Андрей Буянов - Бродяга
Транспортная ячейка скользнула в ответвление, промчалась еще с сотню метров и плавно затормозила, отработав антигравом. Дверь снова распахнулась, а кресло развернулось в сторону проема и выдвинулось наружу.
— Всего доброго, господин Фил, — услышал я голос управляющего кабинкой искина, стоя перед массивными ангарными воротами габаритами пятнадцать на пятнадцать метров, нижняя сегментная створка которых слегка приоткрылась, а появившаяся в ней довольно массивная фигура сделала приглашающий внутрь жест. Помявшись в нерешительности, с досады плюнув, я последовал приглашению, а ну его к чертям, чем голову ломать предположениями своими, лучше у знающих людей спросить.
Собственно местная верфь представляла собой довольно большой ангар, достаточный для того, чтобы без каких-либо проблем вместить в себя парочку эсминцев или один легкий крейсер, со смонтированными на стенах, полу и потолке манипуляторами тяжелого ремонтного комплекса «Агно-4С» аратанского производства и более чуткими, но заметно более дорогими штангами телескопических креплений нивэйского ремонтно-восстановительного модуля «Хасва». Этот модуль, а также куча специализированных дроидов и свидетельствовали об очень высоком уровне, как финансов, затраченных на оборудование производства, так и верфи в целом. Но сейчас этот ангар был пуст. Либо не сезон — военные действия сейчас в секторе никто не ведет, либо работают тут так хорошо, что между заказами еще и простаивать успевают, что вряд ли. Либо цены тут такие, что ремонтироваться все предпочитают самостоятельно. Хотя и это наверняка не так, комический корабль не машина, в нем без «кузова» не полетаешь, скорее просто не сезон.
Пока разглядывал все и вся вокруг, добрались до конторы, дверь которой при приближении хозяина отъехала в сторону, освобождая проход.
В конторе хозяин уселся за массивный стол в кожаное анатомическое кресло и жестом указал мне на кресло напротив, пока я садился, выудил из минибара, выдвинувшегося прямо из столешницы, кстати, из натурального дерева (у меня-то глаз наметан, с детства регулярно видел, пользовался, ломал), здесь чрезвычайно дорогого, две банки местного пива, судя по расцветке. На редкость невкусного, кстати, что неудивительно для планеты с такими атмосферными ароматами, где население даже продукты питания повторно перерабатывает. Я спешно погнал от себя такие мысли, ну их куда подальше, так и до хронического расстройства желудка недалеко.
— У вас есть ко мне какое-то предложение, господин Фил? — голос кораблестроителя прервал мои размышления.
— Да, господин… — я быстро просмотрел через нейросеть его виртуальную визитку, надо было сделать это сразу по приходу, но соответствующим навыком я еще не обзавелся, — Тогот. Я бы хотел проконсультироваться у вас по поводу возможности сборки корпуса корабля из старых запчастей. Ну там, броня, остатки корпуса…
Мне показалось, или на лице владельца верфи проскочила еле заметная, тщательно скрываемая ухмылка.
— Да без проблем, Фил. Что надо, то и сделаем.
При этом он со чпоком открыл банку и сделал большой глоток. Я немного посидел в неожиданности, а потом последовал его примеру, несколько непривычным жестом (все-таки системы консервирования алкоголя у них и у нас технологически сильно отличаются) вскрыл банку и тоже сделал несмелый, пробный глоток, а затем влил в себя уже заметно большую порцию. А пиво-то оказалось гораздо вкуснее, чем я мог ожидать. Я внимательно осмотрел банку — не местного производства, хоть расцветкой и похоже, но явно издалека привезенное. А вот и стандартная маркировка, из кода состоящая. Сделал запрос в сеть и, получив ответ, посмотрел на Тера Тогота совсем другими глазами. Судя по ней, пиво было приписано к запасам третьего аварского ударного флота, уничтоженного здесь полностью чуть более пятидесяти лет назад и с тех пор как боевое формирование не восстановленного.
— Стоить моя работа, а это сборка нового корпуса и разборка на детали старых будет… — Тогот закатил на секунду глаза, проводя расчеты в своей нейросети. — Приблизительно сто сорок тысяч кредитов.
— Сколько?! — Несколько ошарашенно выдохнул я. Нифига себе, губу раскатал, да за такие деньги можно купить уже вполне готовый корабль и летать на нем, куда душе угодно, пока он у тебя не развалится от ветхости. Ну да, именно от ветхости, а кто же за такие деньги нормальную посудину предложит. Но это за весь корабль, к полетам хоть и условно, но пригодный, а не голый корпус, который еще потом и двигателями, и реактором, и системой жизнеобеспечения оснастить надо. Это если не учитывать остальное, более мелкое оборудование, без которого полеты также невозможны. А о гравиприводе и вооружении здесь вообще речи не идет. О чем я местному корабелу с удовольствием и сообщил.
На что он с невозмутимой рожей ответил:
— Да, именно так. Но если ты хочешь нормальный корабль, а не ведро, наподобие «Макава», которым ты сейчас управляешь, то цена будет именно такой. — Тогот глубокомысленно усмехнулся, так как умеют только прожженные жизнью, матерые дельцы, имеющие за спиной горы различного, не всегда положительного и легального опыта обламывания мечтания молодых. — Ты ведь что хочешь…
И это был не вопрос.
— Ты собрался, пользуясь втихаря от владельца «Макавом», насобирать в ближайших системах того хлама, что там с последней войны болтается. Привезти его мне сюда, чтобы я, значит, его разобрал, убрал все негодное, броню прогоревшую, проводку, что в труху превратилась, каркас разобрал. А уже из того, что останется, собрал тебе корабль, да не простой, а какой-нибудь особенный. Так ведь? Подожди, не перебивай… Скажи мне, ты действительно веришь, что из этого хлама, на который даже никто не позарился, можно что-то стоящее собрать? А если и собрать, то ты уверен, что это будет то, что тебе действительно нужно.
Я сидел, пил пиво и даже не пытался что-либо произнести или хоть как-то перебить собеседника, а то, что он за такую попытку принял, так это ерзанье от осознания его правоты и своего дикого, ни с чем не сравнимого идиотизма. Черт! Вот я себя круглым дураком и выставил, причем самым умным возомнив. Придурок, блин, нетерпеливый.
Тер Тогот, видимо, счел повисшую паузу достаточной и продолжил:
— Я могу это сделать. Сделать из этого хлама хороший универсальный корабль, который сможет поспорить на равных с новыми флотскими судами любой из империй. Но цену свою я уже назвал, и это только за корпус, на установку остального оборудования скажу, когда оно у тебя будет.
При этом он настойчиво сверлил меня взглядом, как будто и так не видел моего состояния по унылой мине на лице.