Владимир Лавров - Волд Аскер и симфония дальнего космоса

– Волд, – спросил Суэви, – как ходят, под дурака или от дурака?

– Под дурака, – ответил я, – ещё раз попробуете разбудить меня из-за подобной ерунды – что-нибудь сломаю. Мой сон должен быть непрерывным. Мы действительно можем проснуться, если нас позвать по имени или поднять тревогу. У нас тоже часть мозга всегда не спит и анализирует обстановку, но о-очень маленькая. Понятно? Очень, очень, очень маленькая часть мозга. На вопросы она не отвечает.

– Предупреждать надо было, – отговорился Суэви и убежал. Я с запоздалым стыдом припомнил, что и вправду говорил им только о продолжительности сна, но не о том, что он должен быть непрерывным. Затем перевернулся на другой бок и попытался заснуть.

Проспать мне удалось не более получаса. На этот раз меня разбудили вопли из коммуникатора. Какой-то парень из инопланетников во всю глотку орал о том, что не желает жить "с этим он, который на самом деле она", и что он вообще за себя в этом случае не отвечает.

Очевидно, кто-то из другого бокса, из моей старой учебной группы. Наши коммуникаторы настроены так, чтобы мы могли слышать только свою группу и начальство. Вопящего пытались уговорить космопсихологи из бригады реаниматоров, но без толку. Я ругнулся и начал изменять настройки, так, чтобы слышать только новых соседей и новую учебную группу.

Наверное, я что-то напутал с настройками, а может, учебная группа была указана неправильно, на поутру коммуникатор не подал сигнала побудки. Разбудили меня опять же ребята из реанимационной бригады, которые завернули к нам посмотреть, почему я не реагирую на истошные вопли сирены. Мне показалось, что они несколько огорчились, обнаружив меня в полном здравии. Похоже, им хотелось новых приключений. Однако, мое мелкое злорадство продолжалось недолго. На экране коммуникатора появился Вилли Смит и обрадовал меня тем, что я заработал свой первый наряд. Я сполз с кровати и пошлепал сообщать о данном факте своим новым боевым товарищам.

Вместе со мной пропустили построение и мои соседи. Они просто не знали, что означает сирена. До этого их на занятия приглашали персонально, и они даже не подумали отвлечься от завтрака ради настолько мелкого факта, как сигнал побудки. Они всю ночь проиграли в карты и чувствовали себя превосходно.

Когда я вошел на кухню, Фиу кидал кусочками сушеных мух в Суэви, а тот носился под потолком, ловил их в воздухе и причмокивал от удовольствия. Грумгор на моих глазах достал из морозилки пакет с мясом краба (мой пакет), не открывая упаковки, откусил от него кусок и со словами "Вкусно!" начал жевать. Я отложил "на потом" напоминание ему о том, что у него другая белковая группа. Надеюсь, его пронесёт. Во всех смыслах.

Я сказал: "Доброго утра!"

Я улыбнулся.

Совместная жизнь началась.

Я шел по коридору, когда дверь ближайшего бокса вдруг открылась. Из двери вылетело чьё-то тело, шмякнулось о противоположную стену коридора, пискнуло, а затем с огромной скоростью помчалось обратно. Дверь захлопнулась. У ребят то ли притирка, то ли в догонялки играют. Я достал коммуникатор, хотел набрать сообщение реаниматорам и… едва не оказался сбит с ног этими самыми реаниматорами. Они мчались в бокс, из которого сейчас вылетало тело, и чуть меня не затоптали.

Я отошел в сторону, перевёл дух, и хотел продолжить путь. Мне навстречу шел малорослый курсант в красно-зелёном скафандре. Он шел по середине коридора и не собирался отворачивать. Мне это не понравилось, но, памятуя суровое воспитание в детстве, я сделал шаг в сторону и изобразил полупоклон. Мелкая пакость приосанилась и, проходя мимо, слегка толкнула меня плечом в бедро.

