Анна Назаренко - Тень нестабильности (СИ)

— Разумеется. Все полсотни, или сколько их там? — с почти нескрываемой издевкой поинтересовался Эйрин.

— Да. Естественно, по мере поступления.

— Воля ваша, — пожал плечами безопасник. — Если наметится хоть какой-нибудь прогресс — дайте мне знать.

— Конечно. Но я ожидаю от вас того же.

— Само собой, агент Айсард, — отсутствие гражданского и совершенно неуставного «мадемуазель» радовало: позволяло понять, что майор уже с головой ушел в работу, и ему теперь не до бесплодных попыток указать непрошеной напарнице ее место. Исанн не привыкла спускать кому-либо с рук пренебрежительное отношение к себе, но понимала: если они с Эйрином сейчас перейдут к «боевым действиям», работа вообще встанет.

Чуть позже, поднявшись на основной этаж и направляясь к себе в кабинет, разведчица отметила, что штаб из просто мрачного стал откровенно зловещим: в коридорах непривычно пусто, если не считать периодически встречающихся штурмовиков-патрульных; около практически каждой двери стоят по двое охранников; на экранах всех консолей светится одна и та же надпись, сообщающая о чрезвычайном положении. Как это ни парадоксально, морг сейчас выглядел куда более оживленным местом.

Караульные стояли и на входе в крыло, в котором располагался оперативный отдел (или, если по-официальному, Бюро операций).

— Ваши документы, мэм, — потребовал один из них, недвусмысленно загораживая спиной массивные двустворчатые двери.

Исанн проигнорировала протянутую руку, просто подняв свой идентчип на уровень глаз штурмовика.

— Кажется, все в порядке. Но… — зловеще протянул караульный, выдержав многозначительную паузу, — вы разве не слышали, что до отмены чрезвычайного положения передвижение по штабу запрещено? Если у вас нет письменного разрешения от Директора или главы отдела Регулирования, конечно.

«Грозно. Не проработай я в Разведке семь лет, даже впечатлилась бы. Похоже, караульных успели сменить, пока меня не было. На наглых и неопытных — только такие могут выдавать неписанные правила за официальные предписания.»

— Покажите мне соответствующий приказ, — потребовала Исанн невозмутимо.

— Мэм, нынешняя ситуация попадает под директиву… — штурмовик то ли не распознал угрозы, то ли оказался упорным. Да уж, недолго он продержится, если не научится различать, на кого еще можно скалить зубы, а перед кем и хвостом помахать нелишним будет.

— … под номером Д-51, - перебила Исанн. — И она не содержит положения, в существовании которого вы настойчиво пытаетесь меня убедить. Так вы можете предоставить мне копию приказа, подтверждающего ваши слова?

— Ну, если быть точным, передвижение не рекомендуется, — поспешил вмешаться второй штурмовик. — Но вы же понимаете, что на самом деле означает фраза «не рекомендуется»?

— Понятия не имею, о чем вы. И я бы не рекомендовала вам заводить привычку трактовать распоряжения начальства: знаете ли, далеко не всегда ваше понимание может оказаться верным.

— Проходите, мэм. Прошу простить за это недоразумение, — произнес первый караульный, посторонившись. По тону получилось подозрительно похоже на «шла бы ты уже отсюда».

Пройдя чуть дальше по коридору, разведчица услышала за спиной обрывок разговора (точнее, зарождающейся перебранки):

— Вот же стерва…

— Помолчал бы, придурок… ты на фамилию посмотрел? Нет? Я так и понял.

Обычно Исанн любила послушать, что «в народе говорят» — это забавно как минимум и познавательно как максимум, но сейчас девушке было совершенно не до того. Ее мысли были заняты куда более важными вещами.

«Итак, пока что все, что у нас есть — это диверсант, техник низкого ранга, который очень не вовремя покончил с жизнью. Понятно, что роль его была чисто вспомогательной. Значит, его сообщником должен быть кто-то, занимающий гораздо более высокое положение. Кто-то, обладающий высоким уровнем доступа к засекреченной информации и широкими полномочиями. Круг поиска огромный, так что вопрос пока откладывается. Но не стоит забывать и про гангстеров. Если посмотреть на вопрос с этого ракурса… с этого ракурса имеется Террин Лаар. Работорговля, наркотики и игорный бизнес — стандартный набор, в общем-то. Сфера влияния вряд ли простирается дальше Внешних Регионов и Пространства хаттов. Скорее всего, его таинственный… партнер, начальник — кто его разберет? — действует примерно там же. И… да! Внешние Регионы. Вот оно. Только не хаттские или бесхозные территории, а наши: иначе нет смысла вербовать предателя в Разведке. Скорее всего, в одном из секторов Внешнего Кольца должна наблюдаться подозрительная активность — финансовая, социальная, или все сразу…»

Исанн так и застыла посреди коридора, пораженная внезапной догадкой.

«Так вот зачем нужен был сегодняшний бардак Кто-то пришел к тем же выводам, что и я. Кто-то вычислил предателя еще до сегодняшних событий. Или, по крайней мере, начал его подозревать. И изменник это понял. Сейчас он просто пытается замести следы, если уже не замел… неприятный вариант, что уж тут говорить. Но, если я права, у меня есть хотя бы приблизительное направление поиска.»

Заходя в свой кабинет, разведчица случайно бросила взгляд на соседнюю дверь. «Странно: кабинет Ридена заперт, и, судя по индикатору, снаружи. Но он был сегодня в штабе, и вряд ли мог уйти до того, как объявили чрезвычайное положение. Да и говорил же, что работы много… Хм. Уже вторая связанная с ним странность за сегодня. Их количество постепенно стремится к критической отметке.»

На компьютере, который девушка не потрудилась отключить перед уходом, ее уже дожидалось письмо, пересланное по внутренней сети Управления. «Майор Джозеф Эйрин, отдел Регулирования» — гласила строка «отправитель». Само письмо было весьма лаконично: «В файлах (20 на данный момент) — протоколы допросов техперсонала. Осталось еще тридцать пять человек. Пока что результат оцениваю как нулевой.»

«Ну хоть прямо сказал,» — подумала Исанн, закрывая письмо. Никакого смысла в том, чтобы тратить время на просмотр информации, уже признанной бесполезной, разведчица не видела. Вместо этого она запросила архив по Внешним Регионам за последние два года.

«Надо искать любые упоминания о затяжных кризисах, не разрешенных до сегодняшнего момента… а также имена тех, кому было поручено с этими кризисами разбираться,» — размышляла девушка, пока система безопасности (все еще изрядно подтормаживающая) сопоставляла ее уровень доступа с необходимым для просмотра запрашиваемой информации. Наконец на экране высветилось заветное «доступ разрешен».