Тимоти Зан - Негодяи

Хан взмахом руки отпустил его. Вуккарец развернулся и исчез в дверях.

– А нам лучше заняться пульс-передатчиком. – Бинк поднялась и поманила за собой Тавию. – Чуи, не подсобишь дамам?

Вуки с готовностью заурчал, и троица отбыла в комнату близнецов за оборудованием Тавии. Словно это послужило сигналом к окончанию встречи, Винтер, Келл, Рашель и Зерба поднялись с мест и, пожелав друг другу доброй ночи, разошлись по спальням. Вслед за ними к двери молча направился Дозер.

Хан и Лэндо остались одни.

– Прозвучало как-то неубедительно, – заметил Калриссиан.

– Все нормально. – Хан проводил Дозера взглядом. Он понимал, что Лэндо прав. Дозер был взвинчен – Хан никогда прежде не видел его таким. – Просто стычка с фаллиином немного выбила его из колеи.

– Ты так хорошо его знаешь?

– Достаточно. – Хан обернулся к собеседнику. – Я считал, что и ты его знаешь неплохо.

Лэндо пожал плечами и осторожно взболтал остатки напитка в кружке.

– Мы пару раз пересекались, но не более того. С Зербой мы однажды вместе провернули одно дельце с «Тчином» [5]. А Винтер и Келла я и вовсе впервые вижу.

– Маззик их порекомендовал.

– Маззику случалось и ошибаться.

– Они славные, – возразил Хан. – Если тебе что-то не по душе, тебя здесь никто не держит.

– Мне здесь нравится. – Лэндо слегка улыбнулся. – Кроме того, я тебе нужен.

Хан хотел было возразить, но, к сожалению, Лэндо был прав.

– Так чем ты занимался все это время?

– Ничем особенным. – Калриссиан неопределенно повел рукой. – Там выиграл, сям проиграл. А ты?

Хан пожал плечами. «Напоролся на пару двинутых на всю голову попутчиков, спас принцессу, дрался со штурмовиками и СИДами, помог спасти Галактику и прохлопал свою награду каким-то пиратам».

– Да так… – протянул он. – И все-таки, как тебя сюда занесло?

– Рашель сказала, ты сам меня позвал.

– Угу. Но почему ты согласился?

Лэндо скривил губы:

– Откровенно говоря, у меня из головы не шло… ты знаешь, о чем я. Вся эта неразбериха, которую ты учудил. Я подумал, может, это все-таки не твоя вина, как я тогда решил сгоряча. Что дело вовсе не в том, что ты нас нарочно подставил, а в том, что ты просто в упор не видишь, кому стоит доверять, а кому нет.

Хан скорчил рожу.

– Да, со мной такое бывает, – признал он.

– Я заметил. – Лэндо кивнул на дверь. – Вот, к примеру, насколько хорошо ты знаешь Инджера?

– Впервые повстречал восемь дней назад. Но Рашель пробила его по базе. Кажется вполне надежным.

– Он просто не успел предупредить, что Виллакор путается с «Черным солнцем», да? – спросил Лэндо с нажимом. – Забыл, наверное?

– Он не говорил об этом, – развел руками Хан. – Но ты слышал Рашель. Даже местные шишки не были до конца уверены. Он, видимо, тоже.

– Видимо, – согласился Лэндо. – Зато теперь никаких сомнений. Все еще хочешь завершить начатое?

– Было бы неплохо, если бы Джабба, для разнообразия, перестал висеть у меня на хвосте, – парировал Хан. – Кредиты – единственная причина, по которой я здесь.

– Меняем жадного хатта на злобного фаллиина, – покачал головой Лэндо. – Что-то я не уверен, что это выгодная сделка.

– Что имею на руках, тем и играю. – Хан нахмурился. – Ты пытаешься меня отвадить?

– Я пытаюсь убедиться, что ты не бросишься в омут очертя голову, – возразил Лэндо. – Ты контрабандист, Хан. Я игрок. Мы не профессиональные мошенники и не воры. – Он ткнул большим пальцем за спину, в сторону спален: – И никто из них, насколько я знаю, тоже ничем подобным не занимался в таких масштабах.

Он попал в яблочко, и Хан это понимал. Вся авантюра стремительно взлетала к таким высотам, на какие он и не мыслил карабкаться, соглашаясь на дело. И необходимость полагаться на целую прорву сообщников, которые, в свою очередь, должны были точно знать, что делают, отнюдь не прибавляла уверенности.

С другой стороны, ему не впервой было доверяться другим. Обычно это срабатывало.

Обычно.

– Может, и нет, – признал он. – Но, объединив усилия, мы получим шанс преуспеть. Все, что нам нужно, – хороший план и немножко веры в собственные силы.

– И то, и другое на тебе, да?

– Чуи, Рашель и Бинк тоже похлопочут, – поправил его Хан. – И ты тоже, если действительно хочешь получить свою долю.

– Как не хотеть, – отозвался игрок, нацепив на лицо одну из коронных масок невинности. – Мы же старые друзья, забыл? И мы знаем, как сделать свою работу хорошо. Кстати, еще кое-что, – он поднял палец, – пока я не забыл. Если все пойдет по плану, я хочу вместо своей доли получить файлы с компроматом.

Хан вытаращил глаза:

– Чего-чего ты хочешь?

– Ты расслышал, – сказал Лэндо. – Я знаю парня, который выложит за них кругленькую сумму.

– У нас даже криодекса нет для подобной сделки, – напомнил ему Хан.

– Клиента это не заботит, – заверил его Калриссиан. – Но вопрос деликатный. Будет лучше, если переговоры буду вести я один, а не вся честная компания.

– Угу, – кивнул Хан, когда все кусочки мозаики сложились вместе. – И который это из хаттов?

Лэндо скис и неохотно раскрыл карты:

– Дурга, если тебе так уж интересно. Он все никак не простит Ксизору и «Черному солнцу» то, что случилось на Илизии [6].

– На Илизии много чего случилось.

– Наслышан,– пробормотал Лэндо с едва заметным налетом сарказма. – Ну что, по рукам?

Хан задумался. Даже учитывая, что Илизия стала серьезным ударом по авторитету Дурги, хатт вряд ли заплатит за кучку нечитаемых инфокарточек больше, чем несколько тысяч кредитов.

Но Лэндо вполне мог быть в курсе каких-то потайных делишек и соображений Дурги. И если уж он готов был так запросто отказаться от миллионов Инджера, – что ж, пусть попытает удачи. Хану же определенно не улыбалось добавить еще одного хатта в свой список недовольных клиентов.

– Почему бы и нет? – согласился он. – Забирай свои карточки.

– Благодарю, – кивнул Лэндо. Он сделал последний глоток из кружки и откинулся на спинку кресла. – Итак, расскажи мне план.

* * *

День выдался долгим. Повинуясь старой привычке, Виллакор вышел на балкон своих личных покоев, надеясь урвать хоть минуту отдыха.

Ночь была прохладной, тихой и безоблачной. Дул слабый ветер, и всюду, куда достигал взгляд, мерцали огни Илтарра – внизу, вокруг, да и наверху тоже: целая прорва башен возвышалась над его скромным четырехэтажным особняком. Он частенько наслаждался видом, представляя, что стоит на террасе крепости времен Старой Республики и отдает приказы целой армии вассалов, которые стоят вокруг него и молчаливо внимают.