Константин Хвостополосатов - Засланец

Старатели быстро узрели новую неприятность и, бросив недобитого врага, начали разгон. Судя по всему, корабли беглецов экстренно ушли в многомерность, как только генераторы прокола набрали необходимую мощность. Кристаллы даже не попытались преследовать своих противников, хотя мне во время битвы за «Дорогу в ад» показалось, что их родной дом находится в другом измерении и эти создания вполне способны отследить свою жертву в многомерных слоях реальности. Видимо, бриллианты не придерживались принципа «око за око», а может, оказались не столь уж и воинственны. Осталось только думать, чем же им насолил тот отморозок, который притащил их на «Дорогу в ад»?

Все прибывшие бриллианты застыли на местах выхода из многомерности относительно покинутой старателями станции. Безмолвная вахта продолжалась несколько минут, в течение которых я сильно надеялся, что «Ботаник» их ничем не заинтересует. Разведчик все же не крейсер и бой нам этот был совершенно не нужен, так что в случае обнаружения нам пришлось бы скоренько покинуть эту интересную систему. За время «вахты» оставшиеся от первого бриллианта «кирпичики» слились в единое образование, едва ли с половину от первоначального размера. Повисев еще пару минут, все бриллианты настолько плавно ушли из нашей реальности, что след от погружения в многомерность лишь едва наметился. Объекты как будто плавно растворились в безднах космоса.

– Впечатляет, – подвела итог Светлана, – может, они и не слишком крепкие бойцы, но многомерность их любит, как своих собственных детей.

– Они вполне могут и быть ее детьми, – в раздумьях предположил я, – Они, кстати, вполне могут оказаться одними из строителей сети станций потока. По крайней мере, меня они во время заварушки на «Дороге в ад» не стали трогать. Что стало тому причиной, не знаю, может, мой ключ скользящего, а может, сама броня хозяев одной из станций.

– Какие будут предложения? – спросила Светлана, – уйдем к следующей точке маршрута правительственного корабля или поглядим что тут интересного?

– Думаю, что уйти мы всегда успеем, – решил я, – нужно посмотреть из-за чего произошла эта мини-войнушка.

– Можно аккуратно подобраться к другой брошенной базе, – предложила супруга, – есть шанс, что за этой ведется наблюдение.

– Думаю, что сверкающие братья убедились в уходе незваных гостей, – рассуждал я. – Так что «тут» ничем не хуже, чем «там». На этой станции уж точно есть что-то, вызвавшее тревогу этих замечательных камушков.

– Ты их встречал раньше, тебе и карты в руки, – оставила Светлана за мной решение, – какие у нас планы по исследованию станции?

– Что там внутри, нам не понятно. Думаю, все же, что непосредственной опасности для нас там нет, так что, мы пойдем с Санычем на «Блохе», чтобы охватить большую площадь поисков, – решил я. – Ты завесишь «Ботаник» в разумной близости к станции, чтобы обеспечить в случае проблем наиболее быстрый отход. Щиты не опускай, не в нашем случае экономить энергию. «Блоха» – это не «Ботаник», ее могут и не принять в серьез. Надеюсь, что у нас появится как минимум несколько часов, если судить по аналогии со старателями. Будь любезна, скажи Санычу, чтобы надевал свои цацки-пецки, встреча у «Блохи» через пятнадцать минут. И пусть от пивных градусов избавится, как следует, а то опять вступит в какую-нибудь неприятность.

– Да, капитан, – рассмеялась супруга, – будет сделано, капитан.

– Вернусь – отшлепаю ремнем, – изобразил я грозный тон.

Мы стояли перед выбором места проникновения на станцию. Я ратовал за проверенный старателями путь через разбитые створки ангара. По мнению Саныча, все, что можно, оттуда уже вынесли, а перебирать объедки было бы ниже его «без пяти минут дворянского» достоинства. Принципиально мест проникновения в глубины станции хватало. Даже с виду изделие это выглядело исключительно древним, и на своем немалом веку оно давно изжило все возможные пути добычи энергии. По этой причине, все системы метеоритной защиты тотально бездействовали и дыр как больших, так и малых в бортах сооружения имелось больше, чем достаточно. Кроме обычных пробоин имелись многочисленные технологические входы-выходы для персонала станции. В некоторые из них вполне можно было загнать челнок и больших, чем «Блоха», размеров, видимо, когда-то там базировалась станционная ремонтная техника. Выбор воистину оказался велик, но по большому счету, нам требовался всего лишь доступ внутрь.

В результате небольшого спора приняли решение использовать закрытый люк по размерам подходящий для средней техники, типа нашего бота. С некоторыми сложностями примостив «Блоху» на поверхность станции рядом со шлюзовыми воротами, мы вышли на задание. У дверей шлюза имелись в наличии две управляющие панели. Одна, очевидно, служила для дистанционного управления, вторая – для ручного использования с поверхности станции. Обе наотрез отказались с нами общаться, может, в виду отсутствия энергии, а может, по причине элементарной природной вредности. Последнее известие, в прочем, не сильно опечалило нас, потому что условные значки на панелях в любом случае не относились к разряду читабельных, хотя, и метод «научного тыка» еще никто не отменял.

– Эта… Будем ломать? – с надеждой спросил Саныч.

– Ломай, – согласился я, – только тихо, ты же видел на записи местных охранников. Лучше ломай интеллектом, так точно шума не будет.

– Опять рыбу за деньги, – пробурчал Саныч, – осматривая поле действия.

– Слушай, Годзилла, давай лучше вон те два лючка попробуем, предложил я, указывая на круглые слегка вогнутые створы, может там металл потоньше, не внешняя обшивка все-таки.

– Похоже на мусоропровод, – задумчиво уставился Саныч на объекты.

– Откуда ты знаешь, как у них мусоропроводы выглядят? – продолжил я подтрунивать над Санычем, – а если обитатели были круглые, как шары, мы же даже не знаем, кто тут хозяйничал.

– Ха-ха, – ответил Саныч, – я же не совсем дурак, «Войну и мир» читал, целых шесть глав.

При ближайшем рассмотрении круглые лючки тоже выявили по периметру несколько мертвых панелей. Все «интеллектуальные» усилия Саныча снова ни к чему не привели, даже «не совсем наружная» обшивка станции все же оказалась рассчитана на более опасные, чем разгневанный Саныч неприятности. Главный аргумент «интеллектуального» проникновения – плазменный резак – проковырял на люке небольшую щель, которая ясно показала, что инструмент в данной ситуации применяется не по назначению.

– Давай взорвем, – предложил Саныч, – надоело уже.

– А как же романтика? – ехидно спросил я, – великий медвежатник Саныч и большая железная комната. Давай уже лучше пальнем из блошиных орудий.