Андрей Кадник - Новатор

— Блин, — вырвалось у меня, — похоже наши верёвки не выдержали.

— Это не верёвки, — глухо сказал Жора, — это что-то вроде гидравлического удара. Опять я протупил, не предусмотреть такой элементарной вещи.

— Побежали, посмотрим, осталось ли там что-нибудь целое, — сказал я и помчался в дом.

Беглый осмотр показал, что всё в порядке. НЛО висел точнёхонько в коконе, всё стояло на своих местах, лишь бумажки с чертежами, старые газеты и одежда разметались по всей комнате.

Я нажал на кнопку закрытия крыши и подошел поближе к аппарату. От него буквально пыхнуло на меня жаром. За несколько секунд температура воздуха в помещении нагрелась до той, что была в нём до того, как я открыл крышу.

— Не так всё плохо, — сказал Жора, — аппарат целый, а стекла выбиты только в веранде — туда видать пришелся основной удар, так как аппарат прилетел в комнату по касательной траектории.

— Просто на стёкла в самом доме я наклеил плёнку зеркальную и их теперь так просто не разбить, — добавил я.

Жора покачал головой и, похоже, остался при своём мнении.

— В любом случае, стекла на веранде нам особо не нужны, а двери будем открывать нараспашку перед запусками, чтобы обеспечить хороший прямоток воздуху.

— А что будем делать с нагревом корпуса? — поинтересовался я. — Веревки вот-вот задымятся, даже нельзя отключить внешнее поле, чтобы аппарат не соприкоснулся с ними — тогда они точно вспыхнут.

— Веревки вообще завтра снимем, — сказал Жора. — Я последую твоему совету и сделаю в районе люка автоматически выключающееся при посадке защитное поле, а в остальных местах оставлю его постоянно-включённым.

Я снова загордился собой. Надо же, столько моих рацпредложений не принималось никогда за всё время постройки НЛО, а тут — первый день мы работаем вместе с Танюхой, а я весь такой крутой и умный получаюсь.

Жора взял ведро с водой, выключил поле и выплеснул её на люк НЛО, который тут же зашипел.

— Ого, жарко, — удивился он, и включил поле обратно. — Ладно, давайте оставим его так остывать — в подвешенном состоянии. А завтра уже перенастроим блок защитного поля, да может доделаем внешние камеры.

На том мы и разошлись.

Жора сказал, что ему нужно выспаться, да и вообще, что он завтра вполне справится один, поэтому мы с Татьяной получили выходной и спешно думали как им воспользоваться. И у меня и у неё родители сидели дома — у всех на работе были рождественские каникулы, поэтому идти друг к другу в гости не особенно хотелось. И мне и Танюше нравилось чувствовать себя свободно — целоваться и обниматься когда хочется, а не с оглядкой на входную дверь в комнату — не заглянет ли строгий родитель.

Поэтому мы никак не могли дождаться, когда же эти чёртовы праздники закончатся, и мы сможем снова безнадзорно встречаться.

Так и не придумав ничего более интересного, мы к обеду выползли из квартиры и отправились снова в КБ — проведать что там делает Жора.

— О, привет, — обрадовался Жора, — хорошо, что вы пришли, я как раз уже перенастроил защитное поле. Осталось снять верёвки, приклеить камеры, сделать ещё пару пробных полётов и можно будет летать.

Я подошел к остывшему и уже снова стоящему на полу аппарату и начал снимать верёвки. Танюша стала сворачивать их в аккуратные бухточки и развешивать по стенам.

Краска, которой я покрасил корпус, похоже, не выдержала температурного режима — вся потемнела, местами вздулась, а кое-где начала вообще отколупываться.

— Что это ты принёс? — обратил я внимание на несколько бутылок с распылителем, стоящих на столе.

— А, это жидкий газ, аналог жидкого азота, только не такой холодный — чтобы остужать дверь после полёта.

— А металл от этого хрупким не станет? — спросил я, прокрутив в голове всё, что знал о жидком азоте — в основном это были впечатления от второго Терминатора.

— Вообще-то не должен, но лучше баллонами не пользоваться если нет на то крайней необходимости.

— А что же делать, — спросила Таня, — если НЛО так сильно разогревается даже при прыжке туда-обратно, то после длительного полёта он вообще будет горяченным.

После того, как Жора ухмыльнулся на этот вопрос, я похвалил свою интуицию, что не опростоволосился и не задал его сам, хоть он и вертелся у меня на языке.

— Мы ведь не будем летать с такой огромной скоростью, — ухмыляясь сказал Жора. — Тут она нам нужна лишь для того, чтобы никто не мог засечь откуда мы выпрыгнули. А дальше мы полетим всего лишь со скоростью самого быстрого истребителя… ну или в два раза быстрее, чтобы такой истребитель нас не нагнал.

— Мне кажется, что после того как мы выпрыгнем наверх, нужно сразу запрограммировать второй прыжок в сторону от города, — сказал я, — если мы будем подпрыгивать в одну точку и потом степенно улетать, то нас довольно быстро засекут. А чтобы корпус грелся не так сильно, можно подпрыгивать не так высоко, а пониже и сразу уходить вбок.

— Правильно, — просиял Жора, — именно об этом я и думал вчера вечером пока шел домой, даже хотел сразу сделать, но свалился от усталости и уснул. Только в одном ты неправ — прыжок вбок нужно совершать не внизу, а наоборот как можно выше — в стратосфере. Во-первых нас там если даже и засекут, то сделать с этим ничего не смогут — самолёты туда не летают, а ракеты по непонятному объекту ПВО пускать не решится, а во-вторых, разряженный воздух не создаёт сильного трения и корпус греться будет меньше. Так я и перепрограммировал с утра — сначала прыгаем на высоту 15 километров, и в то же мгновение на 10-20 километров в сторону по рандомайзеру.

— По чему? — не удержалась Таня от вопроса.

— По рандомайзеру, — невозмутимо сказал Жора, — по генератору случайных чисел. Чтобы нельзя было засечь центр окружности, из которого мы появляемся, и таким образом нас вычислить.

— А не получится, что он нагреется ещё больше, если полетит на такую высоту? — засомневался я. Честно говоря, само понятие стратосфера звучало как-то слишком пугающе.

— Да ну, брось! В разреженной атмосфере он только остудится на такой скорости. В любом случае, у нас есть шанс сейчас испытать новую программу. Я запрограммировал аппарат, чтобы он взлетел на 15 километров, потом прыгнул в сторону, полетал несколько минут, вернулся в точку возврата, которая теперь в 15 километрах над нами и спустился. Пошли, попробуем.

Мы расположились всё у того же стола во дворе и Жора нажал на кнопку старта.

— Слушай, — сказал я, — по-моему я видел как он взлетает. Хотя может и показалось.

— Нет, не показалось, — подтвердила Татьяна, — я тоже видела. Как будто небольшая вертикальная вспышка получилась.

— Увы, — развёл руками Жора, — быстрее взлетать нельзя, тогда аппарат точно сгорит в атмосфере.