Бен Бова - Венера

Я закодировал карту разными цветами, каждый из которых показывал свою скорость ветра. И вот они, потоки, вырывались из перегретого со стороны Солнца полушария оттенками голубого и зеленого.

В очках виртуальной реальности я наблюдал все это безобразие в трехмерной проекции. Вот эта проклятая помеха. Или это сбой вращения? Какая-то красная полоса протянулась в пяти километрах под нами. Красный цвет по идее должен означать еще более высокую скорость ветра, но я понимал, что это абсурд. Скорость ветра должна идти на убыль при снижении, а вовсе не наоборот. Что-то неладное с программой.

Я рассказал о случившемся Дюшамп и Родригесу, когда мы решали на встрече о порядке посадки на поверхность.

Наше заседание проходило в пузыре-обсерватории, единственном месте, где можно было разместиться достаточно комфортабельно, даже втроем или вчетвером. Мы с Дюшамп сидели бок о бок, отвернувшись от надоевшего пейзажа в иллюминаторах. Родригес присел на пол перед нами.

- Все системы готовы,- сообщила Дюшамп, постучав наманикюренным ногтем по экрану своего портативного компьютера.- Если я не слышу возражений, то считаю эту часть миссии завершенной.

Родригес кивнул.

- Никаких возражений. Тем более, давно пора выбираться из этой болтанки на более спокойный уровень.

- Более спокойный,- уточнила Дюшамп.- Но и более жаркий.

- Мы можем регулировать температуру.

Она усмехнулась, словно реагируя на шутку, понятную только им двоим.

Я вступил в разговор:

- Моя карта розы ветров не дает мне покоя. Или я дал маху в расчетах, или нас ждут сюрпризы при посадке.- И я тут же продемонстрировал им свой «черновик».- Красный показывает скорость ветра, с которой мы еще не встречались.

- Но это же только вычисления, расчеты? - спросил Родригес.- Они не основаны на реально полученных данных?

- Нет, мы еще не зашли так далеко, у нас вообще никаких данных по той высоте.

- Ну, все понятно, компьютерная графика,- отмахнулась Дюшамп. С такой снисходительностью может высказаться искусствовед о детском рисунке.

- Но все расчеты основаны на реальных метеорологических данных,- обратил я их внимание на этот очевидный факт.

- Основание - наземные метеорологические данные? - уточнила Дюшамп.

Я кивнул.

- С перерасчетом и поправками на температуру Венеры, давление и химические свойства атмосферы.

- Абстракция в квадрате,- сказала Дюшамп, махнув рукой: мол, что с ним поделаешь!

Родригес внимательно смотрел на красную полосу в нижней части моей самодельной карты. Наконец он передал обратно мне компьютер размером с ладонь и произнес задумчиво:

- А вам не кажется, что может существовать сдвиг между ветрами на данной высоте?

- Сверхзвуковой сдвиг ветра? - хмыкнула Дюшамп.

- Он вовсе не сверхзвуковой - при таком-то давлении,- заметил Родригес.- Это лишь говорит о силе ветра.

Капитан покачала головой:

- Все планетологи-физики сходятся на том, что ветра сверхротации окончательно замирают в нижних слоях атмосферы, где поднимается давление. Ветра увязают в повышенном давлении, как мухи в меду.

Родригес задумчиво кивнул, затем медленно проговорил:

- Да, я знаю, но если здесь имеется ветровой сдвиг, то он может вызывать полный штиль.

Дюшамп вздохнула, поочередно посмотрела на нас обоих и затем вынесла свое решение:

- Очень хорошо,- сказала она.- Мы приготовимся к сюрпризам. Проверим еще раз все системы. Убедимся, что все в порядке, и пристегнемся как следует, как только пройдем плотные слои атмосферы.

Затем она повернулась ко мне:

- Вы удовлетворены, мистер Хамфрис?

Я был удивлен - откуда этот яд в голосе? Однако я проглотил это и сказал:

- Вы капитан, вам и решать.

- Вот и хорошо.- Обернувшись к Родригесу, она сказала: - Томми, тебе предстоит выйти наружу и своими руками проверить все соединения и крепления.

Родригес хмуро кивнул.

- Будет сделано.

Холодно улыбаясь, Дюшамп обернулась в мою сторону.

- Мистер Хамфрис, а вы не хотите присоединиться к Тому?

- Я? - голос у меня сорвался от неожиданности.

- Больше рук, больше глаз,- продолжала она как ни в чем не бывало.- И потом, ведь эта проверка вызвана вашими предположениями, разве не так? Причина проверки - вы и ваша компьютерная программа.

«Ах ты, жучка,- подумал я, употребив несколько иное слово, которого здесь приводить не хочу.- Значит, я виноват, что компьютер заглючило. Теперь мне надо лезть в это пекло или признаться перед всеми в собственной трусости».

Родригес наклонился в узком пространстве, разделявшем нас, и дружески потрепал меня по колену.

- Пойдемте, мистер Хамфрис, ничего опасного. Вас это позабавит. Я все время буду вас поддерживать, так что будет потом о чем внукам рассказать.

«Если я доживу до этих внуков»,- подумал я. Но волевым усилием, подавив страх, я сказал как можно спокойнее:

- Конечно. Это будет интересно.

Так оно и получилось. Скучать нам не пришлось.

Нашей первоочередной задачей стала проверка прочности разъемов и кронштейнов, которые крепили гондолу к газовому резервуару у нас над головой. Задача была посильная даже для водопроводчика и не требовала никакой специальной подготовки или навыков. Правда, при этом мы находились за бортом, среди облаков серной кислоты, разогретых почти до ста градусов Цельсия, в более чем пятидесяти километрах от поверхности планеты.

Родригес провел два напряженных часа, показывая мне, что нам предстоит сделать на симуляторе виртуальной реальности. Шесть главных креплений и столько же второстепенных: они крепили гондолу к газовой оболочке. Если они не выдержат, мы полетим к раскаленной земле Венеры, как чугунная наковальня.

Акира Сакамото, наш техник по системам жизнеобеспечения, помог мне облачиться в скафандр. Это оказался тот же костюм, в котором я совершил перелет с «Третьена», только снаружи он был дополнительно обрызган специальным керамическим составом, снижавшим теплопроводимость. Теперь скафандр казался мне менее эластичным, но Сакамото решительно возражал, утверждая, что керамика ничуть не стесняет движений.

Обернув страховочный трос вокруг моего запястья, он закрепил его щелчком, затем проверил, не мешают ли петли троса моим движениям.

Доктор Уоллер тем временем помогал облачаться Родри-гесу, который мог одеться и сам. Однако кто-то потом должен был проверить герметичность костюма, а также - электрические кабели и шланги системы жизнеобеспечения, идущие из заплечного ранца.

Маргарита пришла в воздушный шлюз и молча смотрела, как я одеваюсь. Я слегка дрожал, забираясь в металлически-серебристый от керамического спрея скафандр, понимая теперь, что это не страх, а возбуждение. Я занимался настоящим делом, неотложным и необходимым для всего экипажа, притом опасным, так что в собственных глазах (и, надеюсь, еще в чьих-нибудь - вы поняли намек?) выглядел героем.