Йэнна Кристиана - Дороги. Часть первая.

Арнис все это время жил в больнице. Это, собственно, самая обычная практика на Квирине, кто-то из родственников или друзей ухаживает за раненым и на это время переселяется в больницу. Для этого в палате стояла и вторая койка, и шкафчик.

Ильгет, немного придя в себя, начала удивляться этому.

– Но... у тебя же есть свои дела. Работа...

– Ну, моя работа сейчас кончена. Я могу отдохнуть. Мне в патруль через три месяца, а пока...

– Но Арнис... вот именно, тебе отдыхать надо. Здесь же какой-то медперсонал есть.

– Есть, но... тебе неприятно, что я с тобой?

– Мне очень, очень приятно, – сказала Ильгет, – ты даже не представляешь, как... Но я просто не знаю... мне неудобно. Я тебе очень благодарна, ты столько для меня делаешь.

– А ты сколько для меня сделала? И для Иволги, и для всех нас? И главное – какой ценой? – тихо спросил Арнис. И помолчав, добавил.

– У нас так принято, Иль. У тебя же, кроме нас с Иволгой, на Квирине нет ни родных, ни друзей.

По мере выздоровления Ильгет начали посещать тревожные мысли о будущем.

Когда пальцы были восстановлены, она сразу поверила, что выздоровеет. Это было так наглядно – новые, гладкие и чистые, как у младенца, пальчики. Еще у нее смещены позвонки, не восстановлены хрящи, внутренние органы еще не в порядке, аритмия, не зажили переломы. Но она уже знала, что все это пройдет. Она встанет на ноги. Станет такой же, как раньше.

Такой же – ни на что не годной никчемностью. Только теперь уже на Квирине. Еще хуже. Здесь у нее даже нет надежды поступить в какой-нибудь университет (или что тут у них?) Квирин настолько по научно-техническому уровню выше Ярны, что Ильгет никогда, никогда не сможет выполнять здесь хоть какую-нибудь работу...

Да и есть ли здесь простые профессии, доступные любой домохозяйке? Ильгет была поражена, например, когда окончательно осознала, что в больнице НЕТ медсестер. Не говоря о санитарках. Ни одной. Были, правда, практиканты – все обучение будущих врачей строилось на практике.

При этом уход за больными далеко не всегда осуществляли родственники. Нет, здесь все было устроено иначе. К больному прикреплялся лечащий и ведущий его врач, и этот врач постоянно находился в палате (как Арнис), и он же ухаживал за больным – при наличии автоматики это было вовсе не трудно и не отнимало много времени. Но он же и осуществлял лечение, причем всестороннее, и операции делал, и диагностировал, и назначал препараты, и сам же давал их с ложечки или вводил. Во всем этом не было ничего невероятного, тем более, что на одного врача приходилось одновременно не более трех-четырех пациентов (а если тяжелый – то один). Позже, когда Арнис стал уходить домой на ночь, Миран частенько с утра сам выполнял все процедуры для Ильгет (мытье, кормление, физиотерапия). Иногда ему помогала ученица – будущий врач, смугленькая молодая Эрлис.

Но в этом было что-то и пугающее. Если здесь, в больнице, вообще нет людей, выполняющих простые механические функции, это говорит о том, что и в обществе такие функции уже почти никто не выполняет. Так кем же и как устроится в этой жизни Ильгет?

Вернуться на Ярну? А может быть, ей и вовсе не разрешат здесь жить, вернут на Родину. Но ведь там ее сразу убьют. Ведь с сагонами на Ярне еще далеко не покончено. Да нет, разрешат, конечно. Арнис говорил, что на Квирине много эмигрантов. Это здесь в порядке вещей. Но что она будет здесь делать? Как зарабатывать на жизнь? Ведь и мужа нет... Какие-нибудь социальные пособия? Всю жизнь? Учиться – она, может, и смогла бы, голова ясная, память хорошая, но ведь ее никуда не примут, наверняка ярнийское образование здесь вообще ничего не значит.

И муж... Что там с Питой? Могли быть неприятности из-за меня. Только сейчас Ильгет стала понимать, что по-правильному решение бороться с сагонами нельзя было принимать в одиночку. Ведь Пите тоже из-за нее могло достаться.

Хотя, вспоминая последние его слова, Ильгет все же думала, что Пита выкрутится. Ну и правильно – пусть разведется, главное, чтобы он остался жив. Чтобы с ним ничего не случилось.

– Иль, ты что-то грустная. Болит что-нибудь?

– Да нет, Арнис. Все хорошо.

Он сел рядом с ней, провел ладонью по лицу.

– Вспоминаешь? Не надо...

– Да нет, я просто так... да не грустная я, Арнис. Я просто думаю.

– О чем?

– Думаю, как я жить буду, когда встану. Ведь и на Ярне я не могла никуда устроиться... как на жизнь зарабатывать.

Арнис внимательно посмотрел на нее.

– Иль, ты еще такая слабенькая... Еле шевелишься, а туда же... о карьере задумалась.

– Но ведь я встану? Ты говорил, я буду здоровой.

– Да, конечно, ты будешь здоровой. Не думай об этом, Иль. Поверь, на Квирине ты обязательно найдешь себе место. У нас не бывает безработных. У нас даже такого слова нет.

– А как же... ведь я ничего не знаю, не умею. Меня и учиться не возьмут.

– Это все у нас давно отработано, Иль. Существует эмигрантский минимум. Ну так же, как для школьников образовательный минимум, они его в 15 лет сдают. Эмигрантский попроще. Год тебе будут платить деньги, чтобы ты училась. За год выучить все, что нужно – нечего делать. Впрочем, тебе будут и дольше платить, мы тебя оформили через Военную Службу, у тебя уже сейчас на счету деньги лежат. Когда сдашь эмигрантский минимум, можешь выбирать любую профессию. Все, что хочешь. Хоть лингвистом, как ты была, хоть пилотом. У нас все можно. Но ты не торопись, Иль. Тебе сейчас в первую очередь о здоровье нужно думать.

– Ты сказал – пилотом, – произнесла Ильгет с замиранием сердца, – я не ослышалась?

– Конечно. Эстаргом быть – на Квирине нет ничего лучше, ничего почетнее. Хочешь летать – сколько угодно!

– Я тебе говорила, что в детстве мечтала стать летчицей?

– Ага, говорила. Но я думал, что у тебя тяги к романтике поубавилось...

– Ну, сейчас, может быть, и не хочется, но вот в принципе... неужели даже это мне может быть доступно? Да нет, Арнис... нереально это. Понятно, что в первую очередь берут мужчин, молодых, после школы, рожденных на Квирине... мне не стать пилотом.

– Стать, Ильгет. Все можно. Нет у нас никакого конкурса, никаких экзаменов. Минимум сдашь – и ищи себе наставника. Лишних пилотов быть не может, их всегда не хватает. Чем больше, тем лучше...

– Господи! Как в сказке, – произнесла Ильгет слабым голосом. Арнис посмотрел на нее, улыбнулся, покачал головой. Пилот...

– Если ты всерьез думаешь о своем будущем, Иль... хотя я бы сказал, что рано еще. Но если ты все равно об этом думаешь... Знаешь, я бы познакомил тебя с одним человеком.

– Здравствуйте, сэни Эйтлин.

Ильгет скосила глаза. Человек, стоящий рядом с кроватью, казался невысоким, ниже Арниса, во всяком случае. Очень прямой, с седыми короткими волосами, нос горбинкой, глаза – удивительно светлые и блестящие. На плечи поверх какого-то скромного темного костюма наброшен белый халат.