Михаил Кисличкин - Дипломат поневоле
— Илья, ты как? Очнулся уже? — донеслось с соседней кушетки.
— Боря? — офицер, преодолевая сопротивление своего не вполне послушного тела, повернулся набок и все же приподнялся вверх, опираясь на локоть.
— Я, кто же еще, — ответил знакомый голос. Борис лежал на соседней кушетке, укрытый, как и Илья, импровизированным одеялом из куска плотной ткани.
— Где мы?
— А бог его знает. В подвале каком-то, тут вроде как госпиталь организован.
— Что с нашими? Еще идет бой? — офицер напряженно прислушался, но вокруг было тихо.
— Нет, наверное. А вообще я сам не в курсе, тоже только что в себя пришел. Смотрю, а ты рядом лежишь.
— Кончился бой. — Илья услышал голос человека, лежавшего на кушетке, стоявшей в темном углу за лежанкой Бориса. — Как мы гвардейцев от вашей башни отбросили, так все и затихло. Отошли черномундирники, и больше атак не было. Так, лишь постреливали иногда.
— А мы что? Космодром наш?
— Нет. Хорошо, если половину удерживаем. У нас в роте восемь двухсотых и десяток трехсотых. Я в том числе. Меня, кстати, Тимофей зовут. Капитан Тимофей Варламов.
— Лейтенант Красиков, — представился Илья.
— Знаю, наслышан. Да и на «Варяге» мы встречались, — отозвался почти невидимый в своем углу собеседник. — Так вот, ситуация не сказать чтобы совсем хреновая, но близко к этому. У наших дружинниц тоже не все здорово. Сколько точно убитых и раненых, не знаю, но, по моим прикидкам, не менее трети личного состава. Оно бы еще ладно, да только боеприпасов мало осталось. Жаркое дело вышло, расстреляли все в два счета. Уже не до штурмовки, ноги бы унести. Дело-то свое мы сделали.
— Неужели вытащили посла? — изумился Илья.
— А то! — с непонятной интонацией ответил капитан. — Пока вы с Высокими шороху в стороне наводили, мы сразу к нему рванули через центральные ворота. У посла маячок какой-то был, секретный, может, даже вживленный. В общем, наш полковник точно знал, куда идти. Танк впереди, вышибли ворота, ворвались. Красиво мы начали, лейтенант, все вокруг горело и взрывалось, а мы — вперед! Только вот скоренько нарвались на залп ПТУРСов по танку и плотный огонь. Несколько пулеметов по нам работали, плюс автоматы.
— Нет у гильдейцев пулеметов, — решительно возразил Илья.
— Ты слушай и не перебивай. А то я и помолчать могу.
— Все, извини, капитан, больше ни слова.
— Ну, хорошо рассказываю дальше, — продолжил Тимофей. — Так вот, были у них пулеметы. Так себе пулеметы, китайские, как и ПТУРСы. Если бы у Т-100 активная лазерная защита не сработала, танку конец, да и мы бы далеко не ушли. А тут ничего, выкрутились, ни один китайский ПТУРС штатно не сработал, «штора» выжгла ракетам все блоки наведения еще в полете. Танкистам все равно несладко пришлось, но пулеметы они своей артиллерией подавили. Ну а дальше мы сами… Гвардейцев поубивали — не пересчитать, особенно за воротами, там, где танк проехался, вообще трупы кучами вповалку лежат. Ворвались в здание, которое пулеметчики обороняли, зачистили по-быстрому этажи, спустились в подвал. Там посол и сидел. Вместе с десятком гвардейцев и каким-то китайцем. Этот китаец в Дубова и выстрелил, когда понял, что их дело проиграно.
— Убил? — не выдержав, Илья снова перебил капитана.
— Нет. Вот только теперь и от посла толку сейчас немного, и китайца того живым взять не вышло. Дубов в коме лежит, где-то в подвале по соседству, китайца же грохнули сгоряча. Вот такой итог, лейтенант. Что делать, сейчас начальство решает. Но я так полагаю, что ловить здесь нам уже нечего, утром надо уходить обратно в замок. Вопрос только один — дадут ли нам это сделать?
В подвале воцарилось молчание. Каждый думал о своем.
Неожиданно раздался скрип, и в комнату ворвался из коридора яркий свет переносного фонаря. Присмотревшись, Илья увидел, что на пороге стоял один из офицеров Ярцева. Вошедший внимательно оглядел лежавших бойцов, подошел ближе.
— Я смотрю, очнулись, орлы?
— Есть такое дело, — отрапортовал за всех капитан.
— Хорошо. Как самочувствие?
— Вроде ничего, — первым сказал Илья. Собравшись с силами, он сел на кушетке. Голова уже почти не кружилась. — Я практически в форме, — попытался улыбнуться офицер. — Где мое оружие и САДК?
— Э, вот этого героизма пока не надо, — ответил гость, раскрывая медицинский чемоданчик. — Сейчас я вас осмотрю, перевяжу, дам кое-какие таблетки. Скоро стемнеет, боя нет, и, наверное, до завтра уже не будет, спите пока. Если к утру сможете оклематься после контузии, то и замечательно. А ты, Тимоха, вообще не дергайся, — обратился врач к попытавшемуся было привстать капитану. — С твоей дыркой еще лежать и лежать. Радуйся, что сквозная, а то бы я тебя прямо здесь оперировал. Ржавым скальпелем и в особо извращенной форме. Не беспокойтесь, о вашей готовности влиться в ряды я доложу — от своей судьбы никто не уйдет.
С Элитьен Илья встретился на рассвете, когда они с Борисом все же покинули отведенный под госпиталь подвал, несмотря на сопротивление врача. Впрочем, тот возражал скорее для виду и вскоре махнул на них рукой — раз так хорошо себя чувствуете, то это ваше дело. Контузия у Ильи оказалась не слишком сильная, спасибо САДКу. Чувствовал офицер себя, конечно, паршиво, и толку в бою от него было бы немного, но сейчас уж лучше лежать на позиции с винтовкой, чем в подвале на кушетке. И пользы больше, и психологически комфортнее.
У Высокой тоже вид был еще тот — синее лицо приобрело землистый оттенок, скулы заострились, а и без того немаленькие глаза, казалось, стали еще больше. Но она держалась молодцом.
— Рада видеть, — бросила она Илье, когда он вместе с Борисом появился на первом этаже башни, который Высокая выбрала себе под штаб. — Нренн будешь? — протянула Илье фляжку альваланка.
— Нет. Боюсь, меня сейчас от него совсем развезет.
— Это точно. Выглядишь ты неважно.
— На себя посмотри.
— А что я? Я же женщина, мне воевать положено. Старая истина гласит, что настоящую Высокую госпожу шрамы только украшают. А вот ты мужчина и, я бы даже сказала, миловидный. Отобрать бы у тебя винтовку, отмыть, надушить как следует, губы накрасить, волосы красиво кудряшками завить…
— Замолчи ты! — раздраженно прервал ее Илья, но, вспомнив, что перед ним Высокая, которая в порыве ярости может запросто прибить, все же добавил тоном ниже: — Пожалуйста.
Однако, несмотря на не самый лучший вид, Элитьен была, по-видимому, в хорошем настроении.
— Ты на меня обиделся, что ли? — спросила она Илью. — Извини. Все я забываю, что у вас, землян, все наоборот. Пойдем наверх, посмотришь, какую мы там хорошую позицию оборудовали.