Аллан Коул - Флот обреченных

Стэну ничего не почудилось. Одна из ракет угодила рядом со шпангоутом, и «Свампскотт» действительно погнуло.

Стэн с трудом пробирался сквозь закрученный винтом коридор. Взрыв за взрывом сотрясали корпус крейсера.

Вот станция первой помощи. Один из медиков Стэна все еще стоит с руками в отверстиях хирургической спаскапсулы. Рядом с ним — санитар с инструментами в руках и сам пострадавший в капсуле. Все мертвы.

Вот отсек, залитый огнетушительной пеной. Сенсоры явно взбесились и принялись вовсю тушить огонь, которого тут не было, да и быть не могло. Стэн заметил три облаченные в скафандры фигуры, упорно пробивающиеся к выходу.

Вот временная станция аварийного ремонта, и офицер, узнаваемый по черным анодизированным рукам, спокойно отдает указания своим группам. «Интересно, — подумал Стэн, — это тот самый невозмутимый тип, с которым я разговаривал перед боем, или кто-то другой?»

А затем он нашел коридор, ведущий в РКЦ, прошел два шлюза и вновь взял на себя командование «Свампскоттом».

Трещали приемники связи. Техники изо всех сил пытались сдержать хаос и установить на корабле некое подобие порядка.

— Носовые «Гоблины» на запрос не отвечают. Расчеты молчат.

— Резервный машинный зал сообщает, что повреждения под контролем.

— Управление носовой лазерной системой потеряно.

От «Свампскотта» осталось не много. Но впереди, заполняя экраны, и теперь уже без всякого увеличения, маячил «Форез». Флагман леди Этего. Линкор извергал огонь, стреляя из всего, что только могло стрелять. Чем угодно, как угодно, но остановить «Свампскотт».

В шлемофонах раздался совершенно неуставной вопль:

— Вот тебе конфеточка, падла!

Это Килгур выпустил по линкору два «Видала»: один дистанционно управляемый, а второй спаренный с первым. И оба они нашли свою цель.

Для горения нужен кислород — и пламя прокатилось по полным воздуха коридорам «Фореза». Взрыв сорвал со стены карту в тяжелой деревянной раме и, словно детской игрушкой, запустил ею в адмирала Деску. Его труп, с надвое раскроенной головой, припечатал леди Этего к контрольному пульту. Ударившись шлемом о стену, Этего потеряла сознание. Пришла в себя она только много позже, уже после окончания сражения. Командование «Форезом» перешло к капитану корабля. Бой продолжался.

Теперь пришел черед «Свампскотта» принимать удары.

Тяжелые удары, почти смертельные. Одна из ракет, пробив броню, попала в машинный зал. Тут-то ее оператор и нажал на кнопку «ВЗРЫВ». Машинный зал исчез в море солнечного огня.

Находившаяся в соседнем отсеке Тапия на чем свет стоит кляла датчики температуры двигателей. Она молила всех богов на свете, чтобы датчики врали, и при этом знала, что их показания абсолютно правдивы. В момент взрыва крохотный кусочек шрапнели повредил в ее отсеке гидравлический шланг сверхвысокого давления. Струя гидравлической жидкости, вырвавшись наружу со скоростью больше десяти тысяч футов в секунду, перерезала Тапию пополам не хуже хирургической пилы.

Сохраняя прежние скорость и курс, «Свампскотт» прекратил ускорение. Двигатели больше не работали.

Два корабля, «Форез» и «Свампскотт», приближались друг к другу. Остальные таанские суда ничего не могли сделать. Слишком велик был риск попасть в свой корабль.

Линкор уже навис над «Свампскоттом», когда «Чейны» наконец нашли себе цель.

«Чейны», опоясывающие бугры на корпусе крейсера, могли пригодиться только против наземных войск или малоудаленных атмосферных целей; в космосе корабли просто не сближаются на расстояние их дальности боя. Но сейчас до «Фореза» было рукой подать. И имперские канониры нажали на спусковые кнопки.

Снаряды обрушились на линкор, словно консервным ножом вскрывая его броню.

Стэн молча стоял у командного пульта. Приказывать ему было нечего.

Еще один взрыв потряс «Свампскотт», и Стэн едва не упал. Хлопнул, открываясь, люк, и в командный центр ввалился Килгур.

— В оружейной я не нужен, — пояснил он. — Ничего не работает. Мы что, берем это дерьмо на абордаж?

Его голос по-прежнему звучал небрежно.

Луч лазерной пушки вспорол стену центра, и Стэн на секунду потерял сознание. Очнувшись, он непонимающе осмотрелся.

Где дежурный офицер?

А, вот он — лежит с обломком стального прута в лицевой пластине шлема.

На пульте еще светились два экрана. Один показывал исчезающие вдали корабли конвоя, другой — все еще плюющуюся огнем раскуроченную громаду «Фореза».

А где Алекс? Он, наверное, знает, что теперь делать.

Стэн споткнулся о скафандр. Килгур лежал ничком у его ног. Наклонившись, Стэн проверил личные датчики. Все нули.

Качаясь, Стэн подошел к все еще работающей панели коммуникатора. Его закованные в перчатки руки нашли выключатель, и он начал передачу:

— Y… Y… Y…

Общепринятый сигнал капитуляции.

Неужели они никогда не перестанут стрелять? Неужели они не получили сигнала?

И «Форез» прекратил огонь.

Привалившись к пульту, Стэн ждал появления абордажного отряда таанцев. Хотя, возможно, они и не станут подниматься на «Свампскотт». Быть может, они просто отойдут на удобное расстояние и расстреляют умирающий корабль.

Стэну было уже все равно.

Он очень устал убивать.

Он потянул на себя последнюю каменную глыбу и скорчился от боли, когда шершавая поверхность камня вонзилась в пальцы. Напрягшись изо всех сил, поднял валун на уровень колен, пошатываясь, сделал несколько шагов и бросил его на груду других, таких же бесформенных камней.

Старший капитан Ло Прек (контрразведка) отступил назад и посмотрел на плоды своего труда. Осталась лишь большая искореженная стальная дверь. Таанец работал несколько часов, чтобы расчистить эту дверь. За ней, как надеялся Ло, находился ключ к тайне, разгадать которую он пытался так много лет, что даже сбился со счета.