Артур Прост - Перерождение (СИ)

- В последнее время ее постоянно спрашивают. Хорошо что у меня много семян, надо будет высадить еще. Правда места нет уже, - Анна чуть не утонула в насущных рассуждениях, но вовремя опомнилась.

Она украдкой взглянула на Шакирда. И они пошли вместе.

- В лаборатории явно к чему-то готовятся, - тревожно произнесла Аня.

- Почему ты так решила?

- Ты не один кто хочет нейтрализовать активаторы эхинацеей. Даже зеленые ко мне заходили и тоже за ней. Я думала Комар опять ко мне.

- Он передал Каро, что его ждет Мила.

- Передал?! – удивилась Аня. – Вот это да. Комар на посылках. Его нужно было в бараний рог свернуть, чтобы он добровольно подошел к Каро.

- А он и не подходил. С расстояния общался. Стоял у столба. Мерзопакостный прыщ.

- Что от него еще ждать? – недовольно резюмировала Аня. – Когда-то был в авангарде соционики и с таким рвением отлавливал «отклонившихся в минус». Но вот вдруг сам отклонился. Стал носителем белого порока. Ты только представь себе, какого было его падение?

- Так он и продолжает всех делить на тех, кто достоин жить в зеленой зоне и остальных…

- Отбросы мы, - усмехнулась Аня. – В его неисправимом понятии. Такие как он не исправляются. Я даже уверена что ни сколько не усомнился в правильность работы соционики. Он фанатик, который попав под раздачу собственной машины с гордостью примет наказание. Такие как он готовы сжечь своих детей, если они вдруг окажутся больными «белой язвой».  Служение великой машине соционики их цель. Это их религия.

- Ты много о нем знаешь, - отметил Шак.

- Мне довелось встречаться, не с ним, но с теми, кто работал в многочисленных департаментах Института соционики. Кстати, говорят, Мила помнит, когда этот Институт еще был департаментом при министерстве науки. Я сама не спрашивала, ты же знаешь Милу.

- Да, характер у нее прескверный. Но Каро как-то терпит.

- Он и Комара терпит. Всех терпит. Все терпит, - обреченно заметила Анна.

- Самое смешное, что, несмотря на то, что Комарова, ученого из соционики, определили сюда, объявили угрозой федерации.  Казалось бы: попав сюда, он наказан за все свои деяния, за то, что подписывал документы, ставящие на людях ярлык «отклонившихся в минус». Но ему везет, и он попадает в зеленую зону. Странно, но его убежденность в правоте системы уберегла его от самой ужасной участи, которая могла его здесь настичь. Где справедливость?

Они дошли до оранжереи, полукруглое здание с прозрачной крышей и частью стен. Оно занимало четверть окружности периметра площади, и было самым большим общественным строением. Возле двери стояли несколько человек. Главного цветовода деревни уже ждали. Анна достала ключи из кармана штанов. Она улыбнулась кислой улыбкой ожидавшим ее и открыла дверь. Несомненно, по популярности могла соперничать с Каро и даже превосходила его за счет трав, за которыми приходят все в Деревне. Оранжерею Анна возглавила чуть больше шести лет назад. Тогда, Таш посодействовал в том, чтобы имеющийся цветник был расширен. Потом как-то незаметно к растениям прикипел и Максим. Что положительно отразилось и на его персоне. Неуместные шутки его с тех пор воспринимались с большим терпением.

На самом же деле никто из деревенских не знал, что в прошлой свой жизни Максим работал на химическом заводе «СевКорп». Когда он обанкротился, ему пришлось искать новую работу. И, несмотря на свою высокую квалификацию, ему сложно было найти новую высокооплачиваемую работу. В итоге он решил уйти в торговлю растениями. С карьерой химика пришлось распрощаться. Кардинальная смена курса не помогла ему обрести себя. Даже наоборот именно из-за нее он и оказался в спецрезервации. Когда он попал в Деревню, Каро почти сразу нашел для него хорошее занятие. В тот же год с новым жителем Деревни познакомилась Анна. В том, что Каро намеренно свел их, позже можно было не сомневаться.

Анна была лаборантом в Красноярском федеральном химическом институте. Даже принимала участие в съемках телевизионного шоу  для подростков на местном канале. Казалось бы, идеальней союза не может быть. Но умысел Каро был в другом. Видя людей насквозь, молодой наставник понимал, что вскоре обмен веществ в организме Анны возрастет в несколько раз и перерождение маний приведет к возникновению побочного умения – способность ускорять биохимические процессы вокруг. Излучение Анны увеличивалось и разгонялось с каждым месяцем. Конечно же, этого нельзя было скрыть. Все деревенские были частыми гостями лаборатории. Но с появлением Максима у Каро появился шанс уберечь Анну от более глубоких испытаний на ней.

Макс обладал достаточным потенциалом, чтобы стань универсальным глушителем способностей Анны. Для этого Каро стал тренировать его и Анну. Они много проводили времени вместе. Хотя Аня всегда заявляла, что Максим не в ее вкусе, но ее отчаянно тянуло к нему. В тайне она всегда подозревала Каро в том, что в этом повинен он. Как бы то ни было, но Таш разрешил съехаться Ане и Максу в один дом, в котором они и живут по сей день. Неагрессивное излучение Максима как губка впитывало энергию Ани. Вместе с ее диетой и медитациями вскоре она стала угасать. Конечно же, это было видимостью для лабораторных гениев. План Каро сработал идеально. В оранжерее рядом с ней часто находился Макс. Его влияние всегда благотворно на нее влияло. А ее избыточная энергия позволяла растениям расти быстрее, и так как хотелось Анне. 

И за годы жизни на этой стороне изгороди многие прикипели к бурно растущему цветнику и пытали силы в садоводстве. Жители разводили множество растений и карликовые деревья. И не было среди растений ни одного погибшего. Но истинная причина всех селекционных успехов крылась отнюдь не в удачливости доморощенных садоводов.

Цветник стал островком зелени, в благодатной тени которого отдыхали многие.  В оранжерею благодаря легкому характеру Максима и его умению разговорить охрану все удобрения и разрешенные химикаты доставлялись вовремя. Где-то помог и Каро, когда пробивал через Кроберг разрешение о новых сортах растений и ядов для них.

За несколько лет кропотливой работы под присмотром камер и датчиков наблюдений, Анне с Максимом удалось изготовить химический раствор, способный медленно разъедать металл. Единственным минусом, который у него был, это медленное и не долгое воздействие. Но Каро это не огорчало. Времени у них было достаточно, а кратковременность он компенсировал ежедневным нанесением раствора на изгородь. Оставалось найти самое правильное место для саботажа.

Оранжерея быстро наполнилась легким гулом утренних посетителей. Некоторые из них прошли к дальним рядам, где располагались столы для садовников с инвентарем, оставленным со вчерашнего дня. Анна прошла за главный стол и начала открывать многочисленные ящики с засушенными травами. Повсюду стояли пластмассовые банки с листьями, корнями. Оранжерея впустила холодный воздух с улицы и выдохнула терпкий аромат цветника. Расставляя банки на стол, Аня заметила тяжелый взгляд Шакирда. Хмурый великан смотрел на то, как в оранжерею заходят люди, как они направляются к своим местам, где они любили работать. Кто-то брал пластмассовые маленькие лопатки и прочие инструменты и отправлялся в саму дальнюю часть, где было больше всего трав и всевозможной растительности. В их глазах не было радости от нового дня. Он явственно читал усталость и привычку. Шак вновь погружался в мысли, которые глыбой лежали на его плечах. Повернув голову на Анин стол, он натолкнулся на ее заботливый взгляд.