Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Уважаемый Борис Натанович! Вопросы про «Сталкер» Вам уже неоднократно задавали, извините, если повторюсь. Дело в том, что я являюсь поклонником и Ваших с Аркадием Натановичем книг, и фильмов Тарковского. Вопрос такой – не тяжело ли было работать с Андреем Тарковским? Ведь, наверно, не так просто поладить, когда сталкиваются настоящие Мастера. Как я понял, Андрей Тарковский попросил Вас изменить личность Сталкера. Не было ли тяжело Вам подчинить свой талант таланту режиссера? И какой герой Вам нравится больше – из романа или из фильма?

Александр Зарудь <[email protected]> Бейт-Шемеш, Израиль - 04/11/01 20:09:48 MSK

Обо всем об этом я писал столько раз, что начинать все снова уже не хочется. Поэтому коротко. Работать с Тарковским было очень трудно, но страшно интересно. Талант свой мы ему отнюдь не подчиняли, а, так сказать, «полировали» его (талант) с пользой для дела. Сравнивать Рэдрика Шухарта со Сталкером-юродивым я могу. Это все равно, что сравнивать своего старшего сына с младшим: совсем разные люди, но люблю их обоих одинаково.

Уважаемый Борис Натанович! Позвольте задать Вам несколько вопросов в виде последовательности заключений, Ваше мнение по поводу которых мне и интересно. Заключений набралось довольно много, так что я разделил их по абзацам. Недавно я перечитал «Улитку на склоне» и нашел её далеко не такой мрачной и тяжелой, какой она показалась мне при первом прочтении много лет назад и какой её многие читатели, кажется, представляют. Напротив, язык повести очень лёгок с многочисленными шутками, с непосещающим музей истории Управления шофером-лаборантом-темпераментным мужчиной Тузиком, грамотным поиском убежавшей машинки, арифметическими нонсенсами, безостановочно болтающей Навой, собранием деревни по поводу женитьбы Болтуна и так далее. Судьба же главных героев не кажется такой безнадежной и предопределенной. Посмотрим, например, на пана Переца (или Перца?, как правильнее?). Его проблемы, как мне показалось, связаны с тем, что он слишком уж большого о себе мнения и слишком ставит себя в центр вселенной. Например, он тоскует, что никак не может уехать, из-за того, что его «не отпускают». Ничего подобного! Все его попытки уехать могли не получиться просто в силу случайного стечения обстоятельств: скажем, Тузика мог произвести в лаборанты Домарощинер, которому не понравилось, что Тузик выказал намерение дать ему по морде. Но отнюдь не из-за того, что Тузик собрался взять Переца на материк. Далее, претензии Переца к подходу Управления к исследованиям леса выглядят очень непрофессионально. Он не понимает Леса, не понимает, зачем Лес, и хочет по этому поводу устроить революцию. Но люди и так не знают, зачем существует Вселенная и Земля, но это не мешает им изучать и Вселенную, и Землю, и осваивать их, и уничтожать, и бессмысленно копошиться на поверхности, осваивая новые специальности... И никто, кстати, не знает, какова конечная цель существования человечества. Такими представляются человечество и Земля с точки зрения стороннего наблюдателя (или, скажем, философа) и такими же представляются Управление и Лес с точки зрения Переца. Посему Перец явно не на своем месте, явно ничего не понимает, и его было бы совсем не жалко, если бы не эта ужасная история с Эсфирь (это его дочь?), то его было бы совсем не жалко, как не жалко бомжей, также не вписывающихся в общество... Посмотрим теперь на Кандида. Для него все вообще закончилось чуть ли не совсем хорошо. Во-первых, он наконец узнал ответ на то, что же такое Лес и почему всё так устроено, даже пережив, по-видимому, очень серьезную черепно-мозговую травму. Да, истина оказалась совершенно безразличной к нему, и он оказался выкинут за борт жизни. Но ведь, отправляясь в Лес, разве он не убегал от обычной жизни? Он думал, что в Лесу его примут и поймут (и в конце повести он сам рассуждает, что если бы его приняли не равнодушно, а радушно, он с радостью бы перешел на сторону подруг), но поиск счастья в чужом отечестве привел лишь к выяснению того очевидного обстоятельства, что чужое отечество к тебе безразлично. Так что судьба Кандида не столь печальна. Не каждому ученому удается решить задачу вроде теоремы Ферма, а ему удалось! В заключение мне хочется отметить некоторое сходство «Улитки» с «Алисой в Стране Чудес». И там и там имеется много нонсенсов, и там и там есть много ситуаций, где герои оказываются в смертельной опасности, и логичным завершением «Улитки» было бы описание заключения о том, что всё описанное не более, чем сон героя (о чем здесь, кажется, упоминалось).

