или разгерметизации скафандров. Двое оставшихся бойцов, прикрывавших до последнего момента отступление группы, погибли с оружием в "руках". В скафандре одного, лежавшего возле дальнего конца транспорта, виднелась огромная дыра, края которой сплавились с находившимся в "руках" оружием. Скафандр второго бойца оказался вообще сожжен и сплавлен практически на треть, но "руки" его тоже сжимали непривычного вида оружие. В борту транспорта среди подпалин красовалась довольно большая пробоина, а ближе к противоположному борту корпус вспучился, как будто кто-то пытался надуть его изнутри. Скорее всего, взорвались топливные элементы или накопители энергии.
Я с трудом смог открыть боковую дверь, транспортного отсека, которая выбросила мне в забрало брони остатки атмосферы или каких-то газов, чудом оставшихся в герметичном отсеке. Внутри находились еще двое погибших. Один распластался на панели управления за помутневшим и частично треснувшим пластиком прозрачной перегородки. Мне показалось, что он получил массу повреждений при взрыве, раздувшем корпус. Второй боец грустно поник, пристегнутый ремнями безопасности к боковой ячейке, явно предназначенной для транспортировки экипажа. На его скафандре виднелись следы оплавленной дыры небольшого диаметра покрытой светло-голубыми нашлепками ремонтного пластыря. Весь пол транспорта под пристегнутой фигурой покрывали потеки и кристаллы замерзших жидкостей преимущественно зеленого или сине-зеленого цвета. В отсеке плавали обрывки упаковки и какие-то инструменты с пакетами и огрызками какого-то материала.