Йэнна Кристиана - Дороги. Часть вторая.

Потом Ильгет спросила.

– Ну а ты как? Как отдежурили?

– Неплохо, – Арнис пожал плечами, – на Сальские летали, там одного выпустили сегодня, так мы его в Коринту сопровождали. А вообще его высылают с Квирина...

– Ого! А кто это?

– Да шибаг какой-то. Десять лет отсидел. Нам разве скажут, кто он и что. Мы его отвезли сразу в Первый порт, от греха подальше, и посадили на корабль. На Серетан. По-моему, он был не в восторге.

– Мне хотелось бы побывать на Сальских, посмотреть, как там, что здесь за тюрьма, интересно.

– Так посмотри в сети, есть же возможность.

– А ты был там?

– Конечно. В качестве ско, разумеется, – улыбнулся Арнис, – ну, когда учился... это входит в программу.

– Ну и как?

– Да неплохо.

Арнис встал, собрал тарелки. Разлил чай. Ильгет поставила блюдо с испеченным сегодня тортом, она решила завести для себя такое правило – в тот день, когда Арнис дежурил, пекла своими руками тортик или печенье к чаю. Ведь целый день не виделись, надо как-то отпраздновать встречу!

– О, фруктовый... это здорово. Так вот, на Сальских островах совсем не так уж плохо, я бы сказал. Думаю, что многие шибаги на воле так не живут.

– Да ну, – усомнилась Ильгет.

– Ты судишь по фильмам и книгам, а там обычно речь идет о крутых авторитетах, вроде того же Иэльса или, допустим, Аригайрта. Кстати, ты слышала, что Аригайрта поймали?

– Ага, слышала. Какой-то молодой ско... забыла его имя.

– Сволочь редкостная этот Аригайрт, – с чувством сказал Арнис, – достал он всех ужасно. Один из самых богатых глостийцев, владелец целой планеты.

– И что теперь с ним сделают? – Ильгет разрезала торт.

– Видишь, беда в том, что взяли его на олдеранской яхте, и судить должны по законам Олдерана. А у них нет смертной казни. Но по-моему, наши ведут переговоры насчет выдачи Аригайрта, на его совести по крайней мере доказано – смерть десятка ско. На самом деле, конечно, гораздо больше. Об остальных жертвах и говорить нечего, там вообще мрак. Если его все-таки выдадут Квирину... ну, долго его жизнь не продлится, сама понимаешь. Но надо сказать, молодец тот ско, который его отловил. Во-первых, это очень трудно, потому что Аригайрт все-таки в своем роде гений... Во-вторых, удивительно, что парень его не убил сразу. Впрочем, это может объясняться молодостью... Я бы, например, не выдержал.

– Ну ты... мы же с тобой изверги, – вздохнула Ильгет, – мы в ДС, нам убить – что плюнуть.

– Да в общем-то ско это тоже не сложно. Аригайрт – это же известный всей Галактике садист, ты бы знала, что на его планете творится. Впрочем, наверное, догадываешься. А тортик вкусный... дай мне еще сливок, пожалуйста.

– Ты говорил – как там насчет тюрьмы?

– А, да, мы отклонились. Так вот, большинство шибагов вовсе не живут так уж хорошо. Те, кто в команде, кто работает на тех самых боссов, о которых фильмы снимают. Кстати, это мысль, – воодушевился Арнис, – написать роман о рядовом шибаге...

– Не для меня. Я о них ничего не знаю. Ну и...

– Ну и на Сальских им предоставляют очень комфортную камеру, выход во внутритюремную сеть, правда, общение только с психологами на первых порах. А когда те сочтут нужным – вводят заключенного, так сказать, в коллектив. По желанию – обучение разным профессиям, сдача теоретического минимума. Вообще повышение культурного уровня. Ну понятно, литературу и прочее для них отбирают специально. Питание, как у нас, в камере ванная и душ, у некоторых – свободные прогулки по острову, ну кого-то выводят. Некоторым разрешают собаку держать или кошку. Проводились разные эксперименты с общественно полезным трудом... да беда в том, что это все искусственно. Ведь на Квирине нет простой работы, примитивной – ну кроме всяких там официантов, но это не подходит. Правда, часть заключенных работает понемногу, обучается и работает – они выращивают для себя сами пищу, биозаводик там у них, кто-то медицине учится, еще они разводят лошадей, строят тоже сами. В общем, надо сказать, некоторые из шибагов только у нас в тюрьме и понимают, что можно как-то иначе жить.

– Любопытно, – произнесла Ильгет, – надо будет в сети посмотреть... и насчет романа, знаешь... У меня давно уже идея зреет. Хотя у меня сейчас с Дарой, конечно...

– Написала сегодня что-нибудь? Почитаешь?

– Да, конечно! – Ильгет начала рассказывать идеи, пришедшие ей сегодня в голову. Кратко обсудили их.

– Правильно, Иль. Надо написать классный роман, и правильный. И чтобы в рейтинг попал.

– Ну знаешь, я не могу писать, думая о том, какое займу место в рейтинге. Да и... я не профессиональный писатель какой-то.

– А кто на Квирине профессионал? Ильгет, ты меня уморишь. Сиди, я уберу посуду...

Они сидели в гостиной, Ильгет читала роман вслух. Сегодня она написала несколько страниц. Пока Арли была в Детской Группе. Арнис мог бы и так прочитать, но он любил слушать. Голова его лежала на коленях Ильгет, и тонкие пальцы перебирали его волосы. Он почти не понимал смысла – поймет позже. Когда прочитает глазами. Ему просто было хорошо.

Потом Арнис поднялся.

– Давай споем еще, может? Завтра суббота, можно подольше дрыхнуть.

Ильгет взяла гитару.

– Подожди, я тебе сначала стих расскажу... увидел сегодня и не смог не выучить сразу, – сказал Арнис.

Он здесь, Мария, здесь! Он – рядом, как всегда,() Как ветерок степной, как горная вода, Как птица в небесах бездонных над тобой – В любом из дней земных и в стороне любой... Всё так же ласков взгляд, всё так же речь нежна, – И слышно, как звучит: «Что плачешь ты, жена?» За блеском слёз твоих – в незримой тишине... Он здесь, Мария, здесь!.. И вы – наедине.

Ильгет долго молчала, как принято на Квирине, потом попросила.

– Еще раз.

– Правда? Тебе понравилось? Это написал Рэйгес.

– Я даже не знаю такого... надо будет еще посмотреть его стихи.

– Ну а теперь спой, пожалуйста, Иль!

Она подумала и запела на лонгинском старую ярнийскую песню.

К стенам, где кладку седых камней (15)

Плавит тепло лучей.

Мы направляем своих коней

И острия мечей...

Арнис сразу подхватил, и получилось у них вдвоем здорово, Ильгет даже жмурилась от удовольствия.

Есть два пути, либо славить Свет,

Либо сражаться с тьмой.

Смертью венчается мой обет,

Как и противник мой...

Потом вместе они вспомнили «фирменное» – из переводов Иволги.

Эх, дороги, пыль да туман.

Холода, тревоги, да степной бурьян.

Знать не можешь доли своей,

Может, крылья сложишь посреди степей.