Гарет Робертс - Всего лишь человек

Люблю этот мир изобилия и скуки.

Записи Капитана Джека Харкнесса

Наконец-то смог объяснить Дасу про ложь. Я полагал, что он сможет ею пользоваться, даже если так никогда и не поймёт её.

Помню, несколько лет назад я пытался продать группе гуманоидов Цефалидов билеты на римские скачки лошадей во втором столетии нашей эры. Цефалиды — самые известные азартные игроки во Вселенной и любят спортивные мероприятия, проводимые у них на планете. Они развиты настолько, что видят Вселенную сразу в девяти измерениях, поэтому их обычными видами спорта являются странные мероприятия типа Коэффициента ускорения Дерби и Атомбординга. Для нас, трёхмерных простаков, это как семь лет подряд смотреть на сжатие невидимых частиц газа, но, с другой стороны, разве они могут устоять? А обращающиеся там деньги просто вне представления. Я знал, что должен сорвать такой же куш, поэтому я съездил в Большой Цирк[23] и составил программу состязаний.

Наверное, Цефалидам лошадиные скачки казались столь же странными и неинтересными, как для меня — атомбординг. И для них это было большим разочарованием. Программа оказалась для них настолько непонятной, что они заплатили миллионы, чтобы убраться подальше от стыда. Как бы то ни было, год спустя они поняли, что я натворил, и выслали за мной боевой крейсер. Но, будучи цефалидскими, их отсталые многомерные пушки, вместо того, чтобы стрелять туда, где я был на самом деле, продолжали стрелять туда, где бы я уже бывал, куда бы я пошёл или куда бы я мог отправиться, существуй я в какой-нибудь безумной альтернативной вселенной.

Смысл этой басенки в том, что, в конечном итоге, до Цефалидов дошло — они поняли концепцию лошадиных скачек, хоть она и была для них совершенно чужой. И я подумал, что раз Дас ближе к Человеку разумному, чем какие-то там Цефалиды, то он примет ложь и вымысел, если я разложу всё по полочкам. А чтобы остаться здесь, ему нужно немного притворяться.

По-моему, я справился. Шаг за шагом смог донести до него эту мысль. Дас определённо приспособился врать. Он ходил на собеседование на стройплощадку и прошёл его. Поэтому сейчас я горжусь своим мальчиком.

Прошлой ночью пришлось соврать и мне. Мы были на окраинах города, и Дас разговорился с довольно милой женщиной постарше — я подслушивал в своё устройство на запястье, чтобы быть уверенным, что он справится. «Осы могут напасть из-за определённых марок лака для волос», — говорила она с акцентом как у Розы. Бог знает, чем бы закончился разговор. «И яркие цвета. Я носила яркий жилет лимонного цвета, а волосы были вот такой длины, и меня жалили по три раза в день. Была словно магнит для пчел».

Что-то в её голосе, в её лице было слишком знакомым. Я быстро провёл микрогенетическое сравнение, и устройство показало близкое соответствие. Она оказалась матерью Розы. Поэтому я взял Даса в охапку и выудил оттуда. В этой Вселенной и так слишком много совпадений, а из того, что я слышал, она не та женщина, что поблагодарит Доктора за все те странности, которые из-за него происходят в её жизни. Я сказал Дасу, что она из воинственного племени, от которого следует держаться подальше.

Но потом в очереди за такси ему в любом случае повезло. Если в человеческой расе есть хоть какие-то следы неандертальских генов, что ж, Дас сделал правильный выбор.

— В нашем племени, у Тайлеров, есть традиция, — начала Роза, дрожа от холода в лёгких свадебных шкурах. — Прежде чем выйти замуж, девушка уходит из племени и встречает рассвет одна, чтобы умилостивить могущественного бога… У-ла-ла. Если мы не будем этого делать, бог отнимет охоту и осушит реку.

Она надеялась, что для Нэн и Гуаля это прозвучит более убедительно, чем для неё самой.

— Звучит разумно, — сказала Нэн. — Иди-ка и сделай это. Мы же не хотим, чтобы какая-то богиня, о которой мы никогда не слышали, наказала нас? У нас самих хватает жестоких богов, кому приходится угождать. Я составлю тебе компанию.

— Нет, извините, Нэн. Я должна сделать это одна, — сказала Роза.

— Почему? — с подозрением спросил Гуаль.

— Это часть священного ритуала Тайлеров.

Она с беспокойством взглянула на вход в пещеру, где сейчас приготавливался Тиллун, и была почти уверена, что он бы не повёлся на эту неправдоподобную историю.

Нэн махнула рукой, дав понять, что Роза может идти.

— Не затягивай с этим. Сейчас пятнадцать минут третьего. — Она определила время по положению солнца в небе. — С такими темпами мы никогда не будем готовы. — Она повернулась к сыну. — На ком Великая Рыба Замужества?

— Будет буквально через пару минут, — процедил Гуаль сквозь зубы так, как обычно люди обращаются к членам их семей.

— Вот иди и лови! — отозвалась Нэн почти тем же тоном.

Роза, не оглядываясь, изо всех сил старалась не спеша выйти из лагеря.

В наблюдательном пункте рабочие уже начинали потихоньку испытывать непривычные чувства и ждали, когда придёт Шанталь и исправит это. Никто не хотел быть первым, кто хотя бы заикнётся о том, что чувствует тяжесть тревоги, но количество затравленных взглядов, которыми перебрасывался персонал, и беспокойная атмосфера нарастали. К ним возвращались производимые телами маленькие невербальные сигналы, которые сдерживались с самого рождения.

Когда с грохотом распахнулась дверь комнаты, и в проёме показались четыре Хай-Брэктора, до людей дошло, что что-то не так. У того существа, с которым уже успели столкнуться Доктор и Куилли, с мощного рта свисали останки Тома. Рядом с ним, так же одетые в шикарные деловые костюмы, стояли ещё один самец и самка, над головами которых метались хвосты.

С точки зрения людей, Хай-Брэкторы были практически одинаковы. С точки зрения Хай-Брэкторов таковыми являлись люди.

— Вы — люди? — принюхиваясь, спросила самка.

— Конечно, люди! — резко оборвал её самец.

Они вошли в помещение, после чего раздались человеческие крики и чавканье.

Эти крики докатились до склада, где находился Доктор, и он проклял свою затуманенную голову. Повелитель времени почти переборол крупные дозы лекарства, которыми накачали его тело, но быстро соображать всё ещё было тяжело. Каждые полминуты по мускулам пробегала волна релаксантов, побуждая его плюнуть на всё и найти такое место, где можно просто сесть и просидеть весь день.