Рената Колесникова - Межгалактический бардак: Дайте проиграть спокойно!

- Я сам этим займусь! - Коллак решительно встал - все будет в вашем кабинете менее через час! 

-Разрешите выполнять?

- Бегом! 

Повстанцы наперегонки устремились к двери. Радостно горланя " Марш освобождения" , Киндли вылетел первым. 

Ральф и Новва тоже собрались уходить.

- Ребята!- негромко позвал их советник. 

Друзья повернулись.

- Спасибо!  

- И, таким образом,  если грамотно произвести расщепление,  все должно получится! 

- Ты спятил! - разговор начинался с безликого и   холодного "вы"  и стандартных предложений выпить порошкового чаю, но, спустя пару часов, о ненужных выканьях было напрочь забыто.

- Если бы я каждый раз получал по единице, когда слышал это в свой адрес,  то давно был богаче всего ГеФорса!- Нитро не оправдываться и не отнекивался, а просто констатировал факты.

- Но ведь это... гениально! - за время разговора профессор только сейчас вспомнил о чае. Он потянулся за чашкой, отхлебнул немного и тотчас сплюнул.

Красноватая, синтетическая жидкость и в теплом виде пилась с трудом,  а в холодном и вовсе была абсолютно  преотвратной.

- Тем не менее, посмотрите на эти алгоритмы! - попить чай профессору спокойно не дали. Возбужденный Нитро мигом сунут ему под нос планшет с расчетами.

- И ты проделал это все один? Сколько времени у тебя на это ушло?

 - Пару дней! 

- Невероятно!  

- Про - сти - те- нерешительно окликнула их Превва, четко приговаривая каждую букву. Она так радовалась тому, что к ней вернулся нормальный голос, что берегла его как зеницу ока.

- Да? - молодой ученый тотчас вскинулся и посмотрел на свою подопечную. - Все хорошо? Ничего не болит? Голова не кружится?  Виски не ноют? 

- Нет- нет. Все хорошо!  Просто, вы все так интересно говорите,  можно и мне послушать?

- Ты еще спрашиваешь? Конечно! - Нитро старался лишний раз не тревожить девушку,  чтобы дать ей время прийти в себя.

Молодой ученый подвинулся на диване,  освобождая девушке место.  Ньюманка присела между ним и профессором и плотнее закуталась в покрывало. 

Одеяло было длинным, но молодой человек все равно успел заметить на ее спине и оголенных щиколотках длинные темно- синие рубцы, которые оставались,  если человеку зашивали кожу дешевыми нитками.

Превва поймала его взгляд и запахнулась плотнее.

- Мы как раз говорили о вас с сестрой. Помнишь ее?

Молодой ученый показал ньюманке несколько цифровых фотографий десятилетней давности.  На одной фотографии девочки и стояли в обнимку,  на второй- кидали друг другу мяч.

- Немного!- как и сестра,  Превва не умела врать.- Знаешь,  иногда,  в той лаборатории наверху, со стеклом,  после всего,  что там... делали...

- Подонки! - зло бросил профессор,  ни к кому конкретно не обращаясь.

Нитро молча сжал кулаки.

- Простите! - девушка зябко обхватила себя руками. Она не хотела это говорить, но пока, после того, как с нее сняли обруч контроля, она еще не научилась сортировать информацию по принципу "можно" - "нельзя".

Молодому доктору отчаянно хотелось сделать то же самое -  обнять ее и согреть,  сделать так,  чтобы она все забыла, но что- то его удерживало. Она его не помнила.

 - Превва! 

- После всего...того... я иногда видела сны. Сначала, когда я только - только сюда попала, я верила - все вернется,  я верила в эти сны,  но потом,  когда прошло пару лет, перестала. Мне казалось,  что все это было не со мной,  что я всегда жила так... как жила, но все равно, где то глубоко внутри,  мне так хотелось, чтобы все это было правдой - чтобы у меня была сестра,  папа и... ты!-  проговорила она, пристально глядя в глаза молодого профессора. 

Нитро всегда немного терялся,  когда она смотрела на него упор, но обожал,  смотреть в эти чудные глаза цвета спелой вишни.

- А что ты видела в этих снах? - Вирт не просто чувствовал себя неуютно.

Ему было ужасно до невозможности стыдно. Это было привычное его чувство,  он жил с ним последние десять лет,  но сейчас оно встало перед ним невероятно остро.  

Больше всего старому профессору хотелось закрыть уши,  напевая при этом" Ля - ля - ля, а я тут не при чем!"( хоть это и было немного странным желанием), но он должен был остаться здесь и как минимум,  выслушать ее. 

Превва повернулась к нему. Глаза у нее и правда были волшебными. 

- Я помню не картинки, а скорее... ощущения, звуки, запахи, чувства...

При слове "чувства"   Нитро настороженно прислушался, не смея верить. Неужели она не забыла?  

- Какие? - в такие минуты молодой ученый был особенно благодарен старому профессору за то, что тот был таким дотошным. 

- Смех... 

- Ты смеялась? 

- Нет, не я, другая...

- Наверное,  это была Новва. Ты всегда была серьезной!- с улыбкой пояснил профессор. 

-Еще помню, как купались в соленой желтой воде...

-И такое было! Когда мы летали на симпозиум на Втором Гвиане!- степенный  профессор чуть ли не хлопал в ладоши, как самый обычный мальчишка!- А еще? 

-Комната, чем - то похожая на эту... Нам делали какие-  то уколы, брали кровь, делали ушные кардиограммы...

- Прости!- Нитро покаянно склонил голову.-  Но мы должны были это делать, чтобы знать, как вы с сестрой развиваетесь и все ли с вами в порядке!  

- Все хорошо!- Превва вновь повернулась и сверкнула на него своими глазищами. - Мне было совсем не больно.

Внезапно глаза девушки затуманились, она на секунду зависла,  словно вспомнила что- то нехорошее и,  как заведенная повторила.- Совсем-  совсем!

Если бы Нитро оставался гак Гак - Гаком, то даже и он бы понял, что сейчас перед глазами Преввы стояла другая комната, со стеклянным экраном.

Вирт это тоже смекнул, и попытался отвлечь девушку. 

- А еще?

- Еще -  глаза... синие... яркие... красивые! - она повернулась и в упор посмотрела в глаза Нитро .-  Это были твои глаза да?

-Да!- доктор мог лишь тихо шептать.  Ему отчаянно хотелось взять ее за руку и рассказать все- все- все. А еще - обнять и пообещать,  что ей никто и никогда больше не сделает больно. По крайней мере, до тех пор, пока он сам дышит.

А еще ему хотелось рассказать ей все, что он вспомнил сам, когда впервые увидел ее во дворе тюрьмы ГеФорса и что вспомнил потом, работая в лаборатории.

Иногда Нитро казалось,  что память его вернул не чудо- электрофарез,  который нейтрализовал действие серве - экспло торпед, а она!

Но этого делать ни в коем случае нельзя. Нельзя ей все рассказывать. Она должна все сама вспомнить.

Поэтому молодому доктору ничего не оставалось,  как просто улыбнуться.