Рэндалл Биллс - Основатели кланов I: Исход

Впервые голос генерала окрасили эмоции. Что-то было, но Андрей не мог это «что-то» ухватить. В словах генерала блуждали переживания последних четырёх лет – и ещё нечто. Все это время лидер СОЗЛ пытался делать лучшее в страшнейших ситуациях. Кто бы смог в таких условиях отыскать время для предусмотрительных действий?

Будет ли он всегда обвинять себя в смерти Саймона Камерона? В крахе Звёздной Лиги? Будет ли он до самого конца видеть виноватого только в себе? Андрей отвернулся. Чувство пустоты заполонило его окончательно.

Стану ли я тоже всегда обвинять только себя? Любой ответ на этот вопрос глотала пустота.

Андрей медленно повернулся опять к кровати. Он вдруг понял, что проклятие Керенских никоим образом не задело его брата. Николай принимал решения и действовал, казалось, совершенно не опасаясь последствий. Андрей едва не захихикал в истерике, осознав это. Человек, который готов действовать без малейших угрызений совести, стит на пороге смерти, а мы, на ком последствия любых действий висят, как свинцовые гири, должны жить дальше.

Что касается этого, то Андрей даже в какой-то мере завидовал своему брату.

Военная академия Эдема, Новая Москва

Норафф, Эдем

Миры Пентагона

1 июля 2792 года

Толпа нетерпеливо ожидала. Лёгкий ветер дул над огромным стадионом, принося с собой городские запахи, давая легкую прохладу множеству людей, стоящих под палящим солнцем. Андрей оглядывал бесконечные, переполненные ряды скамей на трибунах стадиона.

Похоже, не меньше сотни тысяч человек. Треть населения города! Он покачал головой, представив себе, что целые районы Новой Москвы опустели. Потом он снова начал воспринимать окружающее и сделал усилие над собой, чтобы не потерять воинской выправки.

Наконец, прежде чем волнение публики перехлестнуло через край, генерал направился к трибуне, возведенной на возвышении в южной части стадиона. Несмотря на свои девяносто два года, генерал двигался с исполненным силы достоинством, облекающим его лучше, чем блестящая парадная униформа СОЗЛ – почти физически ощущаемое присутствие, заставляющее все глаза устремиться к нему. Добравшись до пульта, он оперся на него обеими руками и оглядел собравшихся. На каждого из выстроившихся перед ним кадетов он взглянул отдельно – его глаза задерживались достаточно долго даже на тех, кто стоял в задних рядах, отдавая дань уважения каждому из них.

Андрей едва мог дождаться, когда взгляд генерала упадет на него. Взгляд его отца. Смотрел ли он на меня дольше, чем на других? Или я для него – такой же обычный кадет, как все остальные? Один из миллионов сыновей? Казалось, пропасть между ними всё увеличивалась.

Хотя генерал по-прежнему сохранял выправку гораздо более молодого человека, черты его лица отражали заботы и тревоги целой человеческой жизни. Резкие морщины на лбу и едва видные мешки под глазами говорили сами за себя. Тем не менее, яркие голубые глаза по-прежнему излучали невероятную мощь – силу, которая превращала генерала для многих колонистов в мистическую фигуру.

Андрею вспомнилось множество разговоров, восхищение, с которым другие кадеты говорили о генерале. Он попытался задвинуть эти воспоминания подальше в угол сознания.

Всего лишь генерал. Всего лишь мой отец. Как всегда, это не помогло.

Тишина длилась почти полных пять минут – пауза, которую вместе с оратором «держали» и зрители, затаив дыхание и оставаясь стоять по стойке «смирно». Но вот генерал заговорил.

– Кадеты. Сегодня вы становитесь наследниками давней, полной чести и достоинства традиции. Эта традиция была основана в 2571 году торжественным провозглашением Звёздной Лиги и прокламацией о создании СОЗЛ, которые были призваны защищать Лигу на протяжении столетий. И в то же время вы выступаете сегодня в путешествие в неизвестность. Вы – наше будущее: лидеры, призванные вести нас на исходе столетия в новое время. Вы все должны гордиться этим днем. И жители Новой Москвы могут гордиться не меньше. Сегодня заканчивается целая глава нашей истории. Сегодня мы объявляем всем, что Звёздная Лига в изгнании растет и ширится. Что идеалы, за которые столько наших товарищей отдали свои жизни, не были забыты, но стали реальностью, которая определяет нашу повседневность. Реальность, которую мы каждый день заново формируем для будущего – нашей самоотверженностью и нашим достоинством. Для будущего, которое принадлежит всем нам. – Он сделал паузу и его слова, казалось, на мгновение зависли в воздухе сами по себе, захватывая всех присутствующих здесь, под палящим солнцем.

Даже после стольких лет Андрей восхищался невероятной харизматичностью своего отца. Был ли здесь кто-нибудь, кто сомневался в нем? Верят ли они еще, что генералу до них нет никакого дела? Как они могут оставаться неубежденными теперь?

Генерал наклонился вперед и вся масса ожидающих людей, словно под гипнозом, сделала то же самое. «Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман». Улыбка промелькнула по лицу Андрея. Снова тот самый Пушкин, да, папа? Если бы отец услыхал о тех всеобъемлющих знаниях по русской военной истории, которые собрал Андрей за множество мучительных учебных часов – он был бы горд за сына.

– Мы вместе начали строить нечто грандиозное, – продолжил генерал. – Но фундамент нашей постройки ещё не тверд и здания, которое мы на нём возведем, ещё существует. Кое-кто из нас полагает, что мы уже сейчас достигли большего, чем могли ожидать, и мы должны быть довольны тем, что у нас есть. Для некоторых нынешнее положение вещей – это всё, к чему они стремились. Но вы, кадеты, не должны удовлетворяться малым и складывать руки. Для вас не должно существовать ничего, кроме желания идти дальше. Ничего, кроме потребности и энергии, чтобы развивать наши растущие день ото дня колонии, чтобы соединить их однажды в единое процветающее общество. В общество, которое когда-нибудь вернется во Внутреннюю Сферу, чтобы показать людям, оставшимся там, что мы остались верны идеалам Звёздной Лиги. Общество, которое даст людям в старых Великих Домах возможность увидеть сделанные ими ошибки, которое примет их с распростертыми объятиями в нашу семью – семью мира и процветания. Мы подарим им возвращение в Золотой Век, который для нас никогда не кончался.

Сила убеждения в голосе генерала, ещё более подчеркнутая звучанием собственной абсолютной убежденности, заключила Андрея в объятия, стала бальзамом на раны, оставленные жизнью в изгнании. Сердце бешено колотилось у самого горла – ритм, который разделяли сотни тысяч людей вокруг него. И миллионы тех, кто смотрел трансляцию речи по головиду.