Евгений Малинин - Бросок в безумие

Пани Станислава и Иржи Яшек один за другим проскочили между сближающимися плитами блока и, по инерции пробежав еще несколько метров, остановились. Повернувшись, пани Станислава направила луч фонаря назад, и он уперся в светопоглощающую поверхность полиольстальной плиты. Она быстро оглянулась на тяжело дышавшего рядом с ней Яшека и повела лучом из стороны в сторону, мазнув световым пятном по полу вестибюля.

– А где… мальчик?..

Голос пани Станиславы заметно дрогнул, но не сорвался. Астрофизик молча пожал плечами и опустил взгляд. Пани Станислава снова повела лучом фонаря по полиольстальной плите и вдруг медленно двинулась к ней. Яшек протянул ей вслед руку, однако снова ничего не сказал. Девушка подошла вплотную к герметичной перегородке и осторожно положила ладонь на перегораживающую вестибюль плиту, а затем прижалась к ней всем телом, словно надеясь услышать хоть какие-то звуки за этой непреодолимой преградой. Но вокруг царила тишина. Спустя минуту ей на плечо легла ладонь Иржи, и он едва слышно произнес:

– Нам надо идти… Мы уже ничем не сможем ему помочь…

Пани Станислава повернулась к Яшеку, и он увидел, что ее глаза полны слез. Секунду она разглядывала его лицо, словно не узнавая, а затем тряхнула головой и повторила:

– Нам надо идти…

Они двинулись вдоль вестибюля, и шаг их был медленным, неуверенным. Пани Станислава несколько раз оглянулась, и каждый раз ей казалось, что вот-вот из-за плиты, перегораживающей вестибюль, донесутся какие-то звуки, и каждый раз она понимала, что это всего лишь ее пустые надежды. Скоро вестибюль плавно повернул вправо, и плита стала невидна. А еще через несколько минут они подошли к арке входа в большую кают-компанию.

Едва пани Станислава перешагнула порог, как на нее обрушился возмущенный голос профессора Клота:

– …напрасно думает, что это ему просто так пройдет! Я добьюсь его деквалификации, у него отберут навигаторскую лицензию, и не видать ему дальнего космоса как своих ушей! В конце концов у меня достаточно друзей в Высшем Совете Содружества, чтобы привести в чувство зарвавшегося навигатора какого-то там транспорта!!!

В этот момент профессор увидел своих только что вошедших коллег, и его возмущение нашло новый объект:

– А-а-а!!! Госпожа Шиминская и профессор Яшек! Чем, позвольте спросить, таким вы были заняты, что не могли присоединиться к нам, хотя я вас об этом просил еще три часа назад?

Пани Станислава гордо вскинула голову и с некоторым вызовом произнесла:

– Вы, господин Клот, если мне не изменяет память, уже сложили с себя обязанности руководителя экспедиции, так что ваши указания вовсе не обязательны для исполнения!..

– Мы с пани Шиминской продолжали наш давний спор о влиянии магнитного поля Плутона на структуру первичных моренных равнин Цербера… – гораздо более миролюбиво проговорил Иржи Яшек, однако профессор Клот его не услышал. Он уже открыл рот, чтобы разразиться новой гневной тирадой, но пани Станислава перебила его:

– Я согласна, что в нашем положении нам необходим руководитель, однако вы, профессор, совершенно не подходите на эту роль!

– В каком это «нашем» положении?.. – слегка опешил Клот и тут же снова возмутился: – В каком положении?

– А вы что, ничего не знаете?.. – удивленно подняла бровь пани Станислава. – У вас же был ассистент штурмана, он что, ничего вам не рассказал?

– Этот беспардонный мальчишка забежал на минуту, передал нам аппарат связи и тут же помчался дальше! – возмущенно пояснил профессор. – А когда я попробовал по этому аппарату переговорить с командиром этого… транспорта, он наговорил мне какой-то чепухи, по-моему, только для того, чтобы просто отвязаться от меня. Кстати, больше я с ним так и не смог связаться!

– Так, профессор… – Пани Станислава презрительно сощурила глаза. – Значит, Егор Ильич вам все объяснил, но вы, как обычно, не придали его словам никакого значения! Ну как же, это же не вы сказали, а всего лишь какой-то там навигатор-три, мелкая сошка! Должна вас разочаровать – дела обстоят именно так, как вам сказал Семушкин, наш корабль практически перестал существовать, и я не знаю, удастся ли нам остаться в живых!..

– А вы-то откуда это знаете?.. – совершенно растерявшись и утратив все свое возмущение, переспросил профессор.

– Нам обрисовал положение тот… «мальчик», который так быстро вас покинул…

– Кстати, где он?.. – перебил Станиславу Клот.

– Он… – пани Станислава с трудом проглотила комок, вставший в ее горле, – он… погиб…

– Как… погиб?.. – Профессор, не глядя, опустился в стоявшее за его спиной кресло.

Пани Станислава молчала, зато заговорил Иржи Яшек:

– Мы направлялись из каюты пани Станиславы в кают-компанию, ассистент штурмана нас сопровождал… Как я понял, именно такое задание он получил от командира… Нам пришлось идти мимо лифтового холла, который, как оказалось, был разгерметизирован. Когда мы находились рядом с холлом, плита, отделявшая холл от вестибюля, вдруг треснула… По-моему, ее разрушили с другой стороны… во всяком случае, я слышал сильные удары. Автоматика начала герметизацию примыкающего к холлу участка вестибюля и… штурман не успел…

В кают-компании воцарилась тишина, хотя Яшек и не договорил, всем все было ясно. Только спустя минуту один из ученых неуверенно произнес:

– Так что же нам теперь делать?..

– Связаться с командой… – немедленно ответила чуть успокоившаяся пани Станислава.

– Я пробовал связаться с командиром, – брюзгливо, но без прежнего раздражения проговорил профессор Клот, – он не отвечает на вызов, видимо, снова заблокировал свою частоту.

– Станислава Шиминская вызывает штурмана корабля!.. – вдруг проговорила пани Станислава, прижав ладонь к уху и повернув голову вправо, к приколотому к вороту комбинезона «Эху».

И Ширяев сразу же отозвался:

– Слушаю вас, пани Станислава?..

– Олег Викторович, – торопливо заговорила Станислава, – мы, все шестеро, находимся в кают-компании…

– Почему – шестеро? – перебил ее штурман. – С вами должен быть мой ассистент, Артур Исакян!

– Артур… погиб…

Ширяев, похоже, сразу разобрался в сложившейся ситуации.

– Никуда не выходите и ничего не предпринимайте! К вам направляется наш трюм-мастер. Он проводит вас к причальной палубе, а я постараюсь вызвать челнок! – Последовала короткая пауза, а затем штурман с нажимом повторил: – Ждите Емельянова и ничего не предпринимайте!

Связь прервалась. Пани Станислава отняла руку от уха и оглядела кают-компанию. Все молча, с напряженным вниманием смотрели на нее.