Герберт Фрэнк - Все хроники Дюны (авторский сборник)

«Спасибо тебе, Стилгар».

Перед зарей червь устал. Лито соскользнул с него и пронаблюдал, как тот зарывается в дюны, со свойственной для этих животных медлительностью в таких случаях. Он уйдет вглубь, схоронить там свое дурное настроение.

«Я должен переждать день», — подумал Лито.

Он взошел на дюну и тщательно осмотрелся. Пустота, пустота, пустота. Только колышущийся след исчезнувшего червя — вот и все.

Тихий крик ночной птицы призвал первую зеленую линию света вдоль восточного горизонта. Лито зарылся в песок, затаиваясь, завернулся в стилтент и выставил наружу трубку пескошноркеля, чтобы дышать через нее. Долгое время до того, как к нему пришел сон, он лежал в своей искусственной тьме, размышляя над прикрытым им с Ганимой решением. Он не все ей рассказал о своем видении, и не обо всех выводах, из этого видения вытекающих. Как он понимал сейчас, это было именно видение, а не сон. Но изюминка его была в том, что Лито видел как бы видение видения. Если существовали какие-то доводы, способные убедить его, что его отец жив, то они заключались в этом двухслойном видении.

«Жизнь пророка запирает нас в его видении, — думал Лито. — И пророк может вырваться из этого видения, лишь устроив себе такую смерть, которая этому видению противоречит». Именно так и явилось это в двойном видении Лито, и, по его разумению — это было связано со сделанным им выбором. «Бедный Иоанн Креститель, — думал он. — Если б только у него достало мужества умереть как-то иначе… Но, может быть, его выбор и был самым мужественным. Откуда мне знать, перед какими альтернативами он предстал?

Хотя я знаю, перед какими альтернативами стоял мой отец».

Лито вздохнул. Повернуться к отцу спиной — все равно, что предать Бога. Но нужно встряхнуть Империю Атридесов. В видении Пола она пала до самого худшего. Как же небрежно она стирает людей. Делается это без долгих размышлений. Главный завод религиозного безумия заведен до упора и оставлен тикать.

«И мы заперты в видении моего отца».

Путь из этого безумия лежит по Золотой Тропе, понимал Лито. Его отец это видел. Но человечество может сойти с Золотой Тропы и оглянуться вспять на времена Муад Диба, решив, что тогда было лучше. Хотя человечество должно либо испытать на себе альтернативу Муад Дибу, либо никогда не разобраться в своих собственных мифах.

«Безопасность… Мир… Процветание…?

Предложи выбор — и мало сомнений, что именно выберут большинство подданных Империи.

?Хотя они ненавидят меня, — думал он. — Хотя Гани возненавидит меня». Его рука зачесалась, и он припомнил о той суровой рукавице что виделась ему в двойном видении.

«Это будет, — подумал он. — Да, это будет».

«Арракис, дай мне силу», — взмолился он. Под ним, и вокруг него, его планета пребывала живой и сильной. Дюна была великаном, считающим свои нагроможденные богатства. Обманчивое существо — и прекрасное, и ужасно уродливое. Единственная монета, которую на самом деле знали купцы Дюны это ощущение власти, пульсирующей в их жилках, неважно, как эта власть приобретена. Они обладали этой планетой так, как мужчина мог овладеть пленницей, или как Бене Джессерит владел своими Сестрами.

Неудивительно, что Стилгар ненавидит жрецов-торговцев. «Спасибо тебе, Стилгар».

Лито затем припомнил красоты прежних обычаев съетчей, ту жизнь, что была до прихода имперской технократии, и ум его унесся вдаль точно так же, как, он знал, уносились вдаль грезы Стилгара. До глоуглобов и лазеров, до орнитоптеров и спайсовых краулеров была совсем другая жизнь: смуглокожие матери с младенцами на их бедрах, светильники, светившие на спайсовом масле, посреди тяжелого аромата корицы, наибы, убеждавшие свои племена, потому что никого нельзя было заставить делать что-то по принуждению. Темное кишение жизни внутри скалистых впадин…

«Суровая рукавица восстановит баланс», — подумал Лито.

И вскоре он спал.

Фарадин наблюдал за Данканом через систему слежения, ища ключ к поведению этого странного человека. Едва перевалило за полдень, Айдахо ждал у апартаментов, отведенных леди Джессике, желая быть принятым ею. Примет ли она его?

Фарадин находился в помещении, где Тайканик руководил подготовкой Лазанских тигров — в незаконном помещении, по правде говоря, с запрещенными инструментами производства Тлейлакса и Иксиана. С помощью переключателей под своей правой рукой Фарадин мог видеть Айдахо с шести разных точек зрения, либо переключаться на апартаменты леди Джессики, где тоже были вмонтированы следящие устройства.

Глаза Айдахо нервировали Фарадина. Эти утопленные в глазницах металлические орбиты, которые вставляли на Тлейлаксе гхолам, заново рожденными в чанах, становились отчетливым выражением полного отличия их обладателя от всего остального человечества. Фарадин коснулся своих собственных век, ощутил твердые контактные линзы, которые он носил постоянно, чтобы скрыть свидетельство своей наркотической приверженности спайсу — полностью голубые глаза. Глаза Айдахо наверняка видят мир совсем по-другому. Фарадина так и подмывало обратиться к хирургам Тлейлакса чтобы на собственном опыте получить ответ на этот вопрос.

Почему Айдахо пытался себя убить?

И действительно ли он пытался сделать именно это? Он ведь должен был понимать, что мы ему этого не позволим.

Айдахо остается опасным знаком вопроса.

Тайканик хотел оставить его на Салузе или убить его. Может быть, так будет лучше всего.

Фарадин переключился на вид прямо спереди. Айдахо сидел на жесткой скамье перед дверью в апартаменты леди Джессики, в фойе без окон и со стенами светлого дерева, украшенными пиками с вымпелами. Айдахо провел на этой скамье более часа и, похоже, готов ждать целую вечность. Фарадин наклонился вплотную к экрану. Верный мечевластитель Атридесов, наставник Пола Муад Диба, пользовался в свое время на Арракисе хорошей репутацией. Когда он прибыл сюда — в походке его была весенняя пружинистость юности. Наверняка, твердая спайсовая диета этому способствовала И чудесный обмен веществ, всегда закладывавшийся в чанах Тлейлакса. Действительно ли Айдахо помнит свое прошлое до этих чанов?

В библиотеке были отчеты о его смерти. Зарубивший его сардукар засвидетельствовал его удаль: девятнадцать нападавших пали от руки Айдахо, прежде чем его удалось сразить. Девятнадцать сардукаров! Да, такое тело более чем заслуживало отправки в возрождающие чаны Тлейлакса. Но Тлейлакс сделал из него ментата. Что же за странное создание живет в этом регенерированном теле! Как это — ощущать себя человеком-компьютером, в добавление к прочим своим талантам?