Minor Ursa - Реализаты (СИ)

Роберт чувствовал это так же ясно, как чувствовал бы это, стой он с ними рядом, плечом к плечу.

Он видел, как Ая касается белой металлической плоскости и как рука её, в перчатке на сильфонных компенсаторах, вязнет в этой ослепительной белизне, как пугаются одновременно не умеющий пугаться Бенжи и близнецы-телепаты, и как почти по-мефистофелевски пусто и сиротливо усмехается Лукаш.

Роберт видел, как чужаки осторожно тянутся к Ае, зондируя незнакомый метаболизм, как в скафандре у неё повышается и без того высокий уровень кислорода, как тонкие жёлтые пальчики касаются прошедшей сквозь металл перчатки и как на кончиках у них отражением окружающих созвездий пляшут белые искорки.

Хах, думал он, глядя на то, что делает кислород с Аиной головой, вот тебе, унылое человечество, выкуси, давай, девочка, дай им всем представление, вот они, начинающие пациенты нашей клиники, научи их улыбаться, и они будут улыбаться всем подряд…

И девочка начала.

Она повернула сияющее лицо к Бенжи, взяла его за руку и шагнула вместе с ним внутрь примерно так, как если бы стена была не из металла, а из молока.

Уже там, внутри, она открыла шлем, самоуверенно улыбнулась жёлтой глазастой расе — так, как улыбается воспитатель рассаженной по горшкам ясельной группе, — и запела:

— Здесь, где-то чуть выше рая и ниже чуть-чуть, чем ад, плескалось небо без края и сеяло снегопад…

— a'o do gasnu lo co'e tezu'e da[15], - то ли самому себе, то ли ей, пьяной от кислорода, прошептал ошарашенный Бенжи и тоже открыл шлем.

А потом чужаки замолчали.

Бенжи стоял рядом с Аей, медленно озираясь, слушал внезапно наступившую тишину и ждал, сам не зная чего: то ли продолжения Аиного спектакля, то ли того, чтобы она прекратила.

— Не дрейфь, Бенжи, — в полной тишине сказала Ая. — Это просто хороший повод узнать, с чего начинается симпатия.

Словно в ответ на её слова жёлтый синклит самую малость замешкался и расступился, и в образовавшемся проходе андроид увидел вполне себе человеческого маленького белокурого мальчика.

— Симпатия начинается с совпадения, — заявил мальчик, глядя, как с Аиного лица отливает кровь. — Только без драматизма, пожалуйста. Хотя я и подозреваю, что это именно та область, в которой отыскать совпадения было бы проще всего.

— Хорошо, — упавшим голосом согласилась Ая. — Знакомься, Бенжи, это Данек.

— Я рад стать частью и твоих воспоминаний тоже, — сказал мальчик.

Он выступил вперёд и остановился прямо перед андроидом, глядя на него снизу вверх. Он выглядел так по-человечески, более того, он был так похож на Аю, что Бенжи не удивился бы, окажись у ребёнка и вправду Аины гены.

Бенжи никогда специально не интересовался переговорами как инструментом дипломатии, но недавний опыт анализа человеческих отношений позволил ему предположить, что самый сильный игрок с противоположной стороны сейчас — именно этот паренёк.

Поэтому андроид внимательно оглядел молча стоящих за мальчиком чужаков, улыбнулся и сел перед ним прямо на пол, чтобы уравнять разницу в росте.

Мальчик в ответ тоже опустился на пол и похлопал ладошкой рядом с собой:

— Мама?

Боже мой, подумала Ая, оседая между ними подбитым зверьком, кто бы мог подумать, что для того, чтобы совпасть, обязательно надо падать.

На какой-то миг ей показалось, что она спит и видит кошмар, и мысль эта придала ей сил.

— Это хорошо, что тебе стало легче, — малыш удовлетворённо сложил на коленках ручки и повернулся к Бенжи: — Расскажи мне, каково это для машины — любить человека?

— Что? — не понял Бенжи.

— Ой… — замер мальчик, сконфуженно уставившись на андроида. — Ты можешь не хотеть говорить, но не можешь спрятать мысли, я должен был тебя предупредить.

Бенжи посмотрел на Аю, потом — на стоящих за ней созданий.

— Знаешь, Ая, — сказал он, — на этот раз ты выбрала очень забавный способ услышать от меня о любви.

Ая открыла было рот, но Данек положил маленькую ладошку на перчатку её скафандра:

— Это не она, это мы. Посмотри на это с другой стороны: все мы здесь сейчас для того, чтобы говорить друг другу правду. И одна правда ничуть не хуже другой. Ая может делать что угодно с тем, что ты скажешь, но я хочу, чтобы ты говорил не столько для неё, сколько для нас.

— Иногда мне кажется, что самый лёгкий способ свести машину с ума — это оставить её наедине с человеком, — умей Бенжи вздыхать, он бы вздохнул. — А ещё лучше — с человечеством. И спасает нас, машин, только отсутствие всего этого барахла, обеспечивающего эмоциями. Я думаю, — продолжал он, — что любовь машины отличается от любви человека тем, что в случае с машиной это всегда волевой акт, а в случае с человеком — зачастую просто истерическая реакция. Истерическая реакция — это всегда плохо, волевой акт — всегда хорошо.

— Мда, — улыбнулась Ая одной стороной губ, поворачивая одетую в перчатку руку — ту, на которой лежала ладошка Данека, — так, чтобы детская ручка оказалась сверху, и бережно накрыла её второй рукой. — Может, это и политически неграмотно, но, по-моему, пора отсюда бежать, пока санитары не приехали.

— Это Луна, какие санитары, — в тон ей заметил Бенжи. — Да и там, снаружи, всё ещё топчется основная человеческая делегация. Я думаю, бежать не только политически неграмотно, но и непедагогично.

Он встал на ноги, и тесное кольцо чужой команды шатнулось назад.

Чужак, стоящий к нему ближе всего, протянул руку и раскрыл кулак, показывая лежащий на ладони предмет — маленькую копию похожего на белую птицу корабля.

— Бери, — сказал Данек.

Он поднялся вслед за Бенжи и повернулся к Ае:

— Знаешь, какой была моя вторая мысль? Как столько звёзд уместилось на небе…

— А первая? — простодушно поинтересовался Бенжи, принимая подарок.

Мальчик посмотрел на Аю, и та в ответ вздохнула, закрыла шлем и сказала уже внутри скафандра, по радиосвязи:

— А первая была о том, что устраивать из любви балаган тоже политически неграмотно. И аморально.

Когда сквозь белую стену обратно наружу проступил сначала один, а затем — крепко держа первого за руку — и второй скафандр, никто уже не столбенел и глаза не таращил, — даже близнецы обрели потерянный было дар речи.

— Это возмутительно! — выпалил один из них. — Чёрт бы побрал и вас, и вашу самодеятельность! — Хотите сорвать контакт?

— Он прав. Случись что-нибудь экстраординарное, и эта братва из Глобал Ньюс, — кивнул второй на разгружающихся из "Кондора" телевизионщиков, — перевернёт всё так, что вы будете акулой, засунувшей пасть в клетку с аквалангистами, кто бы этими аквалангистами ни оказался.