Дмитрий Куприк - Линнойский разведчик (СИ)

В ту же секунду все остальные «негномы», копошившиеся вокруг, мгновенно оказались возле отдалённой стены, сидящими за неизвестно откуда взявшимися столами с обильным кушаньем и огражденные, как понял Лёха, звуконепроницаемым барьером.

— Ладно, — снова повторил Хранитель Рингос, — Я скажу вам, но только при одном условии.

— При каком? — дождался он ответ от Пивоварова.

— Вы выполните одну нашу просьбу.

— Какого характера? До того как ты нам скажешь или после? Надо будет кого ни будь убить, вылечить или спасти? — затараторил землянин.

— Мы, архетипы Хранителели, хотим что бы вы посетили три места и достали три артефакта, кода-то принадлежащие цивилизации наших создателей. Убьете вы кого-то при этом или нет — это ваше дело.

— Что насчёт Коббата? — напомнил Пивоваров.

— Это как раз один из них. Это книга, написанная могущественным, ээээ. — задумался архетип, — волшебником, я думаю да, вам легче так объяснить. Ну может быть ученым. Написанная могущественным волшебником-ученым из числа первых существ, населявших эту Вселенную на её раннем этапе существовании.

— Вы говорите о Первых? — уточнил Туч.

— Именно.

— А как она попала в руки вашего народа? — поинтересовалась Гора.

— Нашли, — поступил короткий и исчерпывающий ответ.

— А не боитесь что мы её не вернем? И воспользуемся в своих целях, — это был снова Лёха.

— Это вряд ли. Она написана на языке, который даже мы, Хранители, плохо помним. Даже нам придется провести тысячелетия что бы расшифровать её.

— Но оно того стоит?

— Для нас — да. Для вас — не думаю. При ваших жизнях секрет книги вам точно не раскроется. Но, конечно мы должны перестраховаться. И по этому мы заключим договор следующего рода. Если вы нас обманите, и найдя артефакты, не вернете их, то мы на очень долгое, — выделил он два крайних слова, — время закроем этот сектор галактики для Пограничного Союза. И найдем способ вернуть себе украденное. И не факт, что при этом никто не погибнет.

— Ну что ж, это вполне справедливо. У нас, конечно, задача тащить все что плохо лежит к себе в разведцентр, но. я думаю, в случае успешного выполнения задания мы можем рассчитывать получить какой-то объём полезной информации из твоей памяти? — Лёха чувствовал себя так словно торгуется сейчас рынке.

— Несомненно. Любой труд должен быть оплачен. Мы позволим представителям вашего союза провести со мной сотню галактических циклов. Отвечу на их вопросы и предоставлю интересующую их информацию. Если сочту это нужным, конечно же. Не все знания можно давать. В не тех руках они могут причинить колоссальный вред.

— Логично, — согласился Пивоваров, — Так, а что с остальными двумя артефактами?

— Сначала найдите первый, возможность заполучить остальные два, зависит от обладания первым

— Этот квест будет не простым, — почесал затылок землянин.

— Хранитель можно к тебе несколько вопросов? — вышел из обета молчания кубоид.

— Да, конечно.

— А почему именно мы и именно сейчас? За миллиарды лет что ты существуешь не ужели тебя не волновала судьба данных артефактов.

— До недавних пор я считал, что эти артефакты в безопасности, но когда вы появились здесь с этой навигационной сферой, то стало ясно что уже слишком много существ в курсе существования Коббата и связанных с ним артефактов. И не плохо было бы их перепрятать. Мы заглянули в ваши разумы и мы считаем, что вы подходите для этой миссии. Искать других исполнителей — это тратить бесценное время.

— А чего ж ты раньше их не забрал? — прищурившись спросил Лёха.

— Раньше не было сил достаточно могущественных, амбициозных и настойчивых что бы всерьёз привлечь внимание Хранителей и вскрыть хранилища артефатков.

— А сейчас?

— А сейчас они появились, — лаконично ответил архетип.

— И кто они? Нам же, скорее всего придётся с ними столкнуться? — вклинился в разговор Туч.

— Несомненно, но только косвенно. Эти силы имеют чужеродную этой Вселенной сущность, но живут в ней с момента её создания.

— Ты снова имеешь в виду Первых?

— О части из них. Как гласят древние, для меня, предания — первые из первых попали в этот мир из разных Вселенных. И по этому у них почти сразу разделилось мнение о том, по каким правилам должен жить новый мир.

— И в чем был камень преткновения?

— Их было множество, и по этому образовалось множество сторон конфликта, который затянулся на сотни миллионов лет. Пока первые не исчезли совсем.

— И ты думаешь кто то из них вернулся?

— Я в этом уверен, но я не знаю кто и с какими намерениями. И при этом, я убеждён, что вернулось сразу несколько сторон древнего спора. И эти силы способны преодолеть защитные системы хранилищ, в которых хранятся эти артефакты. А мы пока не готовы отдавать кому-то из этих сил сокровища моего народа, способные, если можно так выразиться, перевести чашу в чью-то сторону.

— Хорошо, допустим мы тебе его принесли, — почесал подбородок Пивоваров, — что мешает этим Первым, выпотрошить этот мирок и забрать искомое себе?

— Я мешаю, — грозно произнёс архетип, — и еще более тысячи архетипов находящихся в этой системе. С нами не справиться даже всем Первым.

— А у вас хорошая самооценка, — пошутил Лёха, — сталкивались с ними уже?

— Мы нет, но народ создавший нас и родители этого народа — да. Они и одолели основную часть Первых. Тех кто желал зла моему народу.

— Ладно, считай, лично меня ты убедил, — развёл руками Лёха и обернувшись к своим спутникам спросил, — есть возражения?

Прозвучало молчаливое согласие.

— Тогда мы согласны! — подытожил землянин.

Землянин примат, гигантский осьминог закованный в экзоскелет, кубоид полтора на полтора метра, каменная женщина и не большое грозовое облако задумчиво смотрели на раскинувшийся перед ними вид центральной части галактики. Они сидели на одной из крыш этого удивительного, хранящего под своими недрами вековые тайны и секреты, города механоидов. Сидели молча, ибо каждый думал о своём.

Лёха не знал о чем размышляют его новоиспеченные друзья. Он изредка бросал любопытные взгляды чтобы попытаться разгадать бурлящие в них эмоции. Если это вообще возможно сделать у безликих Рубика и принявшего форму облака Туча.

Лично он вспоминал Землю. Он вспомнил Кубань: жаркие летние дни, томные и тёмные кубанские вечера, вспомнил мягкий песок на берегу ейской косы и удивительную звёздную россыпь, частично скрываемую кавказскими горами. Вспомнил шум черноморского прибоя и свежи морской ветер.