Дима Хмелёв <[email protected]> Москва, Россия - 04/11/01 20:10:14 MSK

Я не увидел в Вашем письме ни одного вопроса, на который надо было бы обязательно отвечать. Вы изложили мне свое видение «Улитки», местами совершенно правильное, местами далекое от авторского замысла, а местами просто неверное, то есть противоречащее тексту повести. (Откуда Вы взяли, например, что Кандид, «отправляясь в Лес, убегал от обычной жизни»? Кандид – биолог, ученый и попал в Лес только потому, что вертолет его разбился). Спасибо за внимание.

Борис Натанович! Здесь уже не раз вспоминали «бритву Оккама» (да, к настоящим схоластам и богословам ни в коем случае нельзя относиться снисходительно). Не кажется ли Вам, что все писатели без исключения, и тем более – фантасты, только и делают, что «умножают сущности без нужды». Если принцип нашего средневекового гения верен, то ни одна из книг не выдерживает никакой критики. Так кто же прав, писатели или гражданин Оккам?

Сергей Берег Иркутск, Россия - 04/11/01 20:10:21 MSK

Настоящий писатель (по определению) вообще не занимается «изобретением сущностей». Он пишет о той единственной сущности, о которой только и имеет смысл писать художественные произведения: о человеческих судьбах. Другое дело, что иногда он прибегает к изобретению новых сущностей для создания определенного антуража, декораций, атмосферы... Это так естественно. Ведь фантастика – это ЧУДО-ТАЙНА-ДОСТОВЕРНОСТЬ. Какое же может быть ЧУДО без эффектной, энергичной, по возможности совсем новенькой, с иголочки, сущности? Так и появляются: инопланетные пришельцы, разумные планеты, а то и вовсе маги-волшебники. Другой вопрос: можно ли считать, что все эти сущности умножаются БЕЗ НУЖДЫ? По-моему, нельзя. Эти сущности нужны писателю как воздух, иначе он не занимался бы фантастикой, а писал бы суконный реализм. Без новых сущностей. Но – суконный.

Глубокоуважаемый Борис Натанович, в первую очередь хочу выразить Вам безграничное уважение от лица себя, своей семьи и всего остального прогрессивного человечества. Мой вопрос не уникален, но я очень надеюсь на ответ. Дело в том, что мое хобби – литературоведческие исследования, и я (простите, грешна) решила выяснить одну вещь, относящуюся к Вашему неординарному, замечательному творчеству. Мне показалось, и не оригинальна в этом, что Ваш роман «Отягощенные злом» имеет много общего с бессмертным романом Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита». Мне крайне интересно узнать, в какой мере Вы сами считаете свой роман аллюзией на булгаковское произведение, и насколько велика степень осознанности применения тех или иных элементов, встречавшихся у Булгакова, в Вашем романе. (Под словом осознанность я понимаю то, что Вы делали, руководствуясь не только литературным чутьем и подзознанием, но и сознательным подбором выразительных средств). Прошу прощения за то, что пытаюсь разложить Вас по полочкам. Заранее благодарна.