Анастасия Самсонова - Золотые крылышки для Нила фон Вальтера[СИ, с словарем]

Он замялся не зная, что на это ответить.

— Кстати, — слегка нахмурившись, произнесла бабушка, — насчет твоей награды, то ест того, как ты ее получил. Я видела записи бортового компьютера. Я, конечно, мало что понимаю в пилотировании космических кораблей, но даже мне ясно, что ты сделал невозможное. Сомневаюсь, что это сможет кто-нибудь повторить, и поэтому я хочу у тебя спросить… — она на мгновение задумалась, — что ты чувствовал, когда это делал?

— В каком смысле? — не понял Нил.

— Ты действовал наобум, или точно знал, что должен сделать в следующий момент? Боялся ошибиться, или был уверен, что все так и должно быть?

— Я… как будто видел, что произойдет дальше. И совсем не волновался, потому что был уверен, что проскачу, успею увернуться, — почти прошептал он.

— Я так и знала, — вздохнула старая леди, — это может быть опасно, дорогой.

— Опасно?

— Ты помнишь о своей прабабушке?

— Э-э, — задумался Нил, вспоминая обширное родовое древо, которое когда-то в детстве его заставили выучить наизусть, — Ту, которая была цыганкой? Мария, кажется?

— Да. Ты знаешь от чего она умерла?

Нил напрягся, но память абсолютно не хотела реагировать на его потуги.

— Она, умерла от инсульта, — произнесла бабушка, с недовольством глядя на его забывчивость, — Она тоже могла делать невозможное. Скорее всего, как и ты, просто с невероятной скоростью просчитывала в подсознании все варианты развития событий, какие только могут быть. Но однажды… Хм, как бы это сказать, превзошла свои возможности. Организм не выдержал, произошло кровоизлияние в мозг, и она погибла. Ты должен быть очень осторожен со своим даром, дорогой.

Нил задумчиво кивнул. Так вот почему ему было так плохо после этого…

На следующий день за ним пришли. Три неулыбчивых офицера в черной форме штрафной роты 'Дельта'.

— Господин фон Вальтер, будьте добры следуйте за нами, — произнес один из них официальным тоном.

Нил кивнул и направился за своими молчаливыми провожатыми. Шли довольно долго какими-то длинными мрачными переходами. Наконец, охранники остановились у металлической бронированной двери. Один из них набрал на специальной панели код, и дверь с мягким шорохом поползла вверх.

— Прошу вас, — сопровождающий отступил в сторону, освобождая Нилу проход.

Нил сделал несколько шагов и оказался в довольно большой комнате, сверху донизу забитой системными блоками и огромными мониторами. Оглядевшись, он увидел, что возле одной из стен стоит довольно странное кресло, к которому шло множество проводов. Около кресла стояла молодая девушка в белом халате.

— Садитесь, — указала она ему на кресло.

'Надеюсь, это не электрический стул', - мрачно подумал Нил, выполняя ее приказание.

Девушка со сноровкой, которая свидетельствовала о немалом опыте, одела на его голову блестящий обруч, соединенный с креслом. Потом отошла и набрала на клавиатуре какие-то данные. Когда через обруч прошел легкий ток, от которого кожу на голове начало покалывать, а волосы наэлектризовались, Нил подумал, что его мрачное предположение об электрическом стуле может быть недалеко от истины.

В этот момент девушка наклонилась к нему и быстро застегнула у него на шее какую-то блестящую холодную ленту. Не успел он опомниться, как она одела такую же на его левое запястье.

Нил хотел получше рассмотреть, что это такое, но обруч не давал ему повернуть голову. А когда он поднес было руку к газам, сзади послышалось гневное требование не двигаться. Через минуту шею и руку обожгло словно огнем. Однако Нил не успел даже вздохнуть, как боль отступила.

— Ну, вот и все, — произнесла девушка, подходя к нему и снимая с его головы обруч.

Нил наклонился, чтобы наконец рассмотреть блестящую ленту у себя на запястье. Получше вгляделся в нее… и тут его словно чем-то ударили. Это была не лента! Это был 'ошейник и поводок'! Он прикоснулся к шее, проведя рукой, и задел гладкую поверхность метала. Так и есть! Как он мог забыть об этом! 'Ошейник и поводок' — это была довольно распространенная система, которая позволяла абсолютно контролировать любого человека. Ее применяли в тюрьмах… и штрафных ротах.

'Ошейник', одетый на шею, на самом деле был совершенным мини передатчиком, который посылал сигналы о местонахождении Нила и его самочувствии на монитор в диспетчерской, а браслет на руке выполнял функцию 'поводка'. Он передавал приказы диспетчера Нилу. Стоило человеку, на которого одет 'ошейник и поводок', сделать что-то не так, как браслет начинал пищать, и если на него не обращали внимания, уменьшаться в размере, сжимая руку. А края-то у него были довольно острые. Ходили упорные слухи, что встречались случаи, когда 'поводком' буквально отрезало руку особо непокорным заключенным!

Все еще не прейдя в себя, Нил встал. Тут же к нему подошел один из сопровождавших его офицеров и передал небольшой эльдиск.

— Здесь ваш пропуск, — произнес он, — вы свободны на трое суток. По их истечении, вы обязаны явиться на сборочный пункт в Нью-Йорке, точный адрес указан на диске. Вопросы есть?

Нил покачал головой.

— В таком случаи, всего хорошего. Вас проводят.

Только когда яркое солнце, которое светило на улице, ударило ему в глаза, Нил, наконец, осознал, что произошло. Теперь он заключенный. Пленник военных сил и штрафной роты. Начиная с этой минуты и до дня, когда истечет срок контракта, каждый его шаг будет строго контролироваться. Конечно, он не будет сидеть за решеткой, как настоящие заключенные в тюрьме, но и не сможет сделать ничего, что сию минуту не станет известно диспетчеру. За ним будут наблюдать всегда: и во сне, и в туалете, и на свидании с девушкой! Хотя, конечно после Анжелы, вряд ли он рискнет пойти на свидание. Нил вздохнул: ну, что ж, у него есть три дня, пожалуй, за это время можно съездить домой, навестить Габи, еще раз успокоить бабушку и Марго.

Он повернулся и, подхватив сумку с вещами, которые ему вернули перед тем, как отпустить, зашагал в сторону стоянки такси.

— Молчать! Смирно! — разнесся по казарме голос сержанта.

Нил, нехотя, оторвался от созерцания потолка над своей кроватью и поднялся, что бы встать в строй рядом с Леви и Льюисом. Как и его, 'Л в кубе' приговорили к переводу в штрафную роту до конца контракта. Правда, у них выжить здесь все же было больше шансов чем у Нила, потому что им оставалось отслужить чуть больше трех с половиной лет. Хотя по мнению окружающих, что три с половиной, что пять или десять — все один черт! Сержант Стиг так и заявил им при первой встрече, что он очень удивиться если они продержаться тут больше трех месяцев.