Неженка для адмиралов Дракара - Ева Мир

— Ты в порядке? — спросил он неожиданно мягко, как будто оправдывая свои прикосновения. — Мэй… подлечил тебя?

— Подлечил? — переспросила я в растерянности.

Лицо Тора приблизилось ещё на сантиметр. Теперь он почти касался моего рта своим, хвост продолжал медленное, возбуждающее движение под простынёй, вынуждая меня то напрягаться, то судорожно вздыхать.

— Дракарианская смазка, — пояснил он чуть интимным, низким тоном. — Ускоряет заживление микротрещин, снимает боль. Полезная штука, особенно, если ты впервые…

Лицо вспыхнуло от смущения. Простыня в который раз угрожающе соскользнула, обнажая грудь, а Тор не отвёл взгляда от моих глаз, словно хоте́л, чтобы я понимала: он уважает меня, а не просто видит тело.

— Замёрзла? — спросил он почти ласково, продолжая чуть прижимать меня бедром к шкафу и касаться меня своим хвостом, не трогая главного.

Я покачала головой.

— Точно? — в его голосе звучала насмешка, но и забота. — Ложись, Илшари. Я помогу.

Я не сразу осознала, что он назвал меня «Илшари». Слово звучало необычно, почти магически.

— Лечь? Зачем?

Ядрёная смесь стыда, тревоги и восхитительного желания разрывала меня изнутри. Да что со мной не так⁈ Я же только что лишилась девственности с другим мужчиной!..

— Доверься, Майя, — сказал он проникновенно. — Хоть в чём-то доверься полностью. Ложись, — повторил он мягко и чуть потянул меня за локоть, помогая устроиться на мягких простынях.

Я осторожно устроилась на кровати, тщательно прикрываясь простынёй, стараясь сохранить хоть какие-то границы, но Тор лишь усмехнулся, скользнув хвостом между моих бёдер, будто знал, что я всё равно сейчас уязвима.

— Тор… — возразила я, охая от неожиданности, но он нагнулся, коснулся лбом моего, и все слова умерли на губах.

— Доверься, — сказал он уверенно. — Перестань бежать и бороться в одиночку.

Я затихла, чувствуя, как он осторожно кладёт широкую ладонь мне на бедро. Его прикосновение было тёплым, а хвост лениво скользил по моей внутренней поверхности бёдер, дразня, не переходя границ, но обещая нечто большее. Между нами тянулось напряжение, пропитанное жаром и недосказанностью.

— Я помогу… — он провёл губами по моей щеке, едва касаясь, — не бойся… Я просто позабочусь о тебе. Ты, Зайка, такая хрупкая, нам нужно тебя беречь.

Его хвост меж тем медленно выбрался из-под ткани, завладел моей ногой, приоткрыл бедро. Я ахнула, ощущая, как он чуть трётся о мою горячую плоть, не переходя опасной границы, но дразня, распаляя.

— Тор, — пробормотала я, чувствуя, что снова увязаю в этой бездне желания, — это… слишком.

Он наклонился, накрывая собой, но не прижимаясь всем телом, а лишь давая понять, что может.

Я зажмурилась от смущения, и одновременно по телу прокатилась новая волна возбуждения.

— Тише, Майя. Просто дыши и доверься.

— Тор… — начала я, медленно выдыхая, стараясь унять дрожь в руках, — а кто такая «Илшари»? Я хочу сказать… что это значит?

Он чуть улыбнулся. В свете полумрака его глаза выглядели бездонными, а мышцы на плечах и груди вздрагивали от сдерживаемого порыва — жгучего, чуть агрессивного, но в то же время трепетно нежного. И от этого столкновения хищности и нежности внутри него я дрожала всё сильнее.

— Мы почти сразу поняли, что ты не такая, как все вокруг. Почему-то хвост каждого из нас оживает в твоём присутствии. И ещё кое-что, — он усмехнулся, не договорив, но его хвост, ставший влажным, коснулся моих складочек, заставляя меня запрокинуть голову.

— Но я… я ведь не дракарианка, — пробормотала я, смущённо сжимая уголок простыни.

— Илшари не выбирает, какая кровь течёт в твоих жилах, — хрипло сказал Тор, а его ладонь накрыла мою грудь поверх простыни и чувственно сжала. — Иногда связь случается с людьми, иногда — с представителями других рас. Мы не можем это контролировать. Просто знаем, когда находим… свою.

Моё сердце сжалось от этих слов, в которых звучали одновременно тоска и надежда. Его хвост начал скользить по клитору, распаляя меня, но я не собиралась сдаваться.

— Но Мэй… он тоже называл меня Илшари.

— Потому что ты — наша, — хрипло ответил он.

— А Кардан…

— Кардан чувствует ровно то же, что мы. Просто он сдержаннее, — коротко ответил Тор. — Ему нужно больше контроля, чем нам. Но поверь, он ощущает эту связь так же остро.

Трое. Я — Илшари для трёх дракарианцев.

Из груди вырвался только тихий стон. Тор медленно начал ласкать меня хвостом там, где ещё горело и пульсировало после моего первого соития с Мэем. Тянущая боль и напряжение словно таяли под нежным движением его гибкой, упругой кожи.

— Без тебя мы будто не завершены, — Тор аккуратно потянул за край простыни, оголяя мою грудь и рассматривая её голодным взглядом. — Это возникает не в одночасье… мы чувствуем это, понимаешь? Выбираем. И если ты тоже выбираешь нас — ты становишься Илшари.

Я выгнулась, сжав простыню. Мой взгляд встретился с его — в нём клубилась дикая, первобытная сила вперемешку с заботой.

И хотя тело моё дрожало, и от его ласк становилось горячо и сладко до головокружения, я чувствовала, что наконец-то могу выдохнуть. И, прижимаясь к его широкой груди, я действительно, впервые за долгое время, позволила себе утонуть в ощущении безопасности и покоя.

Я тоже выбрала их. Да.

Меня затопил потрясающий оргазм.

— Какая же ты чувствительная, Майя…

Прижимаясь к его широкой груди, я действительно, впервые за долгое время, позволила себе утонуть в ощущении безопасности и покоя.

Уснула! И мысли отступили и дали место благословенной тишине. Как же мне было хорошо!

Просыпалась я медленно, лениво, как кошка, вытянувшаяся на солнечном пятне. Каждая клеточка тела отозвалась тёплой пульсацией, будто эхо ночных ласк всё ещё вибрировало внутри. Кожа сохраняла ощущение прикосновений — ласковых, настойчивых, таких, от которых мир перестаёт существовать. Я улыбнулась, не открывая глаз, позволив себе ещё пару секунд иллюзии, что всё хорошо, всё спокойно.

Но когда я потянулась рукой вбок — кровать оказалась пуста.

Тор ушёл.

Я приподнялась на локте, чувствуя, как простыня сползает вниз по моей груди, и огляделась. Комната выглядела слишком прилично для того, что здесь происходило ночью.

В изножии кровати лежала рубашка Тора. Я накинула её на себя, она пахла им. Свежо. Глубоко. Безопасно. И я глупо уткнулась носом в ворот ткани, когда заметила, что не одна в комнате. Я вздрогнула!

Кардан!

Он сидел в тени, на стуле, словно скала.

И если Тор был пламенем, а Мэй — искрой, то Кардан — лёд. Холодный, неподвижный и пугающе молчаливый. Его взгляд прожигал. Руки скрещены на груди, хвост