"Ну, погоди", – подумал я и развернулся, чтобы внушить мелкому должное почтение к Космическому Флоту Земной Федерации, но мелкий пакостник уже захлопывал двери своего блока. И как он только успел до него добежать? Я сделал в памяти зарубку – поспрашивать ребят об этом красно-зелёном, но шанс встретиться с ним представился даже раньше, чем с ними. Ближайшим занятием была математика, на которую я имел право не ходить, но которую я все-таки посещал ради того, чтобы помочь нашим многострадальным преподавателям. Большинство курсантов о математике не имели никакого понятия, и давалась она им тяжело.

Когда я вошел в класс, преподаватель, игнорируя страдальческий взгляд Грумгора, направил меня к одному курсанту на задней парте. Это было совместное занятие нашей группы и двух соседних. Им оказался как раз этот красно-зеленый. "Бабус Бубата", – прочитал я на его скафандре. Он слегка сжался, но я всегда считал, что служба и учеба являются табу для любых разборок.

– Ну, привет, встретились. Показывай, что там у тебя? – несколько грубовато обратился я к нему. Пример, который он решал, не составил бы труда даже нашему ученику второго класса, но, судя по его записям, решал он его совсем неправильно.

– Вот смотри, предположим, у тебя было два яблока, а у твоего товарища три… – начал я свою коронную речь о яблоках. В школе мне, как правило, удавалось растолковать смысл математики даже отстающим. Однако, реакция этого курсанта оказалась совершенно непредсказуемой.

– Не хочу, чтобы ты меня учил, – поспешно заговорил он, отталкивая мою руку с ручкой, – ты это делаешь для того, чтобы меня унизить. Ты хочешь показать мне, что ты лучше, потому, что ты что-то знаешь. Я не хочу, чтобы ты меня учил, я сам, я сам, я сам…

Я удивился. Я встречал немало тщеславных и горделивых людей, но чтоб настолько… Суэви, который уже справился со своим заданием и скучал, глядя в иллюминатор, повернулся и процитировал высказывание какого-то их мудреца: "Не бойся встретиться с тем, кто лучше и сильнее тебя, радуйся этому, ибо тебе будет, у кого учиться".

Бабус метнул в его сторону быстрый взгляд и зашипел. Я оставил мерзавчика наедине с его проблемами и отправился спасать Грумгора.

Грумгор вознамерился свалить на меня решение всех задач, а сам принялся рисовать прямо на конспекте фантастические космические корабли. Точно так, как это делали мои одноклассники по лётной школе. Мне пришлось приложить некоторые усилия для того, чтобы донести до него ту мысль, что он должен сделать все задачи сам. Боюсь, что я поверг его в депрессию. И зачем только руководство решило учить курсантов математике? Для тех, кто не учился ей с детства, это почти невозможно. Научили бы простой арифметике – и им хватило бы.

Следующим занятием было Международное Право. Мне не повезло. Меня вызвали отвечать на вопрос о правовых основах межпланетной деятельности, а я всё это словоблудие на дух не переношу. Как по мне, так есть противник – и в него надо стрелять, а есть свои – и о них надо заботиться до последнего. Был у нас в училище курс основ законности и политической работы в войсках, так я этот экзамен сдал только потому, что двое моих лучших друзей, узрев мою плачевную неготовность к экзамену, уселись по бокам от меня и принялись одновременно зачитывать учебник с разных сторон. Когда я пришел к экзаменатору, я просто вывалил на него обрывки всех фраз, которые смог запомнить, причём не особо заботясь о грамматике. Мне тогда повезло – экзамены у нас принимали преподаватели училища, в недавнем прошлом летчики. Они восхитились моей наглостью и чёткостью доклада (а чёткость в армии – это главное), так я и сдал экзамен. Сейчас же все инопланетники воочию убедились, что "плавать" во время ответов могут не только они, но и земляне.