Карен Тревис - Войны клонов

— Я понял, что здесь дело нечисто, когда потерял половину своих людей, прорываясь к монастырю, а затем нам без сопротивления позволили играючи войти внутрь и найти малыша. — Уровень адреналина снизился теперь достаточно для того, чтобы Энакин задумался, как он мог не увидеть, что происходит, и не избежать ловушки. — Я ждал засады, но, может, в этом-то она и состояла — он буквально отпустил нас вместе с малышом. И, как теперь может статься, с мертвым малышом.

Кеноби отклонился в сторону, на секунду исчезнув из поля видимости телекамеры, как будто проверяя что-то.

— Ты думаешь, что Дуку отравил детеныша?

— Понятия не имею. Но совпадения времени и обстоятельств наводят меня на эту мысль.

— Тогда позаботься о том, чтобы Ротта выжил.

— Прости, учитель. Возможно, я должен был понять, что происходит. Но это была плохая идея — связаться с хаттами. С ними невозможно победить. Можно только выбрать наихудший путь к поражению.

— Энакин, если бы мы отклонили Джаббину просьбу о помощи, нам бы в любом случае никогда не предоставили доступ к этим путям, у нас не было выбора.

— Ты думаешь, что он сговорился с Дуку за нашей спиной? Что он нас обманывает? Очень не похоже на Джаббу — искать помощи у Республики.

— Не знаю, но чего мы не имеем права делать, так это играть на руку сепаратистам, позволив, чтобы что-то случилось с малышом. Это важнее всего. Мы вернем его в целости и сохранности.

Асока до сих пор стояла молча, баюкая хаттенка, слегка покачивая его на колене, но тут Энакин услышал, как у нее в гортани что-то заурчало. Это был зловещий, дикий звук, от которого волосы встали дыбом у него на голове.

— Хорошо, Учитель, — сказал Энакин, не глядя на нее. — Понял. Мы… О, прекрасно…

Он не закончил.

— Вниз! Все вниз! Вражеские истребители приближаются!

Потом он увидел Рекса, кричавшего, чтобы все прятались, и Асоку, бежавшую к дверям монастыря. Вспышки света ослепили его, когда он машинально взглянул на небо. Что-то загрохотало и загремело. Это была не буря — это приземлялся тяжелый воздушный крейсер сепаратистов в сопровождении, по меньшей мере, одной эскадрильи дроидских истребителей-«стервятников». R2-D2 все еще стоял на месте, передавая сообщение Кеноби.

— Учитель, нас атакуют! Я должен идти. И поторопитесь..

— Энакин? — Связь с Кеноби начала давать сбои. — Энакин?

И все исчезло, а нарастающий вой истребителя, заходящего для атаки, заставил Энакина вместе с R2-D2 подползти к монастырской стене. Дроиды-«стервятники» пикировали. Другого выхода не было — только отступать в монастырь.

Истребитель атаковал крепостные стены с бреющего полета, взрезая древние каменные плиты совершенно прямой линией и сея осколки камня, как шрапнель. R2-D2 подкатился к нему.

— Асока! С тобой все в порядке? — Энакин не видел ее. — Ответь мне, Цап-царап!

— Со мной все хорошо, Учитель. — Услышал он откуда-то сзади ее приглушенный голос.

Должно быть, она зарылась лицом в рюкзак, который прижимала к груди, прикрывая таким образом Ротту. В этом хаосе атаки Энакин смог подумать только о том, что она вдыхает сейчас концентрированную вонь хатта. Ведь от этого кишки вывернуть может.

— Ротта со мной, — снова проговорила она. — Думаю, он, бедняга, слишком болен, чтобы понимать, что сейчас происходит.

— Хорошо. Не высовывайся. И его береги. — Энакин махнул дроиду. — R2-D2, ступай вон туда, к ней.

— Прости, Скайгай, — окликнула его Асока, — я побежала, вместо того чтобы держаться рядом с тобой.

— Ротта должен выжить. Ты правильно поступила, Цап-царап. — Это могло показаться бессердечным, но Энакин даже был рад, что обезумевший от ужаса хаттенок в панике не орет как резаный, когда лазерные очереди взрывают землю вокруг него. — Дать себя застрелить, когда в том нет нужды, не героизм, а глупость.

Рекс, припав к земле рядом с Энакином, хлопнул его рукой по макушке, пригнув ему голову:

— Да-да, сэр, это точно. Берегите свою криффову голову.

В тот же момент лазерный луч выбил фонтан каменных осколков и пыли из стены над ними.

— Я чувствую выстрел, Рекс.

— Ладно, тогда сделайте это, сэр, чтоб доставить мне удовольствие.

Вот такие жесты — настоящая забота, хоть выглядит грубовато, — заставляли Энакина чувствовать, что он способен справиться с чем угодно. Он ценил то крепкое товарищество, которое рождается в отчаянных ситуациях. Даже под обстрелом, загнанный в угол, как теперь, он знал, что кто-то прикрывает его со спины — не потому, что он Избранный или командир, но потому, что солдат рядом с ним — его товарищ. И Энакин сделал бы для него то же самое.

Это было не совсем похоже на бесстрастную отрешенность, которую пытался внушить ему Кеноби, но Квай-Гон Джинн его бы понял.

— Ну, что будем делать, сэр? — спросил Рекс. Его голос почти потонул в грохоте лазерной канонады. — Будем тянуть время, пока не подоспеет генерал Кеноби, или вдарим как следует?

— Сделаем так, как подсказывает благоразумие. Мы можем посадить здесь «латти»? — Порой Энакин жалел, что у него нет шлема, как у бойцов-клонов, что предоставляло бы ему точную информацию. Как раз сейчас ему нужны были данные счетчика реального времени. — Мы можем спустить Асоку с этой скалы вместе с хаттенком?

— Никак нет, сэр. Даже если «латти» не разнесут на куски при посадке, сам Ястреб не сможет гарантировать, что он в целости минует корабли сепаратистов и оторвется от них. Мы здесь застряли.

— Хорошо, тогда нам необходимо удержаться здесь. Отступайте и обороняйте монастырь. Наша главная цель, чтобы хатт остался жив.

— Понял, сэр. — Рекс замолчал на минуту и опустил голову к переговорнику, давая команду.

Минуту спустя Энакин увидел, что едва бойцы проскочили через ворота, как мощный удар потряс, а затем расколол их толстые деревянные опоры, которые столетиями стояли нерушимо.

— Они бы могли с воздуха превратить все это плато в расплавленные ошметки, если бы захотели, — проговорил Рекс, глядя на взметнувшиеся в воздух языки огня и черные клубы дыма.

— Только если они не хотят получить хатта живым.

— Да, теперь картина вырисовывается…

— Если это устроил Дуку, тогда он сам должен вернуть Ротту домой.