Кен Като - Звездные самураи
— Двигаемся прямиком в Торговую Комиссию, и пусть нашим делом займется сама Азиза Поуп! А если та не захочет нас слушать, мы заставим Совет отстранить ее от должности!
Ответом был одобрительный рев толпы.
Клянусь пси, счастье, если мне удастся выйти сухим из воды, подумал Эллис, в душе благодаря богов, вершащих дела на этой чертовой планетке, за то, что у него в арьергарде собралась толпа человек в триста.
Те, кто последовал за ним, были в основном независимыми торговцами и их помощниками, мужчинами и женщинами, постоянно проживающими на Осуми и имеющими семьи, расквартированные в радиусе мили — двух от космопорта Канои. Некоторые из последователей, вроде братьев Соломон, разбогатели здесь, в Ямато, другие оказались менее удачливыми, но сейчас всем, как и Эллису, грозило полное разорение, и никто не питал любви ни к Контролеру, ни к МеТраКору.
Господи, Эллис, — мрачно сказал Стрейкер самому себе, — ведь все эти люди за тебя, против один только шериф… Жаль, что каньцы прекратили обстрел. Тебе потребуется все твое красноречие, чтобы Поуп и ее трусливый Совет отказались сдать Каною китайцам. Только будь осторожен, не открывай им свои карты, как в покере. Каньская пословица гласит: честность — это самая большая ценность, и тот, кто растрачивает ее по пустякам, умирает в нищете.
Толпа устремилась к зданию и ворвалась в холл, придавив шерифа к огромной входной диафрагме зала заседаний Совета МеТраКора. Шериф поднял было свое уродливое оружие, но поняв, что толпа не обращает на этот жест никакого внимания, повернулся и бросился внутрь — в поисках защиты у тех, кого призван был охранять.
Эллис стоял на пороге, разглядывая семерых сидящих по обе стороны длинного стола людей — членов Совета Анклава Осуми, на которых МеТраКор возложил все полноту власти в Квадранте Кюсю. Именно они могли принять решение либо наглухо закрыть Каноя-Сити силовыми щитами, либо сдать Анклав каньцам, и тем самым навсегда потерять его для Американо.
Эллис сразу понял, зачем они собрались. Он чувствовал запах, отлично знакомый ему по прежним временам — болезненный запах страха.
Во главе стола, в кресле с высокой спинкой восседала Контролер Азиза Поуп, и что-то писала изящным стилом. На ней было строгое черное платье и совершенно не соответствующий ему длинноволосый парик в египетском стиле. Справа от Контролера сидели ее сторонники: Эмбри Дзерник, также одетый в черное и очень похожий на черного хорька, рядом — Джей Джей Фостер с серыми впалыми от подцепленного ею во время отдыха на Яффе вируса щеками, а чуть дальше — розовощекий Фоули Бюз, держащий ароматическую палочку.
Напротив этой троицы Эллис увидел другую, которой, насколько ему было известно, контролерство Поуп нравилось меньше: Зикаиль Мередит, румяный и серьезный, страстный любитель соблюдения всяческих формальностей, но в то же время человек, глубоко презирающий Поуп и желающий ее отстранения. Рядом сидел Тунг Хай Джонсон, которого жители Осуми в шутку называли «генсюй» — Фельдмаршал — за его отрывистую резкую манеру говорить, а китайцы — Чан Чином — «Первым Коадьютором», поскольку он являлся предыдущим Контролером Канои. И он никак не мог простить Поуп, что та подсидела его.
С ним надо поосторожнее, подумал Эллис: с виду — типичный шут гороховый, однако, если потребуется, убьет кого хочешь не задумываясь. И, наконец, последним из этой троицы был самый младший из членов Совета, но в то же время обладающий самыми обширными связями юный аристократ Дерион Рейнер, который находился в Ямато всего три месяца, а за стол Совета попал лишь благодаря десяти миллионам, вложенным его отцом в МеТраКор.
Значит, раз Фостер все еще коптит небо, их по-прежнему трое на трое, подумал Эллис. А решающий голос у Поуп. Что и дает ей возможность так долго оставаться на своем посту, поскольку Совет Директоров МеТраКора очень далеко, на Либерти, совершенно не в курсе местных дрязг и не представляет, что на самом деле творится на Осуми. Более того: голову даю на отсечение, им совершенно наплевать на Осуми — до тех пор, пока Анклав продолжает приносить прибыль.
Когда Эллис появился в зале, сидящие за столом разом повернули головы и замерли, ошеломленные внезапным появлением калифорнийца-шерифа, затем Эллиса, и неожиданно донесшимся из холла шумом толпы.
Вслед за Стрейкером в зале появилось еще несколько человек. Замешательство членов Совета усиливалось. Неплохо, подумал Эллис. Сейчас, когда каньский флот находится на планете, эта шайка нервничает куда больше, чем пугливые джиггеры с Арканзаса II. Люди понимают, что ситуация критическая, и совершенно не расположены слушать бормотание заикающихся от страха мегалократов МеТраКора.
Эхо от стука распахнувшейся диафрагмы утихло. Сидящая во главе стола Поуп сунула стило в серебряную подставку и близоруко вгляделась в группу ворвавшихся в зал заседаний людей.
— Что это значит, черт побери? Не видите, у нас заседание? — Она нацепила очки с ромбовидными линзами, по цвету которых можно было судить о настроении человека, их носящего. Увидев Эллиса во главе группы, Поуп невольно привстала с кресла. Ее резкий мичиганско-мусульманский выговор был похож на скрежет.
— Во имя Пророка, благословенно будь его имя…
Эллис тут же бросился в атаку:
— Не стоит молиться за меня, Поуп! Или вы решили, что я собрался свергать вас? Впрочем, если хотите, можете назвать это переворотом, поскольку ничего лучшего вы не заслуживаете!
Сидящие за столом тут же разразились негодующими бранными, угрожающими возгласами:
— Какого!..
— Охрана, охрана!
— Нет! Клянусь Иисусом, это же Стрейкер!
— Стрейкер? Как он сюда попал?
— Отщепенец! Пират!
— Пристрелить его к чертовой матери!
— Нет, мы должны его выслушать! — Даже темный загар от лучей звезды А-типа не смог скрыть, что румяное лицо Тунг Хая потемнело от гнева. — Давайте послушаем что он скажет.
Появления в зале мускулистой, отбрасывающей на стол заседаний зловещую тень фигуры Эллиса правители ожидали меньше всего. Стрейкер решил, что с ярко-красной, напоминающей гриву род-айлендского льва катаплазмой на голове он являет собой незабываемое зрелище, и понимал, что они, скорее всего, засекли «Шанс» на орбите, в окружении каньских кораблей и решили, что корабль стала добычей каньцев, а вместе с ним пропал их последний шанс перехитрить врага. Шериф-калифорниец изо всех сил старался не пустить в зал толпу. Он включил механизм закрывания диафрагмы, тем самым наполовину перекрыв вход и не давая остальным недовольным прорваться в зал, однако брошенная кем-то металлическая мусорница заклинила ее, и теперь не менее двадцати рук отчаянно пытались снова открыть вход.