Александр Зорич - Пилот на войне

Одна погасла! Две! Пять, семь, девять! Жалко, что икс сорок пятые имеют всего пять пусковых контейнеров, потому что начинку в них заложили ну просто золотую! Стало быть, две установки отстрелялись, всего один промах.

Вторая порция невидимых болидов также миновала нас и ушла в зенит, к аспидам, спешащим с орбиты. Еще две установки. Если ребята не совсем деревянные, сейчас они срочно переводят контейнеры в транспортное положение и гонят тягачи вместе с ТЗМками на новые позиции! Ведь пуск такой орясины не спрячешь!

Вот сейчас по ним сориентируются из космоса!

И точно. Не прошло и двух минут, как у нас прямо по курсу начали вырастать грибы пламени, дыма и ледяных обломков. По засечке работал главный калибр линкора. Оставалось надеяться, что Х-45 успели передислоцироваться.

А мы разворачивались. Нас ждал бой, потому что бесполезные теперь «Фульминаторы» и «Белые Вороны» заходили на посадку и их требовалось прикрывать. Интересно, там вообще остались чистые, не вспаханные взрывами, директрисы? Ведь торпедоносец на пятачок не посадишь!

Но это не наша головная боль. На нас навалились «Абзу». С двух ракурсов. Со стороны солнца — орбитальная группировка, и с запада те, что обслуживали космодром «А». Всего бортов восемьдесят. Против наших тридцати девяти.

В атмосфере — тухлое дело. Тут у нас никаких преимуществ. Ни в скорости, ни в маневре. Только вооружение посолиднее, что вполне компенсируется их численным превосходством.

Над космодромом завертелась дичайшая кадриль.

Бердник сориентировал всех нас на западную группировку. Мы пожали плечами и пошли, оставив совершенно голый тыл. Я постоянно поглядывал назад… страшно ведь!

И тут над горами вокруг Глетчерного поднялись фонтаны дыма и снега — это работали Х-45! Ни с чем не спутаешь! Хитрые зенитчики заранее выкопали во льду маршруты ухода, затянутые маскировочными сетями. Успели таки выйти из-под линкорского ГК! И теперь поддали жару сразу десятком убийственных ракет!

Одновременно проснулось ПКО малого и среднего радиуса. Лазеры и легкие ракеты с мобильных установок. Сколько же терпения у парней! Ведь сутки прятались, не реагируя на огонь! Вот что значит кадровые части, офицерская кость!

Словом, так: если бы не зенитчики, хрен бы я писал вот это всё.

Я видел как среди выхлопа ракетных пусков, затянувших поле космодрома снежной взвесью, садились ударные флуггеры. А потом нас накрыла волна клонских ракет «борт-борт».

Пришлось вертеться. Ох и неуютно мне было всего с одним фантомом!

Хорошо еще, что я прикрывал комкрыла, который вперед не лез, перенацеливая флуггеры, ориентируя звенья, руководя, одним словом.

Мы подпустили «Абзу» поближе и ответили. Я облегчил контейнеры с «Оводами» наполовину. Клоны не остались в долгу…

Со стороны космодрома что-то тяжко ухало и взрывалось. Надо полагать, что их сасанидские величества линкоры «Шапур» и «Йездигерд» перепахивали позиции ПКО.

В тот раз до собачьей свалки не дошло, слава Богу. Клоны отстрелялись на пределе визуального контакта и улетели. Думаю, им пришел приказ: в зону эффективного огня наземной ПКО не соваться!

Мы приземлились, буксировщики загнали машины под землю. Быстрая дозаправка и опять — в небо! В первом бою железные валькирии унесли в стальную Вальхаллу семь флуггеров. Не помню, сколько пилотских душ отправилось следом, а сколько катапультировалось.

Но во второй вылет нас пошло аж сорок голов! Подтянулись безлошадные пилоты, а флуггеров в капонире оставалось много.

Отбились и в этот раз. Правда, к концу драки мобильная ПКО упокоилась начисто. Все-таки, главный калибр с орбиты решает любые жизненные неурядицы! Или почти любые.

Сели. Передохнули полчаса. И опять посты дальнего наблюдения доложили: «К вам идут флуггеры».

Логика понятна: клоны не решались на штурм Глетчерного, пока там имелось воздушное прикрытие.

По всему выходило, что это наш последний и решительный. В строю двадцать восемь машин. Пилоты измучены. На сладкое с орбиты прилетело сразу пять тяжеленных бетонобоек, которые наконец нашли наш капонир. Как надо нашли. Три из пяти угодили прямо по восемнадцатому ангару.

Три камуфлета украсили взлетку. А потом надулся колоссальный бетонный пузырь, который пошел трещинами и провалился внутрь самого себя… Но спустя мгновение бетон хлынул обратно! Вверх! В небо, на стратосферную высоту! Фонтанами огня и обломков! Это детонировали склады топлива и боеприпасов.

То есть оперативно заправляться и вооружаться нам стало негде. Да и садиться, если подумать, некуда. В поле клоны перещелкают нас, как сонных осенних мух! Прямо с орбиты. Подземного укрытия больше не существовало. И подкреплений больше не будет.

Этот бой я вспоминаю с ужасом. Тогда не боялся — было некогда. А вот теперь — теперь страшно.

Двадцать восемь флуггеров. Против… даже не знаю скольких. Два «Ягдхунда» с подфюзеляжных пилонов и три блока «Оводов» я расходовал целых пятнадцать минут. Приходилось экономить! К исходу четверти часа в небе осталось всего девятнадцать меток дружественной зеленой окраски. И всего один контейнер с ракетами у меня лично!

Вот тогда-то клоны решились на ближний бой.

Начался страшный сон истребителя — собачья свалка. Запредельные маневры в атмосфере, стоны измученного центроплана и измученного тела. Пуски ракет из полубеспамятства.

Не верю до сих пор, но мы дрались еще полчаса!

Пот заливал глаза — даже губки скафандра не справлялись. Ракеты иссякли, ствол «Ириса» повело от перегрева, так что он больше не стрелял — плевался. Оставалось надеяться на Бога и лазеры «Стилет».

Когда по каналу «дом-борт» передали, что Конкордия высадила десант на планерах, что бой идет у самого летного поля Глетчерного, что с востока и запада приближаются танки, я понял, что с Богом мы в этот раз не договорились.

Значит, только лазеры…

И вдруг, когда нас остался десяток, случилось чудо. В посрамление мне, маловеру.

«Абзу» потянулись на орбиту. Да так борзо, что я даже ахнуть не успел. Р-р-раз — и чистое небо.

Мы сели. Прямо на перфорированную взрывами взлетку. Туда, где раньше гнездились звездолеты первого ранга. По открытым посадочным площадкам клоны не били — зачем? Вот туда-то мы и приземлились.

К нам ехали ТЗМ и заправщики, катили платформы с техниками.

Над нашими головами висел грязно-коричневый купол дыма и поднятого взрывами в атмосферу грунта. По правую руку чадил ангар 18, по левую — расстрелянный клонами с орбиты «Рюдзё». Не даром, значит, прощался! С северо-востока доносилась слитная канонада — это отбивалась какая-то наземная часть.