Илья Стальнов - ГИЛЬОТИНА ДЛЯ ГОСПИТАЛЬЕРА

На «свободолюбов» они нарвались через час, когда пробирались дальше через лес. Датчики уловили движение в зарослях. Детекторы показали оружейный металл. «Свободолюбы» гордились своим искусством быть невидимыми в лесу. И если бы они нарвались на обычный отряд, то взяли бы офицера на выкуп, девчонку оставили бы для забав, а солдат вывели бы в тираж без всяких сантиментов. Но на этот раз удача перестала им улыбаться.

Как только предводитель разбойников поднял корявый автомат и взял на мушку Динозавра, аризонцы пришли в движение. Разрыв плазморазрядника, очереди ЭМ-автоматов – четырнадцать «свободолюбов», даже не успев понять, как так получилось, упокоились в тех же кустах, которые служили им укрытием.

К трем часам дня группа вышла к железнодорожной станции. Поезд до Ла-Паса должен был подойти через сорок минут. Перед тем как выйти к станции, аризонцы переоделись в гражданскую одежду, упаковав оборудование и оружие в контейнеры, похожие на рюкзаки и походные сумки. Теперь они походили просто на компанию, отправляющуюся гульнуть в столицу. Динозавр раздраженно отметил, что Пенелопа выглядит слишком эффектно в кожаном костюме и будет только привлекать внимание.

Опоздав на полчаса, медленно подкатил поезд. Пораженные аризонцы увидели настоящий паровоз. Да, это еще удивительнее, чем грузовик с двигателем на солярке.

– Ничего себе, – прошептал майор Форст.

– Ну и местечко, – процедила Пенелопа и шагнула к вагону. Она поймала на себе жадный взор проводника, наступила ему острым каблуком на ногу, с удовлетворением услышав вскрик боли, и прошла в купе.

Поезд тронулся. На следующее утро он должен был привезти аризонцев в Ла-Пас…

Все получилось – хуже некуда.

Филатов пребывал в размышлениях, точно ли противник их вычислил, или слежка – это какие-то другие игры, не имеющие отношения к заданию.

Они вышли утром на поиски. Госпитальер клялся, что нащупал нить. Центр аномалии должен быть на северо-западе мегаполиса. Они собирались для начала попытаться определить хотя бы приблизительно район поисков.

На выходе из отеля их ждали. За ними прислали бронетранспортер с солдатами Департамента Безопасности. К Филатову подошел подтянутый офицер и спросил:

– Господа Нейман Горт и Ханс Стерлик?

– Ага, – кивнул Филатов, глядя, как умело занимали позиции солдаты. В их уверенных действиях ощущался профессионализм, который разведчик не ожидал увидеть у местного сброда в форме. Они заняли именно те позиции, чтобы создать максимум трудностей задерживаемым, если те решат взбрыкнуть. Все это Филатову не нравилось. Лучше бы они налетели с гиканьем, круша прикладами и звякая наручниками. Или попытались вломиться в номер. Тогда в сутолоке у него было бы больше шансов выйти самому и вытащить друга. Но они действовали так, будто признавали за ним бойца высокого класса, что само по себе уже было очень неприятным сюрпризом.

– У меня приказ доставить вас в Департамент Таможни для беседы, – сказал офицер, держась ровно на таком расстоянии, на котором необходимо.

Филатов увидел, что пальцы его лежат вовсе не на пороховом автомате, а на короткоствольном ЭМ-оружии. Такого здесь мало.

Вдруг Филатов понял, что имеет дело с бойцами элитного отряда Президентской Гвардии. Он вспомнил лицо солдата, занявшего позицию у броневика, его показывали в новостях: «Командос начинает и побеждает». Какой-то бравурный репортаж.

– А в чем дело? – развязно осведомился Филатов. – Мы граждане нейтральной планеты. Вы ищите неприятности?

– Уверяю вас, это простая формальность, – вежливо улыбнулся офицер.

Филатов ему не верил. Госпитальер же пожал плечами.

– Как долго это продлиться? – спросил он.

– Недолго.

– Съездим.

«К черту в пасть», – добавил про себя Филатов и подал другу знак – опасность. Будь готов. Впрочем, толку в бою от госпитальера куда меньше, чем вреда. Разведчик один имел гораздо больше шансов выбраться из передряги, чем вдвоем.

– Ну что ж, – Филатов небрежно шагнул к бронетранспортеру, краем глаза разглядев еще застывшую в стороне легковую машину, где сидели три молодых человека с внимательными глазами, в черной одежде и архаических солнцезащитных очках.

«Обложили!» – вздохнул про себя Филатов. И обложили крепко. Обложили демонстративно. Противник уверен, что если задерживаемые – профессионалы, они поймут, что шансов у них никаких нет.

Филатов шагнул к дверям бронемашины. И увидел, как рука офицера легла на рукоятку парализатора. Хорошего парализатора, полицейского, из Аризоны.

Еще секунда, и жгут его пройдется по спинам московитян, и тогда все. Тогда миссия провалена.

Филатов не оборачивался. Он чувствовал, что происходит сзади. Он знал, что жгут парализатора скользит к его спине – быстро и неумолимо. Знал, что офицер считает – он застал задерживаемого врасплох, и задание оказалось не таким трудным. Он знал, что сержант, стоящий поодаль, сейчас лупит парализатором Сомова, а тот, тюфяк, специально созданный, чтобы служить легкой добычей, сейчас завалится на землю.

И когда жгут по всем законам природы должен был коснуться Филатова и отправить его в трехчасовой сон, тот стремительно ушел в сторону.

Кем бы ни был офицер, что такое боец «Богатыря» в действии, он не видел. Да и сейчас довелось ему увидеть немного. Филатов изогнулся так, как человек его комплекции изогнуться не может в принципе. Его рука проводила руку офицера, и жгут нашел свою цель – обвился вокруг шеи хозяина.

Вслед за этим разведчик увидел нависшего над госпитальером сержанта с парализатором и толкнул на него теряющее равновесие тело офицера. Но госпитальер все-таки получил жгутом. Филатов рывком преодолел расстояние, дернул Сомова на себя и кинул его, как полено, в кузов бронетранспортера.

Гвардейцы, прикрывавшие офицера, решили, что все уже закончено, и расслабились. На этом потеряли секунду. А потом не стали стрелять, боясь попасть в своих. Филатов рассчитал единственно возможную траекторию движения, при которой противник не сможет сделать ничего.

Разведчик ввалился в бронетранспортер следом за безжизненным госпитальером. Внутри было двое солдат. Один вскинул автомат, да ничего не успел, получив ногой в грудь и растекшись по стенке. Второй вообще ничего не понял.

Водитель, сидящий за рулем, вообще не был создан для таких ситуаций, Филатов рубанул его ребром ладони по нервному узлу и отправил в нокаут.

Двигатель слабо урчал – его не глушили на всякий случай. Не было такой боевой техники, которой Филатов не сумел бы воспользоваться.

Он выжал педаль и рванул бронетранспортер вперед, развернулся, протаранил машину с внимательными молодыми людьми, и, ледоколом врубаясь в дорожное движение, устремился по улице.