Уильям Форстчен - Битва флотов
Максимилиан Крюгер имел весьма противоречивые оценки своих действий, и часто одни его называли гениальным стратегом, любителем нестандартной тактики ведения боя, а другие звали неотесанным варваром грубым и жестоким без меры. Как решил для себя Ян, этот человек и впрямь совмещал в себе все эти качества. Колонисты действительно воевали с килрафи, и время от времени друг с другом. Они дрались с редкостной свирепостью, и редко щадили врагов или просили пощады. Как он уже знал, у Крюгера было только одно правило ведения войны — «Только полная победа, и никаких оговорок!».
— Как там, на орбите все в порядке?
Ян обернулся на голос, и не смог сдержать улыбки, глядя на подошедшего к нему Ясона.
— Еще сотня человек, прибыла вчера вечером вместе с сириусским транспортом. Теперь у нас есть еще восемь пилотов и четыре «Феррета», которые прибыли на том же транспорте.
— И это все? Нам обещали двадцать.
— Возникли проблемы. Мы с трудом смогли получить даже эти четыре. Комиссия по перемирию заблокировала всю отгрузку. Нам повезло, что мы смогли унести ноги с тем что есть.
— Да уж, дела, — вздохнул Ясон. — Эта комиссия сидит у меня уже в печенках.
— И у вас здесь приключилось что-то?
— Да так… Помнишь тот запрос, насчет получения нами десяти эскадрилий «Рапиеров» и «Сэйбров»? Но ладно, забудь, не будем о плохом. Ты то как?
— Нет постой, расскажи, что же произошло?
— Ну как ты можешь догадаться, отправка была заблокирована все той же комиссией. Похоже, что посол килрафи что-то заподозрил, и поднял такой шум, что даже барон Джукага сюда подключился. Они пригрозили прекратить все переговоры, если этим кораблям дадут покинуть Солнечную систему. Родхэму конечно пришлось пойти на попятную. Три транспорта, загруженные истребителями и запасными частями, были остановлены на лунной орбите. Так что теперь придется собирать все что здесь есть, а то и все что плохо лежит. В общей сложности, теперь у нас есть пять легких авианосцев и двадцать девять истребителей. Это все, если не считать того, что мы сможем найти здесь.
Все больше и больше людей набивалось в комнату. Мало помалу комната заполнилась на столько, что Ясона, Яна и К'Каи скоро оттеснили к стене.
— Эндрюз, уже все собрались? — человек сидящий за столом, оглянулся на охранника в дверях.
— Почти все.
— Хорошо, мы не можем ждать весь день! Начинаем.
Поднявшись из-за стола, он подошел к небольшой трибуне.
— Для тех представителей Конфедерации кто меня еще не знает, представлюсь. Меня зовут генерал Максимилиан Крюгер.
Ян поглядел на людей вокруг, он видел открытое восхищение на суровых лицах мужчин и женщин, одетых в летные комбинезоны, десантную броню или рабочую одежду.
— Я приветствую всех вновь прибывших пилотов и техников, на службе Ландрейха, — начал Крюгер. — Как уже было согласовано, все корабли считаются купленными Ландрейхом, — среди колонистов послышалось тихое ликование, — и включены в состав нашего флота. Тем не менее, эти корабли вместе с экипажами остаются в прямом подчинении адмирала Толвина.
Только в этот момент Ян увидел, что и сам Толвин находится здесь в зале, вместе со своим племянником. Толвин вышел из дальнего угла комнаты и поднял руку в приветствие. Ян не узнал его сразу, потому как Адмирал был одет теперь, не в знакомую форму флота Конфедерации, а в хаки офицера Ландрейха.
«Но как, черт возьми, он так быстро оказался здесь?» — поразился Ян, ведь корабль Ясона, прибыл на орбиту Ландрейха только вчера вечером.
— Те офицеры колониальных сил, кто получил назначение на борт новых кораблей, будут всецело подчиняться их командирам.
При этих словах, из разных концов зала послышался легкий ропот вперемешку с возгласами разочарования.
— Вопрос уже решен, — хлопнул ладонью по столу Крюгер, — так что возражения не принимаются. Вопросы?
Офицеры колониальных сил смотрели друг на друга, что-то тихо бормотали, но никто не рискнул выступить.
Крюгер кивнул Толвину, и тот вышел вперед.
— Ну что ж, я рад видеть, что большинство из вас добралось сюда. Прежде все…
Голос Толвина заглушил оглушительный вой сирены.
В зале воцарилось молчание, когда Крюгер метнулся к монитору, и склонившись над ним изучал поступившую информацию. Наконец он оторвался от экрана.
— Прошу всех пилотов занять места в своих истребителях.
Ян рванулся к выходу, прокладывая себе путь среди колонистов. Ясон, Кевин и Этьен, не отставая бежали следом.
Они вихрем пронеслись по коридору, выскочили под палящее солнце, и бросились прямо к ангарам. Вой сирен провожал их, эхом отражаясь от окружающих холмов.
Команда техников, которая так лениво тащилась, встречая Яна, теперь с невиданной прытью бегала по ангару, готовя его истребитель к взлету. Их действия были четкими и слаженными, по мастерству они не уступили бы даже техникам Конфедерации. Колеса уже были разблокированы, один из инженеров-техников сидел в кабине, прогревая двигатели. Еще четыре техника суетились рядом, подвешивая ракеты к «Сэйбру». Ян бросился к лестнице, один из техников на ходу подал ему шлем. Инженер выбрался из кабины, и встал сбоку, пропуская пилота на место. Как только Ян уселся в кресло, тот оказался рядом, помогая застегнуть замки ремней безопасности. Ян успел заметить Ясона и Думсдэя, бегущих к своим «Ферретам».
— Двигатели готовы, система навигации в рабочем режиме, оружие в порядке, загружены две ракеты активного наведения, система катапультирования включена. Удачи, капитан! — прокричал инженер, застегивая последний замок и помогая Яну отрегулировать натяжение плечевых ремней.
— Это Хантер, Сэйбр 239A к взлету готов, — доложил Ян на контрольно-диспетчерский пункт.
— Оставайтесь в готовности Хантер, ждите сигнала на взлет, — ответил диспетчер и отключился.
Ян поднял над головой руки с вытянутыми большими пальцами, показывая, что все в порядке, и главный механик, сделав ответный жест рукой, соскочил с лестницы.
Ян нажал кнопку закрытия кабины. Та пошла вниз и со щелчком закрылась, на панели загорелся зеленый огонек сигнализируя, что кабина закрыта герметично.
Мимо промчался «Феррет», восхитивший Яна своим двигателем от легкого корвета. Он рванулся в небо, даже не думая о выруливании на взлетную полосу. При разгоне его нос сильно задирался вверх, перевешиваемый двигателем. Метров пятьдесят он пролетел над землей, стоя на хвосте из раскаленных газов, а потом под прямым углом рванулся в небо, практически сразу исчезнув из поля зрения.
Слева от Яна полностью откинулась крышка ракетного бункера, и серебряные носы полудюжины «Спринтов» нацелились в небо.